Автобиографическое повествование в современной авторской анимации

Одним из наиболее запомнившихся мне моментов в рамках этого курса стал вопрос «Каким образом авторская анимация могла бы найти выход к более широкой аудитории, преодолевая границы фестивальной среды и сообщества людей в ней напрямую заинтересованных?». Это действительно сложно, соперничать с громкими продюсерскими проектами больших студий, которые соответствуют дежурным представлениям о том, чем является мультипликация и как она должна выглядеть.

Авторские истории часто менее заметны для зрителя и в среде игрового кино, которое будет привычнее и понятнее только за счет того, что в кадре узнаваемые живые люди. Проекты авторской мультипликации часто выглядят непривычно и транслируют неожиданные темы неожиданным образом как с точки зрения структуры повествования, так и визуально, и это усложняет восприятие для неподготовленного зрителя.

До этого курса я совсем не представляла себе, что такое авторская анимация, поэтому смотрела фильмы по рекомендациям и спискам, озвученным на лекции. В целом, оказавшись «широкой аудиторией» в этом эксперименте, я нашла для себя нарративы, которые сильно меня впечатлили, и, на мой взгляд, формат анимационного кино — это очень естественная и художественно оправданная форма для такого повествования.

Такими фильмами для меня стали личные истории, рассказанные авторами: как художественный пересказ, так и анимадоки. Я выбрала для этого исследования работы, на примере которых можно было бы увидеть совершенно разные авторские перспективы, фокусы внимания и предметы рассуждений — но при этом проследить, чем они похожи, и какие выводы из этого можно сделать.

Этот фильм рассказывает историю человека, который после смерти близких уходит в мир воспоминаний, снов и внутренней памяти, пытаясь спрятаться от боли реальности. Фантазия главного героя рисует ему картины прошлого: эпизоды из детства, разговоры с родителями, образы улиц и людей из прошлого. В повествовании память смешивается с фантазией, страхом и чувством утраты, поэтому граница между реальным и воображаемым исчезает.

На восприятие фильма как мрачного калейдоскопа воспоминаний работает отсутствие линейного нарратива, в фильме нет последовательного сюжета.

Близкий географический и культурный контекст для зрителя с постсоветского пространства подпитывает впечатление с точки зрения личного опыта.

Визуальная стилистика этого фильма напрямую связана с его повествованием. Ручные иллюстрации шариковой ручкой и карандашами, заметная аппликация на планах города, нарушение пропорций, и нарочитая небрежность создают атмосферное пространство сна наяву, подходящее для истории

Также значимой частью визуального ряда становится игра со светом и светящимися элементами. Так в общей монохромной гамме появляется цвет, а динамическое развитие освещения от темного к светлому может показать движение поезда или наступление рассвета

Общая колористика фильма серо-голубая, но для разных эффектов или передачи нужной эмоции автор добавляет сегменты другого цвета. Например, самые яркие, приближенные к белому кадры распознаются зрителем как день или яркое электрическое освещение, а сцены в теплом колорите выделяют из тоскливых и сложных воспоминаний те, которые для героя-автора остаются в памяти хорошими. (И одновременно теплый свет отражает характер локации или предмета, как в сценах с воспоминаниями с пляжа и сценой с просмотром кадров)

Еще одна визуальная деталь — символы культурного контекста и взросления героя. В фильме появляются очень контрастные между собой по смыслу образы: в одной сцене зритель видит Кота Бегемота из "Мастера и Маргариты" Булгакова и голову Берлиоза, а в другой Микки Мауса. Этих пресонажей можно назвать практически противоположными в их происхождении, но стилистика рисования в фильме уравнивает их в калейдоскопе воспоминаний.

Дополнительно поддерживают атмосферу пограничного мира между реальностью и воспоминанием сюрреалистичные сцены с нереалистичным соотношением размеров объектов в кадре, фантастичекими персонажами или тревожными образами

Наиболее впечатливший меня фильм из выборки, который, вероятно, стал причиной моего внимания к автобиографическим работам, хотя я посмотрела его не первым в этой выборке.

Фильм рассказывает историю Сигне и нескольких поколений женщин её семьи, которые сталкиваются с депрессией, одиночеством и психическими расстройствами. Мрачный и настойчиво ироничный монолог авторки, сопровождающий визуальный ряд, держит в напряжении не только красочным содержанием, но и контрастом легкости подачи и трагическим смыслом.

На мой взгляд, в этом фильме содержание и предмет рефлексии остаются далеко над визуальными решениями, в которых, безусловно, есть свои примечательные решения, но для меня они скорее были дополнением к смысловой структуре, что для меня совсем не плохо, потому что в данный момент своей жизни я уверена, что содержание всегда важнее формы. Эту историю, на мой взгляд, не испортили бы никакие визуальные выборы, настолько она актуальная, трогательная и совсем неожиданно — жизнеутверждающая.

Визуальное решение, которое больше всего перекликается с динамичным рассказом — кадры с титрами и иллюстрациями, будто взятые из видео-эксплейнера. Такие элементы создают дополнительный контраст между откровенностью истории и формой

Сюрреалистичные соотношения размеров или деформации тела появляются в сценах, где нужно подчеркнуть эмоциональные ощущения персонажей. В сцене с семьей она чувствует себя лишней и неправильной, а в сцене с психиатром — маленькой и ждущей своего приговора.