История болезни в работах Михаила Врубеля

Данное визуальное исследование рассматривает связь творчества Михаила Врубеля и его психологического расстройства личности. Приходя в музей или галерею, мы не всегда подробно знаем биографию художников, чьи работы представлены в выставочных залах. Иногда мы просто приходим посмотреть на что-то красивое или вдохновиться творчеством художника. Можно сказать, что почти каждый видел какую-либо работу Врубеля, слышал про него в детстве или во взрослом возрасте. Многие восхищаются его живописью, так как она поражает своей мистической атмосферой, уникальной манерой рисования и красотой переливов в оттенках. Но не все знают, что его творчество было тесно связано с душевной болезнью, которой он был подвержен долгие годы.

В визуальном исследовании я бы хотела обратить внимание на связь между периодическими всплесками болезни или ремиссии и творческим путем художника. Болезнь может очень сильно влиять на искусство, создаваемое мастером. Но в то же время она может и помогать расширять его сознание, быть как еще одним из способов вдохновения. Наложило ли заметный отпечаток психическое расстройство Врубеля на качество или манеру его рисования? Что изменилось в образах на полотнах художника? Какие эмоции вызывают картины Врубеля и с чем сам художник ассоциировал себя? На эти вопросы я бы хотела ответить в данном визуальном исследовании.

Художник преуспел во многих областях искусства. Михаил Врубель создавал иконы, фрески, работал с мозаикой и рисовал эскизы театральных костюмов, создавал декорации и огромные живописные полотна. Его необычная живопись поражает, приковывает взгляды зрителей. Фантазийные образы, которые он создавал, находятся между реальным миром и сказочным.

В Академии художеств Врубель попал в мастерскую Павла Чистякова, а параллельно занимался в акварельной мастерской Ильи Репина. Он изучал основы рисунка и живописи, а также выстраивал на холсте объем, как это делает архитектор в пространстве.

Врубель много расписывал храмы и церкви. От этого во многих картинах прослеживается связь с иконописью. Герои смотрят с картин, как святые. Хоть сам Врубель не был религиозным человеком, тема святости и изображение святых было ему интересно. Он считал искусство своей религией. Однако во многих его картинах видно влияние, которое оказала на него реставрация храмов и икон. Его работы наполнены глубокими образами, которые невозможно повторить. Взгляд героев с картин Врубеля поражает, а иногда даже ужасает своей полнотой и величественностью. Каждая его работа похожа на сказку, где реальность соединяется с вымыслом.

Светлое одеяние Царевны, словно перья грациозного лебедя, окутывает ее фигуру. На работу можно смотреть часами и любоваться переливами белого платья героини. Сияющая корона с драгоценными камнями украшает ее голову. Мы видим доброе, умиротворенное лицо, очень схожее с чертами лица жены художника, и пронзительные глаза, которые с огромной любовью смотрят на зрителя. Взгляд открытый, глубокий, чистый. Несмотря на то, что в этой работе есть мистика, как и почти в любой работе Врубеля, общее настроение от картины очень светлое и спокойное.

Очень часто мы слышим такое мнение, что одаренность или гениальность соседствует с безумством или каким-то психическим расстройством. Можно ли утверждать такое по отношению к Михаилу Врубелю? Да, действительно, в какой-то момент жизни знакомые начали замечать у него специфические отклонения. Но на манеру живописи это не всегда накладывало заметный отпечаток.

Михаил Врубель происходил из семьи с наследственной отягощенностью психическими и соматическими заболеваниями. Сам Миша Врубель (как и его сестра) начал ходить только в три года, хотя в умственном развитии намного опережал сверстников. Еще в дошкольном возрасте мальчик обращал на себя внимание великолепной зрительной памятью, способностями к языкам, живым восприятием музыки, богатой фантазией. Отставая в физическом развитии, он уже с 5– 6 лет обнаружил склонность к рисованию — занятию, требующему высокого уровня развития тонких двигательных навыков.

