Сон как язык

В заключительной главе исследования имеет смысл рассмотреть сон как более абстрактный приём. В истории кинематографа можно насчитать огромное множество фильмов похожих на сны, но не использующие данную концепцию напрямую. Также работ, где используется логика сна, художественно интегрированная в нарратив, но не раскрывающаяся зрителю напрямую.

Сюрреалистичность и нелинейность сюжета, доведенные до предела, не могут не погружать в состояние, похожее на гипноз, когда картинка и звук поглощают настолько, что границы между сном и реальностью стираются и в настоящем мире. Далее будут рассмотрены работы, наиболее ярко отражающие сон как приём, опирающийся на визуальные образы.

«Реквием по мечте», американский драматический фильм 2000 года, снятый Дарреном Аронофски по одноименному роману Хьюберта Селби-младшего, исследует идею сна и как отражение подсознания героев, и как способ предупреждения об опасности последствий. Однако наиболее интересно данная концепция раскрывается с точки зрения визуального языка.

Сюжет фильма вращается вокруг зависимости и суровой реальности последствий, которые она за собой несет. Фильм фокусируется конкретно на жизни Сары и Гарри Голдфарб (матери и сына). Смысл фильма заключается в том, что зависимость имеет высокую цену (не обязательно в денежном плане, а в вероятности потерять себя и окружающих в процессе) и что она всегда приводит к негативным последствиям. «Реквием по мечте» — олицетворение того, как люди пытаются убежать от суровой реальности жизни, заменяя ее чем-то, что дарит человеку краткий и крайне деструктивный момент эйфории.

Сны и галлюцинации в фильме — не случайный приём, они представляют собой визуальные метафоры, отражающие внутренние состояния героев и непосредственно последствия их выбора. Сны сопровождают моменты сильной паранойи или тревоги. Это подчёркивается использованием искаженных ракурсов, неестественных цветов и быстрой смены кадров, вызывая у зрителя визуальное ощущение дискомфорта и напряжения.

Использование крупных и экстремально крупных планов будто становится более осознанным по мере развития фильма. Крупные планы фокусируются на объекте, тогда как экстремально крупный план сосредоточен на определенной детали объекта. Цветовая гамма на протяжении всего фильма представлена ​​в мрачных бледно-зеленоватых оттенках, но по мере того, как фильм набирает обороты к концу, цвета становятся более тусклыми и темными. Неудивительно, что единственные яркие моменты в фильме — это сны Сары и Гарри. В своих снах Сара видит себя в красном платье на своем любимом телевизионном шоу. Сны Гарри — пирс с видом на океан, где он бежит к своей девушке Мэрион, которая также одета в красное.

По мере того, как герой всё глубже погружается в зависимость, его сны и галлюцинации становятся всё более тревожными и хаотичными. Это отражает прогрессирующую деградацию и потерю контроля над своей жизнью. Так в ещё одном сне ближе к концу Гарри снова бежит к Мэрион, но её не оказывается на месте, и герой, идя назад, падает в темный грязный переулок. Данный сон отражает то, что с достижением апогея своей зависимости, Гарри наконец понимает, что потерял Мэрион, и его жизнь разрушена.

В целом, можно сказать, что сны в «Реквиеме по мечте» и есть визуальный язык наркотической зависимости и её разрушительных последствий.

Обращаясь к идее сна, как визуального языка, невозможно не обратиться к фильму «Святая гора» Алехандро Ходоровски 1973 года в жанре сюрреалистическая фантастика с элементами психоделики. Описывать сюжет «Святой горы» скорее всего будет бессмысленно, так много в фильме невозможно объяснить одним лишь синопсисом. Сюжет однозначно вторичен по отношению к визуальному ряду. Грубо говоря, фильм посвящен поиску духовного просветления, истины и бессмертия. Режиссер сам играет играет «Алхимика», главу культа, который собирает группу людей, олицетворяющих планеты солнечной системы, чтобы подняться на Святую Гору и познать секрет вечной жизни. Внутри этого хаотичного мира — главный герой, прозванный «Вором», также узнает о плане и отправляется в путь в поиске просветления.

