Если вы хоть раз открывали книгу про кураторство, то, скорее всего, видели его фамилию на обложке или в списке интервьюеров. Он делает выставки больше тридцати лет и всё это время разговаривает с художниками, архитекторами, учёными, записывает эти разговоры и превращает их в книги и выставки. Мне было интересно понять, что за этим стоит: метод или просто очень много работы. Ответа «да» или «нет» у меня не получилось, но к концу я скажу, к чему пришёл.
Доклад из трёх частей. Сначала коротко, кто он: где родился, где учился, где работал и что написал. Потом три проекта. Я выбрал do it, потому что это выставка, которая идёт с 1993 года и до сих пор. Cities on the Move, потому что это выставка, которая путешествовала по миру и каждый раз собиралась заново. И Il Tempo del Postino, потому что это выставка в форме оперы.
Обрист родился в 1968 году в Швейцарии. Дату и город источники называют по-разному, поэтому на слайде только год и страна. С 2016 года он художественный директор Serpentine в Лондоне. Теперь цифры. Больше 350 выставок и больше двух тысяч часов записанных интервью. Тут важная оговорка: это он сам о себе так пишет, и цифры растут. Около 2006 года было «150+», в 2012-м уже «250+». Независимо их никто не считал. А вот рейтинг проверяемый: в списке самых влиятельных людей искусства ArtReview он был первым дважды, в 2009 и 2016 году.
Он вырос у Боденского озера, единственный ребёнок, мама учительница. В 1983 году попал на выставку Харальда Зеемана Der Hang zum Gesamtkunstwerk в Цюрихе и ходил туда снова и снова. В 1985-м подростком пришёл в мастерскую Фишли и Вайса и потом называл это «вторым рождением». В 1986-м ушёл со школьной экскурсии в Риме к Алигьеро Боэтти. Боэтти и посоветовал ему стать куратором, сказав, что кураторство может быть про то, чтобы делать невозможное возможным. Дальше были Рихтер в Кёльне и Луиза Буржуа в Париже. Буржуа даже звонила его маме: он был истощён, ездил ночными поездами, потому что на гостиницы денег не было.
Учился Обрист в Университете Санкт-Галлена. Программу источники описывают по-разному, но везде есть экономика. Сам он говорит, что кураторских курсов тогда просто не было, учиться было негде. В 1991 году, ещё студентом, он делает выставку у себя на кухне. Готовить он там не готовил, кухня служила библиотекой. Фишли и Вайс поставили в шкаф над раковиной «алтарь» из ресторанных упаковок: пять килограммов лапши, пять литров кетчупа. Болтански спрятал под раковиной проекцию свечи, её было видно только через щель дверцы. За три месяца пришло человек тридцать. Один из них, Жан де Луази из Fondation Cartier, предложил резиденцию, и Обрист уехал в Париж. Рецензий тогда не было, всё это известно с его слов.
Если сжать карьеру в одну линию, получается так. Девяностые в Париже: резиденция Cartier, потом шесть лет куратором Музея современного искусства города Парижа. В 1995-м первая выставка в Serpentine, Take Me (I’m Yours) с Болтански. В 2006 году он переходит туда насовсем, а с 2016-го руководит всей программой. Для нас отдельно интересна Москва. Он был сокуратором первой Московской биеннале «Диалектика надежды» в 2005-м, в 2007-м участвовал во второй с проектом в ЦУМе. А с 2013 года он международный советник программы «Гаража». В англоязычной Википедии написано «с 2018-го», но это ошибка: в феврале 2013-го New York Times уже упоминает его в этой роли. Самая свежая точка: павильон Святого Престола на Венецианской биеннале этого года.
Книг у него очень много, почти все построены на интервью. Я выбрал шесть, которые мне кажутся главными. Interviews 2003 года, первый толстый том разговоров. A Brief History of Curating, о ней на следующем слайде. Everything You Always Wanted to Know About Curating: тут уже его самого расспрашивают другие люди. Ways of Curating, написанная с Асадом Разой, это его метод в форме автобиографии. Lives of the Artists, Lives of the Architects, название отсылает к Вазари. И мемуары Life in Progress. Три книги есть на русском, их выпустили Ad Marginem вместе с «Гаражом». «Пути кураторства» я бы советовал первой, если захотите прочитать.
A Brief History of Curating — одиннадцать интервью с кураторами, которые придумывали профессию: Зееман, Понтюс Хультен, Уолтер Хоппс, Люси Липпард, Сет Сигелауб и другие. У кураторства не было своей истории, и Обрист записывал её со слов тех, кто её делал. Шестеро умерли к выходу книги, она посвящена их памяти. Хоппс там пересказывает правило Дюшана: работы не должны мешать, то есть выставка не должна заслонять искусство. Ways of Curating устроена иначе. Это рассказ о его собственном пути и о людях, на которых он равняется: Фенеон, Дягилев, Вальзер, Дорнер. Главные мысли там такие: куратор идёт за художником, а выставка работает как публичная лаборатория. Ну и тома интервью. Литературовед Михаэль Дирс ещё в 2003 году назвал интервью у Обриста отдельной формой искусства.
