«Японизм» или как японская гравюра повлияла на импрессионизм

В конце XIX — начале XX века искусство Франции захватывают «мимолетные впечатления». Художникам пресыщаются средства и цели академизма. Постепенно важность того, что изображено на картине, сменяется важностью того, как это нарисовано: как застывает эмоция, как зависает мгновение, как дрожит кисть творца. Фокус внимания смещается с «высокого» на будничное. Французские художники стараются найти новые методы живописи, подходящие под передачу быстрых эмоциональных картин: они заимствуют яркие краски и промежуточные тона у живописцев Возрождения, изучают манеру великих английских пейзажистов, перенимая их индивидуальную передачу впечатлений и разрыв с реальностью, но чего-то им все еще не хватает, чтобы гордо называться мастерами впечатлений — импрессионистами.

В 1854 году в Париже произошло то, чего импрессионисты так долго ждали, — выставка с участием мастеров японской гравюры. То, как они обращались с композицией и пространством, захватило сердца молодых художников. Франции наконец-то открылся импрессионизм во всей его первозданной красоте, которую приняли не сразу, считая чересчур небрежной.

Первая часть моего исследования направлена на знакомство читателя с тем, как зарождался импрессионизм до завоза во Францию японских гравюр.

Вторая часть позволяет заглянуть глубже в искусство японской гравюры — Укиё. Как к гравюре относились на ее родине, какие сюжеты и приемы в ней использовались.

Третья часть представляет непосредственное сравнение картин импрессионистов и мастеров японской гравюры, чтобы наглядно показать читателю, чем вдохновлялись французские художники того времени. Какие приемы авторы копировали и какие заимствовали и перерабатывали по-своему. Эта часть в основном включает в себя картины с схожими сюжетами и приемами художников-импрессионистов и мастеров Укиё. Поиск исходников картин осуществляется с помощью сайтов онлайн галерей, музеев и архивов.

Четвертая часть также представляет сравнение двух сторон, но импрессионистов сменяют их последователи — постимпрессионисты, которые окончательно сформировали манеру, присущую направлению, — возвели ее в высшую степень качества и формы.

Такая последовательность повествования объясняется постепенным формирование самого направления и его кульминационным периодом. Показывая сначала путь зарождения импрессионизма до решающей выставки японских гравюр, я подчеркиваю важность этого события. Основным источником материала для визуального исследования являются научные статьи про выдающихся художников исследуемого стиля и книги в полной мере раскрывающие взгляд на эпохи, в которых создавались произведения искусства: будь то картины импрессионистов или японские гравюры. Эти труды перекликаются с выбранной мной темой и лучше других раскрывает ее: авторы исследуют приемы художников-импрессионистов, их историю и картины на сходство с японскими гравюрами. Например, один из используемых писателей это — Джон Ревалд, написавший «Историю импрессионизма». Его размышления и выводы являются важным материалом для моего исследования, потому что основываются на иностранных источниках и содержат достоверные данные, а также цитаты художников.

Первым толчком к новым техникам и подходам, например таких импрессионистов как Мане и Ренуар, становится живопись испанцев, которые пользовались опытом живописцев венецианской школы. В эту эпоху художники стремились передать живость реальности и использовали яркие краски и сложные тона. Особенно это заметно на ранних работах Эдуарда Мане.

Вторым не менее важны шагом к зарождению импрессионизма становится обращение к английским живописцам. Клод Моне и другие художники отправляются в Лондон во время франко-прусской войны. Там они встречаются с творчеством таких пейзажистов, как Уильям Тёрнер. В его работах Моне заимствует индивидуальную эмоциональную подачу, уже в этот период позволяя себе разорвать связь с реальным миром и также принести в картину что-то свое. Что-то изменчивое и ускользающее от взгляда зрителя.

До английских живописцев «картины изменчивого мира» уже давно презентуются японскими мастерами гравюры. Именно так расшифровывается японское название гравюр Укиё-э (яп. 浮世絵), появившееся в период Эдо. Дословно же термин переводится, как плывущий мир. Пик расцвета данного направления в Японии приходится на период популярности театра Кабуки. Для укиё изображение обычной, мимо проплывающей жизни становится характерной чертой: начиная от портретов гейш и заканчивая пейзажами.