В отличие от «Реквиема по мечте», где сны, будучи визуальным элементом, отражают и психологическое расстройство, в «Святой горе» повествование скорее само подчиняется логике визуального языка сновидений. Почти каждый кадр содержит в себе некий двойной смысл, вплетенный в изображение. Ходоровски будто намеренно показывает зрителю легкодоступную символику, но внутри более сложных образов.

Условно, «Святая Гора» представляет собой простую идею, переданную сложным языком, что и делает весь фильм похожим на один непрерывный лихорадочный сон.

Общество, которое режиссер изображает в своем фильме, воплощает развращенное, анахроничное столкновение худших черт человечества. Солдаты в масках расстреливают невинных мирных жителей на улице, пока богатые туристы бездумно их фотографируют. Религия и секс покупаются и продаются, но в конечном итоге они бесполезны.

Поток сюрреалистических образов, символов и метафор создают впечатление погружения в некий транс. Образы наполнены религиозными символами, отсылками к различным мифологиям и эзотерическим учениям. Эти образы и иллюстрируют этапы очищения, смерти или возрождения. Так Ходоровски с помощью сюрреалистических мизансцен и необычных костюмов создает атмосферу сновидения, которая поддерживает ощущение того, что зритель наблюдает за каким-то потусторонним опытом.

Подытожить данное исследование было бы символично фильмом «Сны Акиры Куросавы» 1990 года. «Сны» это фильм-антология из восьми эпизодов, написанных и снятых Акирой Куросавой. Фильм рассказывает историю через серию снов о жизнях людей, которые переплетаются друг с другом, поскольку они переживают события, так или иначе связанные с определенными погодными условиями. Фильм был вдохновлен реальными повторяющимися снами, которые, по словам Куросавы, он видел неоднократно.

Отдельные эпизоды в «Снах» существуют в пространстве между реальным и воображаемым, между погружением и отчуждением, что и является определяющим качеством сна: что-то, что кажется реальным, но таковым быть не может. Показательно, что эти зарисовки часто заканчиваются посреди действия, что также присуще логике настоящего сна, где человек часто просыпается, когда все становится слишком интенсивным или угрожающим. Эпизоды варьируются от невинных детских фантазий до душераздирающих видений, воплощая поэтическое путешествие через различные состояния сознания. Переход от этих ранних фантазий, в которых природа одновременно завораживающая и непредсказуемая, к более поздним снам, наполненным экологическими разрушениями, отражает и регресс отношения человечества к Земле.

Вдохновлённый Достоевским, Куросава всю жизнь вел дневник снов, но «Сны» — это скорее синтез снов, фантазий, фольклорных мотивов и воспоминаний.

Например, четвёртый эпизод, «Туннель», возможно, вовсе не отражает личный опыт режиссёра: в нём рассказывается о возвращении офицера с войны и встрече с погибшими однополчанами. Так смерть является одной из центральных тем фильма. Она не представлена как нечто страшное или негативное, а скорее как естественная часть жизни, переход к другому сосотянию. Куросава визуализирует её через сюрреалистические образы, что отражает тему смерти как что-то загадочное, нежели пугающее.

Яркие, насыщенные оттенки часто используются Куросавой для усиления эмоционального эффекта. Цвета не всегда реалистичны, они могут быть неестественно интенсивными или контрастными, подчеркивая сюрреалистичность происходящего. При работе с визуальной составляющей режиссер использовал спецэффекты, которые, хотя и простые по современным меркам, были новаторскими для своей эпохи и эффективно послужили передаче нужной атмосферы. Костюма, цвета, звук — всё работает на создание сильного эмоционального воздействия. Сон не просто показан, а переживается зрителем.

В целом, «Сны» — это скорее размышление на тему человеческого существования. Фильм заставляет задуматься о различных аспектах жизни и о том, как человек воспринимаем мир вокруг себя. Смысл фильма определяется не конкретным толкованием, а скорее индивидуальным эмоциональным и интеллектуальным откликом зрителя.

Так «Сны» Куросавы выполняют функцию зеркала. То, что мы видим в нем, зависит от того, кто мы, где мы были и кем мы боимся стать.

Таким образом, во всех трех фильмах сон как визуальный язык использован по-разному. В «Реквиеме по мечте» визуальный язык напоминает хаос, в «Святая горе» — сюрреалистический и во многом религиозный символизм, а в «Снах» — метафорическое средство исследования экзистенциальных тем.