Михаил время от времени совершал странные поступки, из-за которых окружающие считали его «ненормальным», хотя он с детства славился своей склонностью к розыгрышам, мистификации, эпатажу. Резкие перепады настроения начались у Врубеля в 18  лет. Приступы «оцепенения» сменялись иногда излишней активностью. Временами он ощущал в себе «натиск (Aufschwung) восторга» (как он сам выразился в письме к жене), приводивший к целому потоку новых идей. По-видимому, отмечают авторы исследований о психологическом аспекте творчества Врубеля, — этим и объяснялась склонность оставлять начатые произведения незаконченными. Екатерина Ивановна Ге, сестра жены, так вспоминала об этом: «Все близкие и знакомые замечали, что с Михаилом Александровичем происходит что-то неладное, но и сомневались постоянно все-таки, так как в речах его никогда не было бессмыслицы, он узнавал всех, все помнил. Он сделался лишь гораздо самоувереннее, перестал стесняться с людьми и говорил без умолку».

Находки и открытия в живописи сопровождались всегдашними колебаниями настроения — чередование подавленности и восторга возникало часто и без определенных причин. В подавленном состоянии он томился, переставал рисовать, однако через несколько недель вновь «возрождался» — художник погружался в творчество. Нарастающие слабость, раздражительность, повышенная психическая утомляемость, нарушения сна — всё это предвестники начавшегося нейросифилиса; то, что происходило с Михаилом между 1900 и 1902  годами.

В начале 1902 года одна из самых известных картин Михаила Врубеля — «Демон поверженный» — была показана публике в Санкт-Петербурге на выставке «Мир искусства». Но уже незадолго до этого начались симптомы болезни. Эта картина очень противоречива. Врубель никак не мог ее закончить. Все время что-то подправлял, переписывал. Даже уже на самой выставке ему казалось, что взгляд демона не совершенен, и он его все время менял.

Врубель все более замыкается на реализации своей «навязчивой идеи»: реальном, земном воплощении образа Демона. Он одержим поиском формы, способной раскрыть его представления о Князе тьмы, он даже был готов отказаться от красок. Художник был не в силах ждать, пока высохнет краска, и заклеивал неудачные места газетами. затем накладывал мазки на бумагу. Получалась странная бугристая живопись, которая стала одним из приемов Михаила Врубеля.

Тема демонизма в жизни Врубеля является одной из главных. Цикл Демона не отпускал художника на протяжении многих лет. Возможно, это было связано с начинающейся душевной болезнью. Здесь, впервые в творчестве Михаила Врубеля, выражается идея громадности: «фигура Демона с могучим торсом, тяжелыми руками, полна нечеловеческой мощи. Он никому не уступит ни на земле, ни над землей» Скорее всего Демон — это сам художник. Как раз в это время у него начинается период возбуждения, взлета, мания величия. Он отождествлял себя с этим персонажем, и скорее всего, переписывал его образ так много раз, потому что не знал, какой он сам, что он за личность и как показать самого себя.

В картинах «Демон сидящий», «Демон летящий» и «Демон поверженный», по мнению некоторых психиатров, можно увидеть признаки онейроидного синдрома. Это «сновидное», грезоподобное помрачение сознания — помрачение сознания с наплывом фантастических сноподобных псевдогаллюцинаций, фантастическим чувственным бредом (может быть депрессивный или экспансивный) и двигательными расстройствами (кататонический ступор). «Сопоставляя врубелевские изображения разных лет, можно отметить настойчивую тенденцию к изображению все большей громадности, всеобъемлемости, фантастической космичности образа. …в рисунках все больше выступают динамичные линии, передающие те ощущения фантастического полета, которые как известно, характерны для онейроидных переживаний».

В трех «Демонах» сильно прослеживается эволюция аффективных состояний, переживаемых Врубелем. Вначале художник считает себя первым среди художников: «как он на земле, так демон над землей». Однако прошло некоторое время, и мир вокруг мастера изменился. В «Демоне летящем"‎ (1899  год) на фоне снега, мощный демон летит прямо на зрителя., однако в его облике проступают черты безысходности. Демон еще могуч, но необъяснимая холодная тоска уже проникла в его сердце, надломила, озлобила. Лицо полно отчаянного напряжения, отчужденности и страдания. А «Демон поверженный"‎ (1902  год) уже не властитель мира. Он упал, разбился о скалы и больше не взлетит. Демон лежит вытянувшись, как змея, лицо его искажено злобой и отчаянием, глаза наполнены слезами.

Можно попробовать проследить связь между его болезнью и его живописью. Манера его письма была безупречна и не менялась на протяжении всей жизни. Но в образах на его картинах есть изменения. Постепенно в произведениях Врубеля начинают проступать признаки тревоги. Взгляды становятся менее понятными. Мы не можем проследить внутреннее состояние героев на картине.

