КОНЦЕПЦИЯ
«Акусматика: скрытый источник, слепое слушание и записанный звук» является темой моего визуального исследования. Выбор пал именно на нее потому, что в популярной музыке XX века звук всё чаще начинает существовать отдельно от того, что зритель видит. Например, музыка уже не обязательно связана даже с живым исполнением. То есть слушатель может разбирать голос или шум, но не видеть их реального источника. Из-за этого меняется само восприятие музыки.
Во-первых, разберем, что такое акусматика. На этом термине строится все исследование. Акусматика является направлением в музыке, которое не требует присутствие источника звука. Во-вторых, обоснование выбора темы связано с тем, что такой тип слушания давно стал привычным. Сегодня музыка чаще воспринимается не как концерт, а как запись. При этом она не теряет силы воздействия. Для курса эта тема подходит, потому что позволяет связать развитие музыкальных технологий с изменением музыкального опыта.
Материал для визуального исследования отбирается по тому, насколько ясно в нём видна связь между звуком и его источником. Важно не просто взять известные произведения, а выбрать такие примеры, где можно проанализировать напряжение между видимым и слышимым. В одних случаях звук ещё связан с телом исполнителя и сценическим действием, в других — нет. Поэтому визуальный ряд включает разные типы материалов (сценические образы, обложки, партитуры, кадры из клипов, архивные фотографии и аудиоряд).
В исследовании материал важнее разделить по тому, как именно существует звук. В работе выделяются три главы: «Скрытый источник», «Слепое слушание», «Записанный звук». Деление позволяет рассмотреть тему с разных сторон и не смешивать разные уровни анализа.
В работе используются материалы об акусматике, электроакустической музыке, звукозаписи, музыкальном пространстве, слушательском восприятии, визуальном образе музыкального произведения. В исследовании учитывается также анализируется звучание композиций.
Как скрытый или невидимый источник звука меняет восприятие музыки? (ключевой вопрос исследования). Слушание часто связано со зрением. Мы видим исполнителя, инструмент, сцену и через них понимаем звук. Но в акусматической ситуации эта связь нарушается. Слушатель уже не может полностью опереться на видимое и начинает внимательнее воспринимать саму композицию.
Гипотеза исследования заключается в том, что акусматика меняет роль слушателя. Когда видимый источник исчезает или становится неочевидным, зритель начинает активнее достраивать музыкальный образ сам. Он не только узнаёт звук, но и воображает его происхождение, пространство в котором он находится.
СКРЫТЫЙ ИСТОЧНИК
Начнем с анализа акусматики как ситуации, в которой звук отделяется от видимого источника. В таких случаях зритель слышит не «кто играет», а саму звуковую форму.
Как отмечается в материале о фестивале Acousmonium, акусматика связана с «разрывом визуальной ассоциации между звуком и объектом, его производящим» [11].
Joséphine Baker, Danse sauvage, 1925
Контрастом к акусматическому принципу становится выступление Joséphine Baker "Danse sauvage". Это пример сцены, где источник звука, наоборот, максимально видим. Музыка воспринимается вместе с телом исполнительницы (ритм связан с движением, паузы связаны с пластикой). Здесь звук не существует отдельно от перфоманса. Танец, костюм, мимика и музыкальный ритм работают как единый сценический образ. Baker важна для рассмотрения, так как в ее выступлениях звук ещё прикреплён к телу, зритель понимает музыку через видимое действие.
Joséphine Baker, Danse sauvage, 1925
Фотография Pierre Schaeffer
У Pierre Schaeffer в "Étude aux chemins de fer" эта связь резко нарушается. Основой произведения становятся записанные шумы поездов. В обычной жизни эти звуки имеют понятный источник, они исходят от железной дороги. В композицию автор монтирует их так, что шум поезда начинает работать как музыкальный материал. Появляются ритмические петли, контрасты тембра, ускорения, резкие обрывы. Слушатель может узнать поезд, но постепенно важнее становится не он сам, а то, как его звук организован.
Pierre Schaeffer, Étude aux chemins de fer, 1948
Pierre Schaeffer, Cinq études de bruits (обложка), 1948
В "Cinq études de bruits" этот принцип становится шире. Pierre Schaeffer берёт «немузыкальные» звуки и обращается с ними как с полноценными элементами композиции. Он показывает, что музыка может строиться не только из нот, мелодии и гармонии, но и из записанного шума. Звук уже не обязан возвращать слушателя к предмету, который его породил. Он становится самостоятельным объектом. Неслучайно в лекциях Андрея Смирнова работа с конкретным звуком описывается как своего рода «микрохирургия» звуковой материи [1].
Karlheinz Stockhausen, Gesang der Jünglinge, 1955–1956
У Karlheinz Stockhausen в "Gesang der Jünglinge" скрытый источник связан с голосом. Голос обычно воспринимается как самый телесный звук, но в этом произведении он соединён с электронными шумами, расщеплён, обработан и помещён в искусственную звуковую среду. Иногда он остаётся узнаваемым, иногда превращается в хаос. Слушатель уже не может уверенно отделить человеческое от электронного. (Визуально это произведение часто существует через архивные издания и схемы, где электронная музыка представлена технической записью звуковых событий.)
Chris Cunningham, Björk, All Is Full of Love, 1999
Клип Chris Cunningham на Björk, "All Is Full of Love" переносит этот принцип в популярную музыку и музыкальное видео. Здесь голос Björk звучит мягко, а визуально ему соответствует белая роботизированная фигура. Возникает разрыв между эмоциональностью человеческого голоса и искусственностью самого образа. Клип хорошо показывает, как акусматический принцип может работать внутри поп-музыки (зритель слышит живую интонацию, но видит нечеловеческое тело).
Chris Cunningham, Björk, All Is Full of Love, 1999
СЛЕПОЕ СЛУШАНИЕ
В этой главе важно рассмотреть изменение роли слушателя. В предыдущих примерах звук отделялся от тела, инструмента или объекта, а здесь внимание переносится на сам процесс восприятия. Зритель вынужден вслушиваться, замечать паузы, шумы.
