Город в работах ленинградских неофициальных фотографов 1980-х годов

В эпоху Перестройки фотография контрастно разделилась на два лагеря. В результате чего сформировалась группа авторов, которым было недостаточно фиксировать по своей задумке исключительно положительные, отрепетированные сюжеты. Требования официальной фотографии противоречили их творческим взглядам и мироощущению, что отрицало возможность публичной демонстрации и вынуждало работать "в стол". Но, отчасти, именно это и позволило полностью освободиться от представлений о "правильной фотографии" и убеждений насчет своего места в профессиональной среде.

Термин «внутренняя эмиграция» может быть использован по отношению к ленинградским фотографам в полной мере, но даже не в политическом, диссидентском ключе, а в творческом. Ощущение изгнания и отверженности порождало переживание особого рода, что создавало смысловое и эмоциональное наполнение творчества, где доминировали экзистенциальные мотивы, сопряжённые с пониманием жизни как судьбы, неминуемого цикла.

Городская фотография только частично содержит в себе активное действие, так как город становится самостоятельным персонажем. Люди могут присутствовать в кадре, но не являются основой композиций. Они становятся органичной частью городского пейзажа, где их образ будто зашит в самом кадре, представляя собой часть цельного черно-белого полотна. Репортажная фотография становится чувственной регистрацией жизни города, своеобразным художественным текстом, через который мы считываем эмоциональное состояние общества 80-х.

В этой пограничной среде себя находят Борис Смелов, Александр Китаев, Сергей Подгорков, Леонид Богданов и другие, которые отчаянно желают смотреть «сквозь», «между» и «во внутрь», расправлять складки советских декорации, наивно и «в упор» показывать обшарпанную стену, честно запечатлеть представителей идеи «умереть от водки», где сквозь блаженную праздность тебя настигает необъяснимое щемящее чувство, ощущение зависания как провала в пустоту и вместе с тем напряжение, отчаяние, которые готовы ещё немного и вырваться наружу.

Визуальное исследование разделено на три части. Первая представляет собой серию работ, посвященных в большей мере архитектурной составлящей города. взгляд фотогроафа с высоты крыш домов художесвенно обобщает и в тоже время обравзует диалог между фотографом и городом. взгляд с верху позволяет рассмотреть геродское пространство как единный огранизм концентрирующий в себе процессы человеческой жизни и слыд хода времени. внутри черно белом полотне . Во второй части исследовании я рассматриваю ключевые лейтмотивы творчества ленинградского фотоандерграунда, каждый из которых так или иначе является промежуточным, замершим состоянием, моментом «между». замершие состояния природы города олицетворяют дух той эпохи в которой люди все еще должны жить. Завершающая часть исследование посвящена репортажной городской съемке, где основными темами являются старость и детство, представляющие собой два пограничных состояния, обрамляющих момент небытия, точку соприкосновения умирания и рождения.

Пограничный мир города, увиденный сверху, был тайным достоянием снимающего, сопряжённый с риском и экстремальностью прогулок по крышам.

В Смеловском Петербурге есть пронизывающая всё нервическая возбужденность и драматизм, неслучайно в начале своих съемок Города он увлечён Достоевским, тропами героев которого он осваивал его. Прогулки по городу становились неким психоделическим дрейфом, затягивающим как наркотик и манящим вновь и вновь забираться в тёмные складки городского пространства, двигаться одними и теми же тропами, каждый раз проживая изменённое состояние психики с помощью внутренней возгонки.

От условной «стрит-фотографии», равно как и от официального советского репортажа и городской съемки, работы неофициальных советских фотографов отличает иная темпоральность: их взгляд— процесс одновременно зрительной селекции и работы памяти.

Одной из важных смысловых составляющей советского фотоандерграунда становится ленинградское марево. Туман, охватывающий старые фасады и мосты, создает замерший, мистический образ Города, где часть реальности вовсе стирается перед смотрящим.