Однако для японцев гравюры являются лишь прикладной вещью: они служат афишами театра, вывесками ремесленников и иллюстрациями к бульварному чтиву.

Укиё-э заменяется фотографией и выходит из моды. В это же время происходит активный экспорт японского искусства.

Третьим и завершающим этапом становится выставка в Париже 1854 года, где французские художники впервые знакомятся с работами мастеров японской гравюры, такими как Хокусай, Хиросигэ и Утамаро. Непривычные до этого момента европейскому искусству композиционные приемы укиё завоевывают расположение будущих импрессионистов. Для них становится важным не что изображено на картине, а «как».

С французского импрессионизм (фр. impressionnism) переводиться как «впечатление». Термин сначала считался уничижительным и указывал на небрежную манеру художников. Впоследствии же становится весьма символическим.

Импрессионисты буквально показывают застывшее время, не автономные объекты, а картину в целом, подобно морганию человеческого глаза.

Построение кадра в картинах становится одним из многих заимствований у японских мастеров французскими художниками. «Ускользающие моменты жизни», отображаемые на их картинах, меняют крупность и приобретают новый взгляд: вид на мост теперь представляется из-под зарослей камыша, а элементы на заднем плане уменьшаются или вовсе сливаются с фоном ради выразительности и полноты композиции.

Эдгар Дега также заимствует построение кадра у Хиросигэ и строит композицию по диагонали. Он обрезает картину, создавая впечатления «брошенного взгляда», это придает динамичности и живости обычному сюжету.

Здесь французский импрессионист прибегает к асимметричному построю кадра. Для укиё-э такой прием переноса точки фокуса в сторону типичен и служит, чтобы эмоционально усиливать впечатление от картины.

На данном примере хорошо заметно, как Мане пользуется приемом, продемонстрированным Хокусаем. «Большая волна» величественно возвышается над нарочито крошечной горой Фудзи, также как у Мане девушка на заднем плане изображается сильно крупнее лодки и реки.

Никому из импрессионистов так и не удается посетить Японию лично, но они находят ее в видах Франции. Например, Клод Моне создает свой японский садик с мостиком и кувшинками, чтобы иметь возможность любоваться ими не только на гравюрах. Так в поисках «своей Японии» импрессионисты приходят к новым сюжетам, которые захватывает обычная будничность. Художники ловят образы людей в движении, во время отдыха или в делах, а также обращают внимание на природу.

Серийность является еще одной особенностью японской гравюры, которую перенимают французские художники. Сюжетный фокус сужается, но появляется вариативность. Импрессионисты также начинают рассматривать одни те же сюжеты с разных сторон, подражая Хокусаю с его серией «Тридцать шесть видов Фудзи» или Хиросигэ с «100 знаменитых видов Эдо».

На смену импрессионистам приходят постимпрессионисты, которые доводят направление до его идеала. К впечатлению и поверхностному взгляду на будничные сюжеты мира они возвращают психологическую составляющую, повод задуматься над картиной. Однако эти два направления неразделимы, они больше представляют два этапа перестройки традиционной академической системы. Поэтому в работах постимпрессионистов также присутствуют приемы заимствованные у мастеров укиё-э.

Оглядываясь на искусство Европы до знакомства с гравюрами японских мастеров, можно увидеть, как пресытились художникам академические законы в живописи. Они наконец-то находят вдохновение в японских «картинах бренного мира». Укиё-э дарит глоток свежего воздуха французским художникам: новые сюжеты и выразительность. Направление приобретает все присущие ему особенности, которые долгое время вызывают у большинства пренебрежение. Так происходит с любыми изменениями. Люди будучи не готовыми к переменам входят в протест, но со временем именно то, против чего они протестуют, увековечивается. Приемы укиё-э получают вторую жизнь в импрессионизме и продолжают идти дальше во все последующие направления живописи. Сами того не подозревая, японцы оказывают огромное влияние на дальнейший путь европейской живописи, курс которого и задают под их «наставлениями» великие мастера импрессионизма.