Икебана в цветочных натюрмортах ван Гога: преемственность или совпадение

Икебана (от «Ikeru» – располагать, быть живым и «Hana» – цветок) — традиционное японское искусство составления цветочных композиций, призванное подчеркнуть прекрасное несовершенство природы и естественное течение жизни [5]. В отличие от западной традиции составления пышных, броских букетов, обычно не наделенных глубокой идеей, в композиции японской икебаны, основанной на принципах минимализма, баланса и гармонии, каждый стебель, ветка и цветок наполнены смыслом.

Икебана зародилась примерно в 6 веке, как вид подношения цветов в буддийских храмах. Со временем икебана превратилась в изысканную форму искусства: появились различные школы и стили, которые можно условно разделить на строгие, традиционные, такие как Рикка, Икэнобо, Охара, и более мягкие, допускающие больше свободы творчества, например, Согэцу и Нагейре. Однако, несмотря на условные ограничения, устанавливаемые направлениями, в каждом из «учений» есть место для самовыражения, а главной задачей составления икебаны является не следование формальным правилам, а последовательное достижение внутренней гармонии и осознанности, прославление естественной, природной красоты.

Икебаны, по праву считающиеся одним из ключевых видов японского традиционного искусства, часто появляются на гравюрах, в частности на гравюрах стиля укиё-э, связанных с изображениями обыденной жизни.

Во второй половине 19 века, после того как Япония вновь открывается миру после двухсотлетней изоляции, в Европу проникает японское искусство, одним из самых ярких аспектов которого и является гравюра укиё-э [4]. Кардинально отличающаяся от всего того, к чему привыкли западные художники, ксилография быстро становится ключевым источником вдохновения для многих живописцев того времени, будоража их воображение новыми композиционными приемами, сюжетами и цветовыми решениями. Среди вдохновленных японским искусством оказался и Винсент ван Гог.

Первая серия гравюр, купленных художником в начале 1880х в Антверпене, долгое время висела на стене его комнаты в качестве источника эстетического удовольствия. Однако очень скоро увлечение ван Гога набирает обороты: в дальнейшем в своих письмах живописец упоминает о владении «сотнями» ксилографий, заставляющих его по новому смотреть на мир. Вдохновленный гравюрой укиё-э, ван Гог в своем творчестве адаптирует не только визуальные приемы японских мастеров, но и свойственные им сюжеты. Так, на картинах художника появляются незамысловатые будничные сценки в «экзотических» цветах, пейзажи с необыкновенной перспективой, «плоские» портреты, композиционно «обрезанные» изображения цветов и насекомых [3].

Одновременно с этим художник много работает в жанре «цветочного натюрморта», изображая цветы в различных сосудах. Однако и этот, казалось бы, классический жанр ван Гог словно видит «японским взглядом» [1]. В букетах художника нет присущей данному жанру вычурной пышности, подчеркнутого перфекционизма, напротив, произведения гармоничны, минималистичны и сбалансированы. Именно эти признаки, которые можно отнести к подавляющему числу «цветочных натюрмортов» художника, роднят букеты ван Гога с искусством икебаны, с которой художник мог быть знаком посредством изучения гравюр из личной коллекции.

Маловероятно, что живописец целенаправленно составлял цветочные композиции в соответствии с традицией и правилами икебаны, однако насмотренность ван Гога, вдохновленного японским искусством, могла сказаться на интуитивном подражании базовым характеристикам икебаны.

Итак, цель данного исследования – определить, сказалось ли увлечение Ван Гога японской гравюрой и опосредованное знакомство с искусством икебаны на его произведениях жанра «цветочный натюрморт», а также, изучив картины художника через призму принципов икебаны, интерпретировать произведения цветочного жанра с точки зрения ценностей, символизма и идеалов красоты, свойственных японской культуре.

Для того чтобы оценить степень влияния искусства икебаны на цветочные натюрморты ван Гога, проанализируем работы художника на предмет соответствия универсальным принципам икебаны. Визуальными произведениями, с которыми мы сравним букеты ван Гога, выступят японские гравюры конца 19 века, изображающие икебану, и иллюстрации к книгам-манускриптам и руководствам по составлению икебаны той же эпохи.

Гармония, баланс и минимализм – три основных принципа, которые искусство икебаны разделяет с религией дзен буддизма. Данные понятия носят весьма общий, описательный характер, однако именно они составляют ту базу признаков, по которым мы на интуитивном уровне распознаем икебану.