В картине «Пан» 1899  г. у героя стеклянный взгляд. У него простерта рука, как будто немощный нищий человек просит подаяние. Несомненно, в этом произведении Врубель передает состояние, пережитое им самим не однажды. Что со мной? — как бы вопрошает Пан. Хочется помочь ему, картина вызывает жалость и грусть. Кажется, что героя все забыли и оставили в одиночестве. Если проводить аналогию с самим художником, то, возможно, он себя так чувствовал-покинутым и одиноким несмотря на то, что с ним рядом всегда была его жена и сестра. Скорее всего его мало кто понимал, как личность и как человека, как и большинство гениальных художников.

Вскоре он был переведён в клинику В. П. Сербского, где был поставлен диагноз — «прогрессивный паралич вследствие сифилитической инфекции» (заражение произошло ещё в 1892  году). После назначения препаратов ртути и успокоительных, поведение его стало предсказуемым. Он стал буйным, неуправляемым. Мог рвать на себе одежду, ему снились видения.

Картина «‎К ночи» (1900  г.) наполнена тревогой в еще большей степени. Серебристо-серая мгла природы, окружавшая Пана, уступила место красно-коричневому колориту. Нам представлен страшный облик цыгана, облокотившегося на длинный корявый посох. Его лицо сурово, глаза горят как угли, жесткая, узловатая спина, поблескивает в последних лучах заката. Этот красный полумрак, агрессивный абрис цыгана передают ощущение тревоги, грозящей опасности.

К большому сожалению, судьбу художника усугубила еще одна трагедия — рождение долгожданного сына Саввы, но, к сожалению, мальчик родился с заячьей губой. Многие очевидцы говорили, что это было большим потрясением для Михаила Врубеля, и его характер изменился после рождения сына. Он стал задумчивым, рассеянным, а потом все более раздражительным и несговорчивым. Еще большей трагедией стала смерть единственного сына во младенчестве. Безусловно, это был огромный удар и для Врубеля, и для его жены.

Иногда ему становилось лучше, он писал весьма логичные письма родным, но все чаще его захватывали галлюцинации и безумные состояния. Болезнь проявлялась в разных формах. Очень часто у него была мания величия, переходящая за грань реальности. Но через какое-то время гордость и ощущение превосходства над всеми перешло, наоборот, в уныние и грусть. Проскальзывали даже суицидальные мысли. Часто были и просветы в его сознании. Многие говорили, что это живопись помогает ему. Он писал и исцелялся на какое-то время. Но затем все возвращалось заново и даже в худших формах.

Художника одолевали депрессивные и даже суицидальные мысли. Он считал, что он так ничтожен и не нужен, что лучше и не есть, был уныл и грустен. Помимо этого он доказывал, будто у него нет ног и рук, что он — «пустой мешок». На этот раз Врубеля повезли в Рижскую психиатрическую больницу, там его лечил доктор Т. Ф. Тилинг, который полагал, что художник страдает «двойным помешательством», то сеть биполярным расстройством.

18  февраля 1903 года Михаил Врубель вышел из клиники, но был очень грустным, а к апрелю совсем «расклеился»: часто плакал, тосковал, говорил, что никуда не годен, работать вовсе не мог, хотя ему предлагали разные заказы.

В 1904 −1905 годах Михаил Врубель дважды лечится в частной клинике врача-психиатра Ф. А. Усольцева. Теплое, «семейное» отношение, устроенное доктором Федором Арсеньевичем, благотворно сказалось на здоровье Врубеля. В это время он исключительно отдался работе с натуры, создал много карандашных рисунков, автопортретов. И во время ремиссии создал удивительную «Жемчужину» (1904), где снова можно увидеть фантастические образы и удивительное сочетание цветов.

В московской клинике он стал рисовать очень удачные портреты больных, но мысли его путались, Врубелю казалось, что и жена, и сестра тоже являются пациентами психиатрической больницы. Потребность в изобразительном самовыражении была столь велика, что, когда не было бумаги, Врубель рисовал на любом подручном материале. До сих пор в архиве больницы сохранились две небольшие фанерки; на них грубыми черными штрихами, скорее всего чернилами, сделаны выразительные наброски каких-то лиц.

