Мы часто употребляем выражение «красота в глазах смотрящего», цитируя Оскара Уайльда и транслируя философию релятивизма. Если размышлять в подобном векторе, можно прийти к осознанию относительности всего на свете: жизненные трудности, любовный интерес, ценности, память. В глазах ли смотрящего весь наш мир?
Ухватиться за чувство относительного восприятия непросто, особенно для создателей какого-либо искусства, поскольку вторгаясь в неосязаемое объективное недостаточно оставить хотя бы какой-то след в нем, будучи представителем субъективного взгляда: немаловажно дотянуться до уникальнейшей субъективности каждого из потенциальных ценителей или хотя бы зрителей этого искусства, чтобы передать иррациональное в одинаковой форме.
Говоря о визуальных нарративах, наблюдаемых в независимом кинематографе, можно подчеркнуть частое стремление режиссеров рассказать субъективную историю от первого лица, а для этого необходимо пристальное внимание к человеческому восприятию себя и своего окружения. Один из фильмов, который задействует субъективизацию точки зрения как ключевой визуальный ход, является психологический триллер «Останься» режиссёра Марка Форстера. В нём рассказывается о молодом человеке с суицидальными мыслями и о его психиатре, который находит слишком много общего со своим пациентом, а также замечает странности вокруг. Изобилующая подсказками о сущности всей истории фантастическая драма раскрывает с помощью кинематографических приёмов принцип релятивизма.
В данном визуальном исследовании продемонстрируется несколько способов намекнуть на относительность и нереальность происходящего, начиная массовкой и заканчивая монтажом и ракурсами.
[спойлер] Важно заметить, что фильм построен на неожиданной концовке, разрешающей путающий зрителей сюжет: главный герой Генри Лэтем, как и предсказывал, умер, но в массовой автокатастрофе, а история с психиатром — это предсмертное видение, сон, завершающие впечатления от образов помогавших ему мимо проезжавших водителей, переработанные в мистическую драму. Сценарий завершился так, что субъективизация в кадре усилилась и усложнилась по смыслу, почти что достигая иммерсивного опыта, подготовленного для зрителей.
В качестве подтверждения существенности субъектива в фильме мы рассмотрим визуальный ряд из ключевых моментов сюжета, что было достаточно легко подобрать из-за частоты и вышеупомянутой насыщенности подобных кадров в «Останься». Стоит заметить, что признание фильм получил благодаря работе с монтажом, где почти каждый эпизод имеет плавное перетекание в следующий. Несмотря на богатство подобных переходов, порой зрители и критики могут упустить из виду дополнительные визуальные решения, на которые как раз и будет нацелено исследование. Затем мы переключимся на три версии научного обоснования такого феномена, как субъективный взгляд, а именно на философии релятивизма, квантовой теории и человеческом бессознательном. Подкрепить доводы поможет литература из скептицистического течения древнегреческой философии, трудах физиков о квантовых частицах и вселенных, а также о фрейдистской теории о триделении сознания человека.
1—Концепция 2—Рубрикатор 3—Подсказки: — Двойники — Множества — Зрительные искажения 4—Научные объяснения: — Философия релятивизма — Квантовая теория — Человеческое бессознательное 5—Заключение 6—Библиография 7—Источники изображения
Двойники
То, что не сразу попадается в глаза, но лишь раз вглядевшись, находится почти в каждом моменте фильма Марка Форстера, — это обилие двойников, клонов в окружении главных героев. Подобный визуальный ход с привлечением актеров-близнецов невольно задерживает зрителя на мысли о том, что всё выглядит крайне странно, неуютно, эфемерно. Необъяснимое, казалось бы, включение двойников в картину разрешается в конце фильма, когда сон Генри Лэтема не просто становится логичным, но и осмысленным: погибающий мозг видит перед собой последних людей, склонившись перед телом, и дублирует их в своих грёзах, как бы заполняя пространство и придавая ему более привычный вид, словно компьютер.
В «Останься» есть не только буквальные клоны, разгуливающие между кадрами, но и символические двойники: следует обратить внимание на фрагмент, в котором Сэм Фостер разговаривает с более опытным коллегой про своего трудного пациента: В тонированном стекле больницы зеркально отображается женщина в инвалидной коляске и её помощник. Перекликание пар в одном кадре усиливает контраст между героями, давая понять об их скрытых ролях в диалоге: безнадежный и дающий надежду.
Чем сильнее мы углубляемся в нарратив двойственности в кино, тем абстрактнее становится каждый пример такого приёма. Рассмотрим неочевидную с первого просмотра мимикрию: фонтанные брызги повторяют фигуру Генри Лэтема, стоящего перед ним. Под датским углом образ фонтана и герой имеют общую беспокойную натуру и неконтролируемость действий.
Плавно приближаясь к бесповоротному сумасшествию, врач и его пациент начинают меняться местами, смешиваться в одного человека, путать друг друга, что ошибочно может намекнуть на воображаемого друга, хотя история Лэтема куда более серьезна.
Множества
Цифровое дублирование — простейший способ через компьютерную графику сымитировать существенность образа толпы (процесс для создания кадра из сериала «Smash» (2012–2013))
Помимо образа двойников, субъективную интерпретацию передает скопление неодушевленных паттернов и повторяющихся множеств: пролеты лестниц, фонари на мосту, стеклоблоки, стыки плитки и многое другое на фоне героев играет неотъемлемую роль в продолжении игры в имитацию в мозге Лэтема.