Обрист постоянно ссылается на чужие формулы. Протест против забвения он берёт у историка Эрика Хобсбаума: интервью и кураторство для него способ работать с памятью. Бесконечный разговор от книги Мориса Бланшо L’Entretien infini, он говорит, что его жизнь превратилась в такой разговор. Junction-making, то есть создание стыков, это определение Балларда, которое Обрист с удовольствием повторяет. Нереализованные проекты он называет самыми важными нерассказанными историями и на каждом интервью спрашивает о них. Писатель Брюс Стерлинг заметил, что это единственный вопрос, который повторяется во всех его интервью. От Эдуара Глиссана у него mondialité: глобальный диалог, в котором не стираются различия. А от Александра Дорнера идея музея, который всё время меняется.
Прежде чем перейти к трём проектам, вот карта мест, где он делал выставки, и почти все они не музеи. Кухня в студенческой квартире. Дом Ницше в Зильс-Марии, где выставлялся Герхард Рихтер. Его собственный номер в парижском отеле: в 1993 году туда пришли около семидесяти художников, Пистолетто сложил колонну из открыток, Мессаже повесил над кроватью сетку с мёртвыми насекомыми. Работы Боэтти на борту самолётов Austrian Airlines и выставки на страницах венского журнала. Торговые центры Бангкока. Оперная сцена в Манчестере. И инстаграм, где он с 2010-х выкладывает записки от руки, потому что Умберто Эко сказал ему, что надо сопротивляться исчезновению почерка. Мне кажется, этот слайд лучше всего показывает, как он думает.
do it придумали в 1993 году в Париже, в разговоре Обриста с художниками Кристианом Болтански и Бертраном Лавье. Идея такая: художники присылают не работы, а письменные инструкции. На каждой площадке местные участники исполняют их заново. Первая выставка прошла в сентябре 1994 года в австрийском Клагенфурте, тогда было двенадцать художников и инструкции на девяти языках. Сам Обрист говорит, что do it вырастает из модели открытой выставки, выставки в процессе. Опирается он тут на Дюшана, у которого искусство — игра между всеми людьми всех эпох. Потом проект перешёл к Independent Curators International и e-flux и идёт до сих пор.
Что тут нового. Первое: никакой логистики. Работы не упаковывают, не страхуют и не везут, по миру едет только текст. Второе: автор уже не один. Инструкцию придумал художник, а исполнил кто-то в Клагенфурте, Манчестере или Москве, и каждый раз получается по-разному. Третье: после выставки всё возвращается в исходное состояние, оригинала нет. И четвёртое: выставка размножается. Появились версии для дома, для телевидения, для улицы, онлайн. Только версия для Северной Америки 1997 года прошла в двадцати пяти городах. Для меня как дизайнера это очень понятная вещь: это как передать систему вместо макета.
Инструкции бывают очень разные. Луиза Буржуа в 2002 году написала: «Когда идёшь, остановись и улыбнись незнакомцу». У Стивена Кальтенбаха, ещё из 1969 года, всего два слова: «Пусти слух». У Йоко Оно Wish Tree: зрители привязывают к дереву записки с желаниями, в Манчестере в 2013-м так и было. Ай Вэйвэй прислал инструкцию, как вывести из строя камеру наблюдения. Аньес Варда — рецепт гратена из стеблей мангольда. Тиастер Гейтс устроил проповедь в манчестерском торговом центре. В 2013 году вышел сборник do it: the compendium, там 250 инструкций. Мне нравится, что половина из них звучит как бытовая просьба, а не как искусство.
В 2014 году do it приехал в Москву, в «Гараж». Кураторы — Снежана Кръстева и Анастасия Митюшина, больше восьмидесяти инструкций. Важно, что появились новые, от русских художников: Юрия Альберта, Никиты Алексеева, Олега Кулика, Анатолия Осмоловского, Андрея Монастырского, Константина Звездочётова, группы Electroboutique. Анна Халприн устроила шествие Planetary Dance по Крымской набережной, а у Симабуку была инструкция «рассмеши животное». Теперь критика, по манчестерской версии 2013 года. ArtReview написал, что это необычно нециничная сторона арт-мира, но проект сильно опирается на звёздные художественные бренды. New Statesman был жёстче: идеи слишком часто оторваны от смысла.
Второй проект Обрист делал вместе с куратором Хоу Ханьжу. Cities on the Move проехала семь городов за два года. Началась в венском Сецессионе в ноябре 1997-го, к столетию здания. Потом Бордо, нью-йоркский P.S.1, датский музей Louisiana, лондонская Hayward Gallery. Затем Бангкок, причём не музей, а весь город. И закончилась в Хельсинки, в Kiasma, в конце 1999 года. Дату закрытия источники называют по-разному, поэтому на слайде только начало. Я специально вывел все даты: по ним видно, что это была не одна выставка, которую возили, а цепочка разных выставок.
