Метаморфозы антропоморфного характера

Изменения, связанные с телом, человек склонен переживать особенно драматично. Данная глава представляет пространство для размышления на тему женской телесности, которая воспринималась весьма неоднозначно, привлекая внимание и вызывая стыд. Подборка анимации сгруппирована в три тематических подраздела: первый посвящен свойствам материала и через смену физических свойств раскрывает психологическое и экзистенциальное состояние героини, второй раздел посвящен добровольным метаморфозам и указывает на жертвенность, в третьем смена состояний раскрывает эволюцию самосознания героини.

Выбор материала и его физические свойства влияют на степень осязаемости метаморфозы, ее эмоциональную и визуальную убедительность. Фактура используется как инструмент смены состояния. В анимации Владимира Самсонова “Соната” тяжеловесность и грубость материала сочетаются с его хрупкостью - каменная фигура девушки покрывается трещинами. Раскрывается амбивалентность персонажа, превращение героини в камень с одной стороны демонстрирует ее неприступность и скованность, с другой - уязвимость и отзывчивость на импульс: камень крошится от ударов.

В стоп моушн анимации Яна Шванкмайера свойство материала тоже позволяет выразить амбивалентность любовного дискурса: слияние героини с партнером как визуализация синергии и выразительные следы повреждения, нанесенные возлюбленным. У обоих режиссеров метаморфоза обыгрывает драматургическую арку персонажа и передает его внутреннее напряжение. Визуальная эстетика анимации тесно связана с живописью: если героиня Самсонова до своей метаморфозы будто сошла с полотна Эдварда Мунка (восковая кожа, истощенное лицо, изящная нервная линия силуэта) и передает экспрессивную тревожную интонацию, то Шванкмайер в слиянии своей героини цитирует сюрреалистическую манеру Рене Магритта.

Любопытно, как в двух анимациях реализация противоположных душевных состояний достигнута через один принцип - свойство материала: если окаменевшие герои Самсонова отдалены друг от друга, замкнуты на себе, и их превращение происходит через монтажную склейку, то более податливый материал в “Страстном разговоре” способствует взаимопроникновению и использован динамический морфинг. Так, выбор анимационного средства и характер движения соответствуют фактуре.

Русалочка из мультфильма Аксенчука обращена в камень, что как и в “Сонате” Самсонова подчеркнуто через единство позы и ракурса, однако, ее метаморфоза не психологична, а метафорична - история героини остается в памяти людей подобно монументу. Эвридика из анимации Лесли Кин, напротив, невесома и неосязаема - при переходе в царство мертвых ее душа уподобляется эфиру, поэтому фигура лишена заливки и выполнена линией, визуально девушка будто создана из стекла.

Если камень прочно фиксирует реальность героини, основательность ее положения, степень важности происходящих с ней событий, каждое из которых запечатлено в материале, то призрачная фигура Эвридики, напротив, ставит это существование под вопрос. Особенно наглядно это представлено драматургически, если сравнить героиню Самсонова и Лесли Кин: девушка из “Сонаты” представляет буквальную тяжесть для героя, который ее ревнует - становится камнем на его душе, Эвридика же, уйдя в царство мертвых, стала для Орфея едва ли реальной, так что он обернулся, утратив веру.

Ради желания быть с любимым героини добровольно идут на жертву и меняют привычный образ и обстановку. Василиса Микулишна обрезает свои длинные косы - крупный план акцентирует внимание на острых ножницах и заплаканных глазах - решение дается непросто, с удивлением реагируют подруги. Русалочку не единожды предупреждают об опасных последствиях превращения в человека, тем не менее, она лишается своего русалочьего хвоста и голоса, ее волосы меняют оттенок с холодного на теплый, а кожа лишается голубоватого цвета. Смена физического состояния подчеркнута сменой обстановки, которая является чужой и враждебной - героини мимикрируют под нее, чтобы хитростью оказаться рядом со своим мужчиной: Василиса прикидывается монгольским воином, меняет свои манеры и голос, Русалочка выглядит как человек, не будучи им в полной мере. Девушки растворяются в новом образе и достигают анонимности, но утратив привычный облик, они остаются неузнанными своим возлюбленным.

Эстетика обеих героинь отсылает к средневековому образу праведной девы, что усиливается через ракурс и позу: их взгляд потуплен, строгий профиль и декоративно плоскостный фон напоминают эстетику гобеленов, вытянутый силуэт и черты лица перекликаются с иконописными мотивами. Обе героини символизируют отвагу и готовность на подвиг во имя любви, в кульминации они возвращаются в свою привычную среду: Василиса постепенно сбрасывает с себя мужскую одежду и обретает былую женственность, Русалочка растворяется в пене и остается в человеческой памяти в виде статуи на берегу моря.