В оформлении обложки использован фрагмент документации акции Петра Павленского* «Туша»
Политический кризис является катализатором трансформации времени. Когда большие нарративы прогресса или исторической справедливости дают трещину, время начинает циклически возвращаться к точкам разрыва, тупикам и непрожитым травмам. В такой действительности ожидание следующего потрясения начинает подменять собой долгосрочное планирование, которое становится невозможным. Художественные практики, работающие в этом поле, исследуют, как политические кризисы деформируют коллективный темпоральный опыт. Они фиксируют время, застрявшее между утраченным прошлым и неоформленным будущим. В этой главе приведены проекты, которые раскрывают, как «зависшее» из-за политики время парализует волю и дробит внимание субъекта.
Балканское барокко Абрамович Марина 1997
/остановка /процессуальность \архив \интервью
Абрамович Марина, «Балканское Барокко», 1997 Венецианская биеннале 1997
Во время Венецианской биеннале в 1997 году художница в течение четырёх дней сидела на горе из 1500 окровавленных бычьих костей, методично пытаясь их отмыть, пела народные песни и плакала. Перформанс дополняли три видео-проекции, включавшие интервью с родителями Абрамович. Запах разложения, замкнутость пространства и монотонность ритуала погружали зрителя в интенсивное физическое и эмоциональное переживание насилия и скорби, относящимися к войне в Югославии.
Перформанс фиксирует разрыв между коллективной исторической катастрофой и личным опытом потери. Абрамович показывает, как политическое насилие блокирует возможность очищенного от травм прошлого будущего.
Абрамович Марина, «Балканское Барокко», 1997 Венецианская биеннале 1997
Абрамович Марина, «Балканское Барокко», 1997
Абрамович Марина, «Балканское Барокко», 1997
Акции Павленский Петр* 2012-2014
/остановка /процессуальность \документация
*Признан иностранным агентом
Павленский Петр, «Шов», 2012
Практика Петра Павленского представляет собой серию радикальных телесных перформансов, где тело художника используется как непосредственный инструмент политического высказывания. Его акции — такие как зашивание рта в поддержку Pussy Riot, оборачивание в колючую проволоку у здания законодательного собрания или прибивание мошонки к брусчатке Красной площади — являются методичными жестами, переводящими абстрактные понятия апатии и цензуры в физическую действительность. Каждая акция художника представляет собой акт насилия над собственным телом, направленный на обнажение механизмов насилия власти. Тело художника становится метафорой общего политического тела. Каждая акция визуализирует отдельный аспект ступора: паралич публичной речи, паралич свободы передвижения и действия, паралич воли. Таким образом становится видимой структура настоящего, в котором возможность действия блокирована изнутри.
Павленский Петр, «Туша», 2016
«Акция Туша преследовала цель показать положение человека внутри законодательной системы. Действительность такова, что человек подчиняющийся вынужден существовать в законе животной покорности. Колючая проволока была изобретена для эффективного удержания одомашненной скотины в ее стойле. Убедившись в эффективности этого ограждения, субъект власти сразу начал использовать проволоку против тех кого он пытается или уже сделал объектами своего подчинения»1
Павленский Петр, «Туша», 2016
Павленский Петр, «Отделение», 2014
Сдвиг Мона Хатум 2012
/деконструкция
Мона Хатум, «Сдвиг», 2012 Galerie Max Hetzler, Берлин
Хатум исследует темы власти, конфликта и дома через контраст форм и повседневных материалов. В работах используются отсылки к минимализму, в частности к мотиву сетки, для создания политических метафор. Например, инсталляция «Когда это будет?» из стальных прутьев и стекла обыгрывает мотив ловушки и заключения. Другие работы, такие как «Бункер», через форму и материал вызывают ассоциации с разрушениями войны и непреодолимыми барьерами. Инсталляция демонстрирует характерный для Хатум метод превращения простых материалов в сложные и тревожные высказывания о современном мире.
Мона Хатум, «Сдвиг», 2012 Galerie Max Hetzler, Берлин
Мона Хатум, «Сдвиг», 2012 Galerie Max Hetzler, Берлин
Мона Хатум, «Сдвиг», 2012 Galerie Max Hetzler, Берлин
Мона Хатум, «Сдвиг», 2012 Galerie Max Hetzler, Берлин
Картошка Зинченко Людмила 2014
/цикл /конденсация
Зинченко Людмила, «Картошка», 2014 Кадры из видео
В видео Людмилы Зинченко «Картошка» действие разворачивается в современной российской провинции. Центром вселенной главной героини, Надежды Константиновны, становится картофель — основной продукт её существования. Её быт, мысли и действия циклически вращаются вокруг этого клубня, а фоном служит непрекращающийся поток медийной пропаганды.
