Главные темы московского концептуализма

Моско́вский концептуали́зм — направление, возникшее в неофициальном искусстве СССР в начале 1970-х годов [4]. Датой возникновения этого направления принято считать дату создания работы И. Кабакова “Ответы экспериментальной группы”, то есть 1970 год.

На протяжении ХХ века большую часть времени в СССР существовал всего одно официальное направление в искусстве — социалистический реализм. Московский концептуализм, хоть и был частью неофициального искусства, стал одним из первых отдельных направлений, появившихся в СССР со времен авангарда. Это направление очень самобытно, направлено вглубь себя, имеет богатую “внутреннюю мифологию” [1]. Тем не менее, ему уделено не так много внимания, как хотелось бы.

Существует мнение, что московский концептуализм вторичен по отношению к западному, и представляет интерес только как феномен возникновения “андеграунда” в рамках тоталитарного государства. Тем не менее, на мой взгляд, это направление гораздо ближе русскоговорящей публике, выросшей на территории бывшего СНГ, чем его западный аналог. Хотя московские концептуалисты не сделали ничего “революционного”, их творчество заслуживает особого внимания и изучения. Для меня московский концептуализм это обширная система, в которой текст переплетается с графикой, общее с частным, а социальное — с художественным.

Визуальный материал я отбирала, ориентируясь на принадлежность авторов к выбранному направлению. Многие картины и инсталляции в исследовании принадлежат к периоду 70-х и 80-х годов, но есть также и работы, созданные позже. В этом вопросе я ориентировалась на визуальные и смысловые особенности работы, благодаря которым ее можно отнести к концептуализму. Также в рамках этого визуального исследования я рассмотрю работы в направлении “соц-арт”. До сих пор нет четкого мнения по поводу того, стоит ли относить соц-арт к концептуализму или выделять его, как отдельное течение. В данном визуальном исследовании я рассмотрю работы в этом направлении вместе с концептуализмом. Художники обоих направлений жили в условиях одинаковой культурной и социальной среды, а также часто взаимодействовали друг с другом в силу особенностей развития неофициального искусства на территории СССР. Более того, некоторые работы оказываются “на стыке” двух жанров, поэтому в этом исследовании я не буду выделять соц-арт в отдельную категорию и рассмотрю его наравне с концептуализмом.

Творчество московских концептуалистов часто оказывалось направлено на критику советской системы. В своих работах художники высмеивают идеологию, людскую “коммунальность”, несвободу, партийность и другие атрибуты советской власти. Но, несмотря на общую политизированность работ этого направления, в нем можно выделить четыре основные темы, которые волнуют художников-концептуалистов. В рамках этого визуального исследования я рассмотрю такие разделы, как “политика”, “коммунальность”, “искусство” и “личное”. Каждая из этих тем раскрывает определённый аспект советской реальности, который художники старались осмыслить и представить в своих произведениях. Эти разделы одинаково значимы для представленного направления и раскрывают особенности творчества художников-концептуалистов.

В выборе текстовых источников я ориентировалась на наиболее достоверные и интересные статьи. Чаще других я обращалась к книге Е. Бобринской “Концептуализм”, ведь автор сама была частью этого неофициального сообщества. В своей статье автор подробно разбирает феномен московского концептуализма, а также подмечает особенности этого направления, о которых не сказано в других источниках.

В этом исследовании я не только изучу тематическую направленность творчества концептуалистов, но также выделю особенности самого направления на примере работ художников. Я разделила работу на четыре глобальные темы, в ходе исследования я проанализирую, как каждая из них находит отражение в творчестве разных художников.

Как уже упоминалось, многие работы концептуалистов были направлены на критику советской власти. Концептуализм руководствуется принципами деконструкции, но красноречивее об идеологической борьбе говорят произведения соц-аристов.

Картина Э. Булатова “Слава КПСС” написана в жанре соц-арта. Огромные красные буквы с партийным лозунгом образуют барьер между зрителем и безмятежным голубым небом. Спокойный пейзаж сзади символизирует свободу, а лозунг олицетворяет советскую власть, которая забирает у человека возможность пробраться к небу. Реалистично прописанные облака сильно контрастируют с графичной ярко-красной надписью, создавая дополнительное напряжение.

