Двенадцать Грузий: региональная типология грузинского народного костюма

Грузинский народный костюм XIX века — это, по сути, не один костюм, а двенадцать. Силуэт «грузина», ставший визитной карточкой страны на сценах и обложках туристических буклетов — чёрная чоха с газырями, серебряный пояс, кинжал — в действительности лишь один из локальных типов, картли-кахетинский дворянский. Параллельно с ним в стране существовали мохевский в белой шерсти и высокой папахе, хевсурский с крестовой вышивкой и кольчугой, сванский с войлочной шапочкой-куди, аджарский с шальварами и платом-монистом, имеретинский с крошечным папанаки на шнурках под подбородком — и ещё шесть полноценных региональных систем. По встречной фигуре в чохе грузин ещё сто лет назад мог сказать, идёт перед ним мтиул, пшав или гуриец: костюм работал как паспорт, в котором сразу читались родная долина, конфессия, сословие и нередко конкретное село. Сегодня этот язык фактически утрачен, и его носителей сменили реконструкторы и танцоры ансамблей. Цель настоящего исследования — восстановить полную карту двенадцати региональных типов и подробно описать визуальные маркеры каждого.

Чтобы понять, как в стране размером со Швейцарию могло сложиться двенадцать самостоятельных костюмных школ, нужно ответить на вопрос: как вообще такая разнородность возможна и почему именно эта страна стала её носителем? Ответ кроется в самом устройстве грузинской географии и политической истории. К VIII веку н.э. на территории нынешней Грузии сложились княжества Кахети, Эрети, Абхазия, к XV веку — Картли, Имеретия, Мегрелия, Гурия и другие, соответствующие сегодняшним историко-этнографическим областям. Каждое княжество веками имело собственные торговые маршруты, ремесленные центры и культурные доминанты: Картли смотрело в Иран и Византию, Имеретия — в византийско-греческий мир Чёрного моря, Аджария попала под четырёхвековое османское владычество, а высокогорные хевсуры, сваны и тушины сохраняли почти полную независимость от любой равнинной власти. Параллельно этой политической мозаике работала вертикальная: от уровня моря в приморской Аджарии до 2200 метров в Сванетии — резкий разрыв климата и материала. Шёлк там, где можно растить шелкопряда; войлок и шерсть там, где зимой минус двадцать. К этому добавился определяющий слой — восточно-кавказские горские общества (хевсуры, пшавы, тушины, мтиулы, мохевцы), которые сохранили в XIX и даже в XX веке костюмные формы XIII–XV веков: крестовую вышивку по сукну, кольчуги, защитные знаки на спине плаща. Хевсуры буквально носили средневековые доспехи до 1930-х годов, когда советская власть начала их принудительное переселение на равнины — последний живой средневековый костюм Европы исчез на памяти двух поколений.

Так грузинский костюм стал уникальным случаем в мировой материальной культуре: не одна традиция с региональными вариациями и не двенадцать разных языков, а двенадцать диалектов одной системы, удерживаемых вместе общим каркасом — ахалухи, чоха, серебряный пояс, лечаки, картули каба — но различающихся по всем остальным параметрам так же, как португальский отличается от румынского. Только в советских сценических ансамблях («Сухишвили», основанный в 1945 г., и «Эрисиони») и в постсоветской государственной репрезентации эта плотная карта свелась к одному обобщённому образу. Задача настоящего исследования — восстановить её обратно: показать двенадцать типов как двенадцать, а не как один.

Грузинский костюм начинается не с шёлка и не с серебра, а с золота. В 1947 году под Цалкой, в курганах Триалетской культуры (XXIII–XV вв. до н. э.), археологи нашли серебряный кубок высотой 11 см. На его верхнем фризе — двадцать два мужчины в масках, несущие чаши, движутся к сидящему человеку с поднятой чашей. Это древнейшее изображение церемониального костюма на территории Грузии: длинные одежды до щиколоток, пояса, головные уборы. До хевсурского плаща и кахетинской чохи от этой сцены — тридцать пять веков, но базовая структура мужского костюма — длинный распашной верх, фиксируемый поясом — уже на месте.

