Джалло: между жанром и стилем

Джалло — это кино, которое режет глаз, манит взгляд, тревожит сознание, находясь между роскошной эстетикой и жестоким насилием, между саспенсом и эротизмом. Его гипнотизм, насыщенные цвета и лабиринты сюжета соблазняют зрителя погрузиться в мир, который настолько же стильный, насколько и жестокий.

Термин "Джалло" (в переводе с итальянского «желтый») происходит от популярных в середине XX века в Италии криминальных романов с желтыми обложками. В кинематографе он обозначает цикл итальянских триллеров-хорроров, популярных с 1960-х по начало 1980-х годов и отличавшихся стилизованным насилием, эротикой и психологической двусмысленностью. Джалло известны фрагментарным повествованием, вуайеристской операторской работой, смелым использованием цвета и звука, а также повторяющимися мотивами: убийца в перчатке, сыщик-любитель и женщина-жертва, которая в конце концов всё равно окажется в ловушке преследователя. При этом остается вопросом: джалло — это стиль или жанр?

Этот феномен выделяется своим пристрастием
к использованию ярких стилистических приёмов, которые порой отодвигают нарратив на второй план. Однако данное исследование рассматривает джалло как категорию фильмов, не поддающихся строгой классификации. Джалло обитает в зыбкой зоне кинематографа, где жанр растворяется в стиле, а стиль становится повествованием.Основная идея заключается в том, что в этих итальянских фильмах жанр и стиль неразделимы: пышный, часто сюрреалистический визуальный стиль активно формирует повествование, а повествовательные тропы, такие как убийства, тайны, сексуальная опасность требуют усиленного визуального языка. Таким образом, одно не может полноценно функционировать без другого.

Также важно отметить, что кинематограф основанный на сочетании телесности и жестокости, в том числе джалло, остается актуальным и до сих пор. В статье «Телесные фильмы: гендер, жанр и эксцесс» Линда
Уильямс отмечает, что фильмы ужасов и эротические картины демонстрируют сильные чувственные проявления героинь, из-за чего способны вызвать яркий эмоциональный отклик у зрителей. «Категории фетишизма, вуайеризма, садизма и мазохизма, используются для того, чтобы описать удовольствие, получаемое от просмотра фильма» (Уильямс, 2014, 70), что в свою очередь делает джалло важным феноменом для анализа и изучения.

Визуальное исследование разделено на пять глав, каждая из которых показывает, как переплетаются стилистические и повествовательные элементы:
«Манящая телесность», «Охота за жертвой», «Потеря связи с реальностью», «Тень страха» и «Позиция убийцы и жертвы». Такая рубрикация позволит посмотреть на важные особенности построения нарратива в джалло, и его репрезентации с помощью стилистических приемов.Теоретической основой послужили исследования теория ужасов и жанровый анализ. Чтобы рассмотреть образ женщин и визуального удовольствия мужчины, работа также опирается на концепцию "мужского взгляда" Лоры Малви («Визуальное удовольствие и нарративное кино», 2000) и феминистское прочтение кино ужасов. Эти тексты помогают понять, как джалло формирует желание, страх и зрительское отношение.

Джалло отличается своей заинтересованностью в женской фигуре. За ней наблюдают, ее тело
— объект исследования. Фетишизация женского тела демонстрируется на протяжении всего фильма, ведь центр всего — это Она. Отсюда фильмы, которые относятся к джалло, наполнены крупными планами, сокращая дистанцию, тем самым женщина оказывается совсем близко к наблюдающему.

В статье «Визуальное удовольствие и нарративный кинематограф» Лора Малви вводит понятие "мужского взгляд", в соответсвии с которым “в обычных для себя эксгибиционистских ролях женщины одновременно рассматриваются и демонстрируются, их внешность кодируется для достижения интенсивного визуального и эротического воздействия” (Малви, 2000, 289). "Взгляд" вторгается в личное пространство героини, представляя женщину лишь сексуальным объектом.

В картине "Аромат дамы в чёрном" (реж. Франческо Барилли, 1974) героиня Сильвия Хэчерманн, по канону джалло, преследуется мужчиной. Важно заметить, что в момент их столкновения, камера обретает "мужской
взгляд" её преследователя, который рассматривает тело, изучая его фрагментарно. Таким образом, сам акт преследования, насильственного рассмотрения эротизируется, превращаясь скорее в акт наслаждения.

Темы преследования и подглядывания в джалло становятся основополагающими. С помощью вуайеризма расставляются роли: женщина-жертва, за которой постоянно наблюдают, где бы она не была. Таким образом, достигается ощущение саспенса. Мы так часто за ней смотрим, что в конце концом достигнем героиню.