Данные черты можно однозначно отнести и к цветочным натюрмортам ван Гога. Букеты художника не перегружены обилием разносортных растений и броских бутонов: так, например, на картине «Ваза с гладиолусами и китайскими астрами» небольшое число дополняющих друг друга цветов расположено в вазе так, чтобы композиция выглядела уравновешенной. Шесть гладиолусов не совершенны: растения в вазе разной высоты, однородность цвета в левой части картины противоречит смешанным оттенкам в правой, красный цветок выбивается из общей спокойной цветовой гаммы, а китайские астры и вовсе будто оказались в сосуде случайно. Однако два скромных бутона, выглядывающих из-под объемных листьев гладиолусов делают композицию сбалансированной, а главное живой, естественной. Астры же гармонизируют палитру оттенков букета, сглаживая цветовой шум, привнесенный в картину ярким цветком гладиолуса.

Гармонична и «Ваза с мальвами»: изобилующий зелеными листьями и крупными бутонами у основания, в верхней части композиции букет становится «легче», что привносит в этюд ощущение баланса.

Так, простые, не идеализированные цветы составляют основу гармоничных, приятных глазу произведений.

Примеры похожих цветочных композиций можно найти в сборнике Яги Ункей «Мэйдзи синсэн риссё сэнкашики» («Примеры цветочных композиций») 1889 года. Так же как и на картинах ван Гога, растения на данных изображениях устремлены ввысь. Композиции минималистичны и не отличаются обилием бутонов, однако цветы разной высоты и наклона, а также топорщащиеся листья уравновешивают друг друга, образуя сбалансированный букет.

Икебана призвана подчеркнуть естественную красоту природы: в данном искусстве нет места идеализации, – напротив, цветы, используемые в композициях, должны оставаться такими, какими они росли в земле: ассиметричными, несовершенными и свободными.

Наглядным воплощением данного принципа являются картины ван Гога «Олеандры» и «Ирисы». Оба букета едва ли умещаются в кувшинах: пышные бутоны и множество листьев словно вырываются из сдерживающих их сосудов, растекаясь в разных направлениях по полотну. Эта живая, прихотливая энергия, «движущая растениями», не подчиняется законам уравновешенной композиции, а вольно «рассыпает» бутоны во все стороны. Оба букета ассиметричны: олеандры «перевешивают» влево, а ирисы будто смещают композицию вперед, грозясь высыпаться из кувшина прямо на зрителя.

В то же время, и «Олеандры», и «Ирисы» отвечают требованиям предыдущего принципа, несмотря на внешнюю ассиметричность являя собой гармоничные композиции, производящие умиротворяющее впечатление на созерцающего картины зрителя.

В коллекции старинных гравюр, датируемых 17-19 веками, также можно найти немало примеров асимметричных икебан. Так, например, стебли ириса на данной гравюре расходятся в разные стороны, утягивая композицию то вправо, то влево от одного уровня икебаны к следующему. Однако асимметричные по отдельности элементы, объединяясь, создают цельную, сбалансированную композицию.

Рассуждая на тему влияния икебаны на натюрморты ван Гога, нельзя не упомянуть символическое значение отдельных растений в азиатской культуре. Увлечение японским искусством сказалась не только на формировании стилевых особенностей живописи ван Гога, но и обусловило выбор сюжетов и объектов изображения некоторых его картин. В отношении жанра натюрморта особенно заметно неравнодушие художника к ирисам, астрам и подсолнухам, хотя на картинах ван Гога также встречаются и другие значимые для японской культуры цветы, такие как хризантемы, пионы, розы. Ирис считается самурайским цветком, символизирующим силу разума, смелость, а кроме того, хорошие новости. Астры воплощают любовь и мудрость, а подсолнухи, в свою очередь, верность и долголетие [5]. Данные растения довольно часто встречаются как на японских гравюрах, так и в икебанах, поэтому внимание ван Гога именно к этим цветам вполне закономерно.

Естественная асимметричность, являясь важной чертой многих цветочных натюрмортов ван Гога, принимает на полотнах художника и совершенно иные формы. Так, очаровывающая нежность и простота «Чаши с розами и подсолнухами и другими цветами» тоже во многом основана именно на этом принципе. Главные объекты изображения, розы и подсолнухи, смещены в правую часть картины, что образовывает пустое пространство слева, где на месте бутонов остается лишь облако зеленых листьев. Такое композиционное решение не только подчеркивает красоту природного несовершенства, но и впускает в картину воздух, что отсылает нас к другому важнейшему признаку икебаны, связанному с намеренным поддержанием в произведении незаполненности.