Иконография купания Вирсавии: от XV до XIX века

Купание Вирсавии – это распространенный и действительно полюбившийся в свое время ветхозаветный сюжет, вдохновлявший не одно поколение творческих людей. Пик этой популярности пришелся на Ренессанс и Новое время в искусстве, когда одной из главных тем в живописи стали античные мифы и визуализация библейских сюжетов.

Сама история этого сюжета связана с 11 главой Второй книги Царств, в которой небезызвестный царь Давид, однажды прогуливаясь по балкону дворца, узрел купающуюся во дворе своего дома женщину. Давид с первого взгляда пленился красотой этой женщины, возжелав ее, на что слуги сообщили Давиду, что была эта женщина непростая, а дочь Елиама и жена славного воина Урии Хеттеянина. Эту прекрасную женщину звали Вирсавией – и так сильно было желание царя Давид владеть ею, что нарушил несколько заповедей, одна из которых гласит:

Давид приказал привести Вирсавию во дворец, несмотря на греховность своего деяния, и это стало началом их запретного романа.

Безусловно, история включает больше подробностей, таких как беременность Вирсавии и коварное убийство ее мужа Урии Давидом, и даже продолжается вхождением Вирсавии в гарем царя, но именно этот эпизод с соблазном перед обнаженным женским телом будоражил умы художников не только с этической стороны моральной дилеммы, но и эстетической, ведь на тот момент многие уже устали от табуированности наготы. Во времена Ренессанса этот протест породил множество картин о туалете Вирсавии, уже потом перейдя и сохранив популярность в Новое время, однако разнообразием эти картины не отличались, и тогда возник вопрос, с чем же именно связана однообразность картин по этому сюжету.

Эта четко сформировавшаяся иконография так называемого «туалета Вирсавии» появилась под влиянием нескольких эпох, каждая из которых привносила свои символические толкования и визуализации сюжета. Какие-то из них сохранились, став тем самым каноном и классикой, а какие-то так и не прошли проверку временем, что стало понятно в процессе изучения иконографии этого ветхозаветного сюжета.

На примере картин от XV до конца XIX века будет показано, что эти клише действительно есть и они пронизывают эти художественные произведения. Будет также дано пояснение о причинах появления всех этих клише на основе изученных источников.

Начну с Вирсавии, так как способы ее изображения безусловно являются чуть ли не главной темой в иконографии этого сюжета.

Думаю, первое что бросается в глаза – это нагота главной героини и демонстрация ее тела без цензуры. Явление обнаженности женского тела в живописи само по себе даже сейчас считается чем-то провокационным, что уж говорить о временах того же Позднего Средневековья или Ренессанса, когда церковь была в конфликте с возродившейся идеей красоты человеческого тела в традициях античных Греции и Рима.

Здесь стоит понимать, что изображения купания Вирсавии встречаются задолго до Ренессанса, однако именно тогда этот сюжет приобрел наибольшую популярность по вышеупомянутой причине – новая идея красоты тела и античные традиции. Ветхозаветный сюжет о том, насколько прекрасно и соблазнительно тело молодой женщины, да настолько, что даже царь Давид не устоял, вписывался в это новое видение искусства просто идеально, тем более сильного осуждения от церкви и общественности авторы за него не получали.

Если отступить от исторического контекста возникновения данного канона, то он разумеется имеет под собой и несколько значений, связанных напрямую с первоисточником и религией. Дело в том, что в христианстве состояние обнаженности человека – одно из самых для него уязвимых, и именно в таком положении по случайности Давид застает Вирсавию. Женщина абсолютно открыта перед ним и беззащитна, что соотносится с эгоистичным желанием царя завладеть ею.

Именно поэтому на части работ Вирсавия будет слегка прикрываться.

Изображения Вирсавии в одежде будут встречаться гораздо реже, являясь именно исключением и задумкой автора, как например у Кранаха. Как пишет автор статьи о купании Вирсавии, это скрытый портрет его придворовой жизни. Кроме него подобным образом Вирсавию еще долго никто изображать не будет.

Еще несколько подобных изображений относятся к золотому веку голландской живописи и соответствуют чертам этого периода. Вирсавия на таких картинах имеет типичный для женщины золотого века голландской живописи внешний вид.

Другой важной частью иконографии Вирсавии станут верные служанки вокруг нее, помогающие госпоже с приведением себя в порядок. Наличие слуг станет тем каноном, который будет помогать в дальнейшем отличить купание Вирсавии от схожего сюжета о Сусанне, который также охотно изображался художниками.

Служанки это элемент, который никак не упоминается в оригинальной истории, но напрашивается сам, ведь Вирсавия – женщина знатного происхождения и жена уважаемого человека. Служанки это показатель ее статуса, и оттого лишь сильнее ощущается сила и власть Давида, ведь даже такая женщина никак не может воспротивиться его воле.

На картинах одна из служанок будет омывать Вирсавии ноги, что также станет каноном этого сюжета. Само по себе омовение ног это в первую очередь показатель иерархии в ветхом завете. Ноги омывали либо в знак гостеприимства гостям, либо в знак беспрекословного подчинения, свойственного рабам перед своими господами.

За купанием Вирсавия одна тоже изображалась, так как это ближе к первоисточнику. По сути только эти два варианта будут выбираться художниками.

От сюжета о Сусанне, которая омывается в бане и за которой подглядывают два старика, такие картины всегда будет отличать царь Давид на заднем фоне.

Что касается Давида, как второго главного героя всего этого сюжета, то царь на подавляющем большинстве картин изображался в отдалении, стоящим на балконе или выглядывающим из окна.

Опять же, как и с Вирсавией, какой-то одной внешности Давиду не давали, зато частью его иконографии стал струнный инструмент. Чаще всего это арфа, либо кифара.