Через тысячу лет, на другом конце страны, разворачивается ещё более радикальный сюжет. В колхидском городе Вани (современная Имеретия), который греки называли «городом, лопающимся от золота», археологи раскопали с 1947 года несколько княжеских могил V–IV вв. до н. э. В одной из них — золотая диадема весом 222 грамма, украшенная рельефом со львами, нападающими на кабанов; её размер показывает, что носили её поверх тканевого головного убора, то есть это уже сложная двухъярусная конструкция.

В другой — ожерелье с 31 подвеской в виде черепах; глаза маленьких черепах сделаны из стеклянных вставок, большой — из золота.

В третьей — головной убор из 169 золотых элементов с четырнадцатью группами стилизованных всадников. И отдельно — то, что в любой другой древней культуре было бы сенсацией, а в Вани прошло почти незамеченным: золотые церемониальные шлемы знатных колхских женщин. Женщина в полном парадном костюме надевала шлем — это означает, что архаический грузинский женский комплекс включал воинскую составляющую, исчезнувшую только к раннему средневековью.

К VIII веку н. э. на территории нынешней Грузии складывается то, что определит костюмную карту страны на следующую тысячу лет — княжества Кахети, Эрети, Абхазия, позже Картли, Имеретия, Мегрелия, Гурия. К золотому веку Грузии — времени Давида Строителя (XII в.) и царицы Тамар (1184–1213) — оформляется тип, который мы по фрескам Гелати и Бетании и по миниатюрам Алавердского четвероевангелия знаем как «классический грузинский знатный костюм»: распашное верхнее платье до пола, ахалухи под ним, наборный пояс, у мужчин — оружие, у женщин — лечаки и нагрудный комплекс. Это и есть исходная модель, которая в следующие шесть веков распадётся на двенадцать региональных диалектов.

Параллельно в горах происходит нечто принципиально иное: костюм там не развивается, а консервируется. Хевсуретия, Сванетия, Тушетия в силу полной географической изоляции — горные ущелья отрезаны от равнины снегом по восемь месяцев в году — сохраняют до XX века формы XIII–XV веков. Когда в 1956 году немецкий этнограф Адольф Дирр публикует фотографии хевсуров, на снимках — буквально средневековые воины в кольчугах и шлемах с прорезями для глаз. Это последний живой средневековый костюм Европы. Через три года, в 1959-м, советская власть начинает принудительное переселение хевсуров на равнины, и через два поколения этой традиции уже нет. К XVIII–XIX векам, на момент, когда мы можем зафиксировать систему через фотографию и музейные коллекции, грузинский костюм состоит из общего каркаса и двенадцати его региональных модификаций. Общий каркас: для мужчин — ахалухи, чоха, наборный пояс с кинжалом, папаха или войлочная шапка; для женщин — перанги, картули каба, серебряный пояс, лечаки, катиби. Региональные модификации — это и есть предмет нашего исследования.

Мтиулы живут в Душетском муниципалитете, в верховьях Арагви. Их костюм — самый сдержанный из четырёх горских: тёмная чоха средней длины без декора, простая папаха, наборный кожаный пояс с кинжалом. Если хевсур — это горец с цветной вышивкой, а мохевец — горец в белом, то мтиул — это горец нейтральный, без выраженного декоративного маркера. Это создаёт парадокс: мтиульский костюм труднее всего опознать, потому что у него нет одного броского признака — он опознаётся через отсутствие чужих признаков.

Мохевцы населяют ущелье Хеви вокруг сегодняшнего Степанцминды (бывший Казбеги). Их костюм узнаётся мгновенно по белому цвету: высокая белая или светло-серая папаха, светлая чоха из неокрашенного войлока, белый плащ-набади. Это объясняется культурным обменом: мохевцы веками жили на стыке грузин, осетин и ингушей, и северокавказская традиция белого войлока — это их прямое заимствование оттуда. Женский мохевский костюм — тёмное длинное платье плюс белый платок-мандили, часто с серебряной фурнитурой.