Вербовочный плакат: чего на самом деле хотят картинки?

Летом 1996 года в журнале October, №77 был опубликован текст Уильяма Джон Томаса Митчелла «Чего на самом деле хотят картинки?» Целью работы была попытка иначе рассмотреть проблему о смысле и власти изображений путем необычного подхода, в котором автор задается вопросом о желании изображений, заходя с другой стороны к идее интерпретации.

В ходе эссе Митчелл анализирует некоторые работы, в числе которых находятся вербовочные плакаты, рекламные постеры и коллажи Барбары Крюгер. В данном исследовании я собираюсь углубиться в метод анализа американского теоретика, сузив предмет исследования до агитационных постеров, тем самым значительнее сфокусировавшись на них. Я выбираю именно плакаты, так как по моему мнению, аргументация с ними у автора была наиболее убедительная и увлекательная, но малочисленная. Уделив вербовочным постерам больше времени, я ставлю целью продолжить и дополнить анализ Митчелла, переняв его аналитический подход, разобраться, чего же все-таки от нас хотят вербовочные плакаты.

Конечно же, я постараюсь не вдаваться в подробности того как именно работают агитационные плакаты, так как занимаюсь визуальным исследованием, а не пишу пособие по пропаганде. Интерес, в первую очередь, сфокусирован на двух вопросах: что из себя представляют плакаты и чего от нас хотят. Тем не менее некоторые моменты всё же придется прояснять.

Что касается структуры исследования, то во время поиска постеров и отчасти во время чтения текста Митчелла я заметил, что в основном они делятся на два больших типа: одни взывают к теме солдатского долга, другие фокусируются на родственных связях, поэтому анализ планируется начать с первой группы и продолжить затем второй, совершая незначительные и уместные исключения. Кроме того, будут затронуты работы, не подходящие ни под одну из двух категорий, рассмотрены восточные плакаты, постеры, обращенные к женщинам и некоторые примеры, относящиеся к нашему времени.

Работа Альфреда Лите — самый показательный пример типичного вербовочного постера. Желания образа с этого плаката ясны: очевидны приемы с рукой, пальцем и перспективой, типографикой, эффектом удержания, и всеми мотивами плаката. Подобная методология реплицируется из работы в работу, но даже при использовании всех вышеперечисленных приемов изображение может оказаться неэффективным и неубедительным.

Кажется, что на простого британца того времени этот образ не должен оказывать никакого давления. Служба в Великобритании строго добровольная, министр обороны не может приказывать простому человеку, так как тот не является солдатом, а соответственно находится вне военной иерархии и приказы «сверху» на него не распространяются.

Тем не менее статистика говорит об обратном: в добровольческом отряде Китченера находилось свыше двух с половиной миллиона мужчин. Можно предположить, что сила этого плаката заключается в том, что он отражает настоящее желание реального человека, образ которого изображен на постере. Дело в том, что люди неосознанно находятся в определенной мере во власти образов. Митчелл приводил пример с фотографией матери — большинство из людей трепетно относится к подобным предметам вопреки осознанию того, что это всего лишь неживое изображение.

Сам Лорд, как знаковый и почитаемый персонаж для британцев, был одним из немногих людей, кто осознавал серьезность происходящей войны и понимал, что нужно делать для победы. И только для спасения, как он сам видел, собственной страны, а не личных амбиций, ему нужны были “мы”. Конечно, такую честность можно поставить под вопрос: как минимум, он призывает людей на войну вне родных островов, однако даже с таким противоречием, работа остается одной из наиболее открытых и искренних среди вербовочных плакатов, и в этом и заключается сила её желания.

Очевидно, что при прямом сопоставлении постер красноармейца превосходит своего «соперника» из белой гвардии по всем возможным пунктам. «Отчего вы не в армии?» не просто слабее по силе визуального языка, оно проигрывает идеологически своей неактуальностью. В 1919 году, когда плакат появился на Юге России, задаваемый им вопрос уже не требовал ответа, это заметно при внимательном рассмотрении: текст в работе как будто не имеет никакой коннотации и прячется, пытаясь слиться с общей картиной.

Оба постера корнями уходят в одну и ту же работу — «Лорда Китченера...» Однако «Отчего вы не в армии?» почти полная копия итальянского плаката. Хотя постер и переделан, фактически, он сохраняет в себе элементы своего источника — не только общую идею, позы, взгляды, а также и желания того самого другого образа, который безразличен к проблеме, в которую его помещают.

Исходя из описанных выше пунктов можно сделать вывод: в плакатном искусстве, подобно живописи важна оригинальность. Что более неочевидно, недостаточно переосмысленная визуально работа странным образом сохраняет желания своего источника, причем зритель считывает это на подсознательном уровне даже без знания подлинника. В итоге новая картинка как будто хочет от зрителя старых, уже неактуальных в предложенной ситуации действий.

Сравнивая Дядю Сэма с немецким солдатом, Митчелл в своем тексте полностью разрушает американский символ. По Митчеллу Сэм символизирует нацию, в которой белые мужчины посылают воевать вместо себя юношей всех рас. Сам Дядя Сэм слишком стар для войны, у него нет сыновей — персонаж максимально отдален от зрителя, но при этом хочет, чтобы тот жертвовал ради его страны своей жизнью.

В противовес Сэму Митчелл ставит немецкий плакат «Ты должен вступить в рейхсвер!». Ключевым в этом постере критик определяет фигуру солдата — простого военнослужащего, равного зрителю и призывающего его к благородной смерти на поле боя. Митчелл совершенно точно определяет желание плаката — смерть, но не обращает внимание на абсурдность этого стремления, отвлекаясь на сравнение с Сэмом. Однако я вижу это большим упущением, так как плакат действительно изображает не солдата, а саму смерть.

Выглядывающая из тени, скрывающая свою настоящую натуру под формой солдата (капюшон здесь пытается показаться каской), смерть гипнотизирует зрителя своим холодным белым взглядом приказывая ему вступить в рейхсвер. Плакат здесь не просто желает, он не оставляет смотрящему и выбора, так как всеми дорогами ведет в один конец. Удивительно, как Митчелл, в силу строгого рационального мышления, не поддается силе плаката, и возможно поэтому не замечает его истинных намерений.