Такой же мотив прослеживается и в других работах Булатова, например в “Русский XX век”, где римская цифра "20" отсылает к ХХ съезду КПСС. Или картине “Свобода есть свобода”, в которой повторяется образ реалистичного неба, пробивающегося сквозь толщу графичных лозунгов.

Значимой темой для художников-концептуалистов становится противостояние СССР и запада. Хотя в период оттепели контакт с иностранными державами стал более реализуем, до полной свободы коммуникации было еще далеко. Критика капитализма — неотъемлемая часть идеологической пропаганды, против которой художники протестовали.

Столкновение советского и западного — частая тема в работах Александра Косолапова. В работе “Царь-McDonalds” художник умышленно копирует стиль И. Билибина, а также переделывает сюжет его иллюстрации. Контраст “русской сказки” и логотипа “МакДональдса” вызывают в зрителе диссонанс.

А в другой работе под названием “Мир война” А. Косолапов противопоставляет “советские” ценности “западным”. Художник имитирует идеологическую пропаганду, и только последняя строчка дает зрителю понять всю иронию произведения.

Комар и Меламид тоже иронизируют над советской властью. В картинах “Ленин ловит такси в Нью-Йорке» и «Происхождение социалистического реализма» художники помещают образы вождей в абсурдные обстоятельства.

Ленин стоит в своей знаменитой позе с вытянутой вперед рукой, которая должна направлять народ, пробуждать в людях дух революции, но в предложенных обстоятельствах все выглядит так, будто Ленин поднял руку, чтобы поймать такси. На Empire State Building горит красная звезда, а за спиной у Ленина красное знамя, имитирующее советский флаг, но с логотипом "МакДональдса".

Желание выразить собственные эмоции и переживания через творчество свойственно не только концептуалистам. В этом разделе представлены работы, в которых художники обращаются к себе, изучают собственную идентичность и поднимают волнующие их вопросы.

Тему памяти поднимает и художник Олег Васильев, однако в его творчестве она предстает не как источник грусти или приятной ностальгии. В его триптихе «Прогулка» видно, как обыкновенный лесной пейзаж постепенно трансформируется в абстрактное пространство, где лишь отдельные детали напоминают об оригинальной картине. Возникает ощущение, что это «воспоминание» постепенно тускнеет — этого эффекта художник достигает с помощью инверсии цвета и снижения детализации. На третьей картине фигура человека исчезает, оставляя лишь тёмное пространство со следами былого пейзажа. О. Васильев стремится передать ощущение, когда с течением времени детали исчезают из памяти, но само воспоминание еще живо.

Стихограмму “АЯ” Д. Пригова тоже можно рассматривать, как пример произведения, основанного на личных переживаниях. Повторяющееся сочетание букв образует контрформу букв “ая”. Это выглядит, как постоянный вопрос в пустоту: “а я?”, “а я?”. Непонятно, вопрошает герой о своем месте в мире, чувствует несправедливость или пытается достучаться до собственного эго, но многократно повторенные “ая” создают ощущение надрыва и отчаяния.

Строчка “нетынеоннеониневы” подчеркивает, что герой устал от “коллективизма” и хочет обратиться к сфере своих собственных чувств. Таким образом, автор делает видимой границу между “общим” и “частным”, которая стерлась благодаря коммунистическому строю в стране.

В стихограмме «И жизнь хороша и жить хорошо.» Д. Пригов с помощью текста показывает переход от фальшиво бодрого и оптимистичного настроения к депрессивному состоянию. Автор цитирует строки из стихотворения В. Маяковского «Хорошо!», которое должно идеологически поддерживать революцию и разжигать боевой дух среди рабочих. К низу страницы напускное веселье спадает и остается только «смерть».

Посвященные кому-то из близких работы тоже встречаются среди художников-концептуалистов. Например, инсталляция И. Кабакова “Лабиринт. Альбом моей матери” посвящена матери художника. В этой работе совмещается любовь к ближнему и тема памяти, которая волновала многих авторов того времени. Кабаков попросил свою мать записать свои воспоминания в альбом, а после создал лабиринт из коридоров, по которому должен был идти зритель. На фоне звучали романсы, которые пел сам Кабаков.

“Итак, история последовательно раскрывается зрителю через соединение разных типов документальных материалов: фотографии, мемуары, фрагменты открыток. Рамки, в которых они находятся, сделаны из старых обоев бледных цветов с белыми узорами.” [7]. Сама инсталляция представляется очень трогательной и личной.