В этот период Врубель написал картину «Шестикрылый Серафим», изображающую ангела с горящей лампадой. Необыкновенно яркие переливающиеся мазки и пронзительный печальный взгляд героя похож и на икону, и на мозаику, состоящую из множества маленьких кусочков. Как будто стеклянный взгляд, за которым не видно душу, она спрятана. Мы смотрим на очень красивый, завораживающий образ, но не видим ни эмоции, ни чувств героя. Глаза словно затуманены пеленой и невозможно разглядеть личность персонажа. Возможно, так и было с самим художником. Он не чувствовал себя собой, жил только физическим телом, а внутри уже постепенно угасал. Видения захватывали его голову, и психическое состояние ухудшалось.

Постоянные изменения в настроении Врубеля мешали ему спокойно жить. Всплески эмоций сменялись унынием. Он страдал от бессонницы и галлюцинаций, которые все еще не отпускали его. Художник очень уставал и был слаб физически, так как смена настроений изматывала его. Михаил создал работы религиозной тематики: рисунки «Голова Пророка» (почти автопортрет), «Шествие в Эммаус», картины «Голова Иоанна Предтечи», «Видение пророка Иезекииля». И если раньше он говорил, что Демон — это «мятущийся человеческий дух», то теперь стал считать его злом, «исказившим» его картины.

Несмотря на болезнь, Врубель не прекращал работать: он нарисовал портрет всей семьи Усольцевых, многих больных и поэта Брюсова, который навещал художника. Портрет выглядит очень правдоподобно, написан в заметной манере мастера. Но даже здесь герой печален, не известно, о чем он думает, сложно уловить его мысли.

Когда Врубель писал Брюсова, окружающие стали замечать, что у него происходит что-то странное с глазами, художник вынужден был подходить очень близко, чтобы разглядеть модель. Новое страдание шло с ужасающей быстротой, кончив портрет Брюсова, Врубель почти не видел своей работы. Врубель стал совершенно беспомощен. Положение усугублялось еще и тем, что, ослепнув, Врубель почти утратил осязание. Тем не менее доктор М. С. Морозов, у которого художник жил летом 1908  г., рассказывал, что он мог прекрасно рисовать одним штрихом карандаша, но как только отрывал грифель от бумаги, не мог продолжить рисунок.

Постепенно ему становилось хуже. Он отказывался от мяса, начинал забывать знакомых, рассказывал непонятные истории наподобие сказок. Накануне смерти (14  апреля 1910  года) Врубель как будто чувствовал, что это будет последний его день. Он привёл себя в порядок, вымылся с одеколоном и ночью сказал ухаживавшему за ним санитару: «Николай, довольно уже мне лежать здесь — поедем в Академию». Действительно, на следующий день гроб с уже ушедшим из жизни художником был установлен в Академии художеств.

Болезнь Михаила Врубеля очень сильно повлияла на его творчество. Очень сложно отделить его картины от видений, которые ему являлись. Так как по живописи не сразу понятно, болен был мастер или нет, нельзя с точностью утверждать, что болезнь была главным фактором рождения таких необычных образов. Врубель видел галлюцинации и часто находился в неадекватном состоянии, и нельзя отрицать, что многое ему пришло из подсознания. Но, по моему мнению, его болезнь не мешала ему рисовать и писать. Она отражалась на бытовом уровне, в семье, в общении с окружающими, но не в творчестве. По некоторым работам можно увидеть, что настроение художника менялось. Нарастала тревога, страх, ощущение одиночества. Но без этого не родилось бы таких уникальных образов, как мы видим сейчас на картинах Михаила Врубеля. Болезнь художника была одной из составляющих его творчества и манеры письма, не мешала ему, а, наоборот, «наставляла» и показывала разные грани подсознания.

В депрессии художник обычно переставал писать, а в маниакальном состоянии делал это беспорядочно и непродуктивно. Изучение истории болезни показало: чаще всего Врубель брался за кисть или за карандаш в моменты душевного волнения, тревоги или душевной невзгоды, связанной с бредовыми переживаниями. В работе он находил успокоение, поэтому, чем хуже было у него на душе, чем сильнее он ощущал себя больным, тем ожесточеннее трудился. Создается впечатление, что источником вдохновения у Врубеля в период болезни было страдание, а с этой точки зрения его творчество, как заметил Ф. А. Усольцев, — это здоровое творчество, реализованное в условиях патологии. С этим же может быть связана и большая, чем ранее, простота и ясность его произведений и возросшая их выразительность. Не психоз вдохновлял Врубеля, а то мучительное переживание беды, в которой он оказался.