Глитч и эстетика ошибки в современном графическом дизайне

«Ошибки определяют ход эволюции: совершенство не побуждает к развитию» — К. Каскон [1].

Глитч пугающе обаятелен. Постмодернистский мир сквозь призму технологий, деформирующих ткань реальности, кажется абсурдным, неправильным и эклектичным. Однако разрушающееся изображение не просто указывает на означаемое, оно само является означаемым. Этот эпифанический символизм наталкивает на мысль об иллюзорности визуального восприятия. Что скрывается под налётом культуры и современных медиа? Каков мир на самом деле? Может, глитч — это и есть подлинная реальность?

Глитч, глюк, шум находятся по ту сторону «нормальности» подобно дихотомии безумия и рассудка. Курт Клонингер пишет об этом следующее: «У шума нет однозначного культурного определения, так как шумом является то, что мы сами называем шумом. Если применить идеи Мишеля Фуко о „безумии“ к теории сигнала и шума, то можно дойти до того, что каждое социальное сообщество может определять как шум всё, что не вписывается в понимание „сигнала“» [2]. Несмотря на объективную природу глитча, его восприятие индивидуально и эмоционально окрашено. Перефразировав афоризм, можно сказать, что ошибка или красота в глазах смотрящего. Осознание и интерпретация «глюка» возможны лишь в результате взаимодействия с человеком. Согласно «закону Дюшана», который был сформулирован Давидом Хопкинсом, произведение искусства актуализируется через диалог со зрителем, потому что именно зритель способен на рефлексию [3].

Впервые глитч в плоскости эстетической категории описал Иман Моради в работе 2004 года «Глитч эстетика» и сравнил приёмы глитч-артефактов (фрагментация, репетитивность, линейность, запутанность и дискретность) со стилем Пабло Пикассо, Герхарда Рихтера, Бриджета Райли и Пита Мондриана [4]. В целом, глитч-арт очень близок авангарду в вопросах трансгуманизма и технократичности. «Историческая и эволюционная связь глитч-арта с модернистскими концепциями деформации, где нарочитые искажения формы кубистами, футуристами, дадаистами, формализация форм авангардистами и конструктивистами рассматривается теоретиком и художником Ником Бризом как прото-глитч, а деформация как нечто, что способно привнести новые смыслы», — пишет Эльвира Жагун-Линник в статье «Осмысление эстетического в глитч-арте» [5].

Апеллируя к идеям Юрия Лотмана о моделях коммуникации в системе культуры, можно сказать, что глитч обладает семиотической функцией порождения новых смыслов и новых состояний идентичности субъекта, то есть адресат «испорченного» сообщения переходит в метапозицию и становится автором нового высказывания [6]. Обозначив сбой как феномен современной цифровой эпохи, Моради классифицирует глитч на чистый глитч (pure glitch) и глитч-подобие (glitch-alike) [7]. Первый возникает в результате случайной ошибки и является предметом изучения медиа-художников. В этой работе будет рассматриваться второй тип глитч-артефактов, намеренно созданных дизайнерами и выполняющих роль средств выразительности визуального языка.

В исследовании я затрону авангард как предтечу глитча и рассмотрю основные приёмы, которые используют современные дизайнеры и художники: пикселизация, смещение и дифракция, мультиэкспозиция, шум и зернистость, пластика нейросетей и деформированная типографика.