3. Контекст художественного образования
3.1. Историческая перспектива
Исторически первой формой художественного университета была ренессансная мастерская. В XV–XVI веках (например, в студии Верроккьо) образование не отделялось от производства. Ученик жил и работал в едином хаотичном пространстве вместе с мастером, постигая ремесло через подражание. В XVII веке с появлением академий произошел раскол. Искусство стало наукой, а пространство — иерархичным. Тишина залов и копирование антиков доминировали над работой с материалом
Масляная живопись, гравюра, Ян ван дер Страт, XVII в.
Дворик слепков в Школе изящных искусств в Париже, Франция 1830–1861 гг.
Модернизм XX века совершил контрреволюцию, вернув технологии, но в формате индустриального «завода». Вальтер Гропиус разрушил стены между художником и ремесленником, превратив учебные классы в светлые производственные цеха
Мастерские в институте Баухаус в Дессау, Германия, 1919 г.
Учебный процесс в институте Баухаус в Дессау, Германия, 1919 г.
3.2. Синтез современной эпохи
Сегодня мы наблюдаем кризис «чистых» моделей. Развитие технологий (VR, 3D-печать, AI) привело к тому, что граница между «чистым» проектированием и «грязным» производством стерлась: ноутбук стал портативной мастерской. Современный вуз становится гибридной экосистемой, которая должна работать как «пространственный эквалайзер». Студенту в течение дня нужно переключаться между цифровым одиночеством (как в Академии) и коллективным прототипированием (как в Баухаусе). Интерьер выступает интерфейсом этих переключений
Корпус Мильстейна Корнельского университета, США, 2011 г.
3.3. Пространственная проекция модели Грэма Уоллеса
Методологическим фундаментом данного исследования выступает процессуальная теория творчества, предложенная Грэмом Уоллесом (1858–1932) — британским социальным психологом, теоретиком образования и одним из основателей Лондонской школы экономики. В своем фундаментальном труде «Искусство мысли» Уоллес поставил перед собой задачу демистифицировать феномен вдохновения. Креативность часто воспринималась как иррациональное, неконтролируемое «божественное» озарение или романтический визит музы. Проанализировав дневники и самонаблюдения выдающихся ученых и мыслителей, Уоллес показал, что создание нового — это научно объяснимый когнитивный механизм. Он выделил четыре закономерно сменяющие друг друга психологические фазы: Подготовка, Инкубация, Озарение и Проверка [4]
Портрет Грэма Уоллеса, 1920-е годов
Значение теории Уоллеса для архитектуры и дизайна интерьера колоссально: она позволяет перевести невидимые психологические процессы на язык пространственного зонирования. Психолог обосновал, что для генерации идеи мозгу жизненно необходима радикальная смена состояний: от глубокой концентрации до полного отвлечения от задачи и активного социального взаимодействия
Для архитектора это означает, что физическая образовательная среда не может быть монотонной и универсальной. Она обязана выступать активным инструментом — сценарной матрицей, обеспечивающей эти когнитивные переключения
Структура исследования проецирует временну́ю модель творческого процесса Грэма Уоллеса на физическую среду, формируя дизайн-стратегию пути идеи:
- Инкубация (созревание идеи, скрытая работа бессознательного) нуждается в сенсорной депривации и реализуется в интровертных зонах тишины (Глава 1);
- Озарение, которое в современной образовательной парадигме чаще всего провоцируется внешним импульсом и столкновением мнений, требует транзитных зон неформального общения (Глава 2);
- Проверка (материализация и верификация гипотез) требует тактильной, вандалоустойчивой лабораторной среды мастерской (Глава 3);
- Репрезентация (финальное отчуждение результата от автора, публичная защита) требует нейтрального выставочного пространства сцены (Глава 4).
4. Тишина
4.1. Психология пространства: право на уединение
Согласно модели творческого процесса Грэма Уоллеса, стадия инкубации — это период скрытой ментальной активности, когда сознание временно отстраняется от задачи, передавая её обработку бессознательному [4]. В контексте архитектуры художественного института этот этап диктует необходимость зон сенсорной разгрузки. Если мастерские провоцируют действие, то зоны инкубации должны легитимизировать бездействие
Студенты в библиотеке университета искусств Тама, Токио, Япония, 2007 г.
Пространство здесь работает методом архитектурного «вычитания». В условиях визуальной и информационной перегрузки современного университета интерьер должен обеспечивать «сенсорное голодание». Минимизация визуального шума, монохромные палитры, нерефлекторные (матовые) фактуры и приглушенная акустика за счет звукопоглощающих материалов (войлок, пробка, микроперфорированное дерево) создают буфер между студентом и интенсивным ритмом среды
Библиотека Флит при Школе дизайна Род-Айленда, США, 2006 г. (в историческом интерьере бывшего банковского зала)
Как отмечает теоретик архитектуры Юхани Палласмаа, творцу необходима «тишина, чтобы услышать собственный внутренний голос» [4]. Такой интерьер выступает физическим инструментом переключения мозга в пассивный режим, который критически важен для генерации неочевидных ассоциаций и инсайтов
Школа архитектуры в Нанте, Франция, 2009–2011 гг.
Анализ современной архитектуры художественных вузов демонстрирует различные инструменты проектирования зон инкубации. Или могут быть микро-капсулы внутри макро-объемов, интеграция акустических ниш с видом на ландшафт для когнитивной разгрузки или работа с феноменологией рассеянного света. Во всех случаях интерьер выступает не пассивным фоном, а активным инструментом сенсорной фильтрации, защищающим студента от информационного шума
4.2. Лабиринт знаний
Центральным пространством этапа становится библиотека, которая эволюционирует из хранилища книг в пространство когнитивного блуждания. Примером является библиотека Университета искусств Мусасино, спроектированная Со Фудзимото. Концепция «библиотеки-леса» реализована через единую спиралевидную стену из книжных полок
Спиральная структура книжных стеллажей формирует пространство интроверсии. Библиотека Университета Мусасино (высшая художественная школа), Токио, Япония, 2010 г.
Планы библиотеки университета Мусасино (высшая художественная школа), Токио, Япония, 2010 г.
