Вражда: две эволюции, один океан
Земля задыхается. Экологическое благополучие подорвано, и учёные видят спасение в океане. Но освоение океана раскалывает человечество на два лагеря. Это КРОКОКИБЕРНЕТИКА: две полярности эволюции
ТИКТААЛИКИ
Тиктаалики (биологи-эволюционисты, амфибии) верят: человека надо совершенствовать изнутри — редактировать ДНК, возвращать организмам признаки древних переходных форм, учить тело дышать, слышать и чувствовать как рыба.
СИНТЕТЫ
Синтеты (приверженцы технологий) считают тело устаревшим механизмом, который можно и нужно совершенствовать: использовать металлические импланты и протезы, аугментации, искусственные клешни и жабры. Человек — это машина для прокачки
Вражда начинается с научных дискуссий, переходит в суды, потом в порты и доки. Каждый лагерь строит свой океан: тиктаалики — био-купола с генетически измененными добровольцами, синтеты — высокотехнологичные заводы на сваях, фабрики по производству киборгов. Океан становится линией фронта.
Мир: перемирие на глубине
Война никому не выгодна — слишком дорого и слишком мокро. Заключается Глубинный пакт: Мировой океан делят на зоны влияния, обмен технологиями и взаимодействие ограничены, но разрешёны. Появляются совместные станции, где тиктаалики и синтеты вынуждены работать вместе.
Это хрупкий мир, полный взаимных насмешек: биологи презрительно называют импланты «инвазивы», технари зовут амфибий «тик-таками». Но станции работают, дети двух лагерей учатся в одних школах на шельфе, а океан постепенно становится общим домом. Мир держится на иронии и взаимной выгоде.
Краx: техногенная цивилизация рассыпается
Синтеты уходят далеко вперёд, до тех пор пока не прыгают выше головы. Синтеты строят автономные города-платформы, где люди постепенно замещаются механизмами и автономными роботами. Возникает робо-цивилизация: сеть машин, обслуживающих саму себя, в которой становится все меньше людей.
И тут система рассыпается.
Причина проста и гротескна: самоподдерживающаяся техносфера не умеет чинить себя без живого оператора. А каждая последующая «версия» человеческого тела менее функциональна, чем предыдущие. Заместив в головах людей креативность, роботы вынуждены снова и снова перерабатывать собственные идеи.
«Ты меня породил. Без тебя я умру»
Искусственные лёгкие забиваются солью, гидравлика корродирует, сети питания разрушаются, а «запчастей» больше нет. Мозг-машина пытается снова и снова повторить успешные опыты, но итоги получаются хуже и хуже с каждой версией. Техногенная цивилизация рушится не от бунта машин, а от отсутствия живого человека, который подкрутит гайку.
Просьба о помощи: синтеты приходят к тиктааликам
Уцелевшие синтеты просят помощи: починить, поддержать, дать биологию, которая выживет там, где металл сдался. Но приходят они не к людям. Пока техно-лагерь строил платформы, биологи-эволюционисты ушли в глубину и перестали быть людьми в привычном смысле. Это больше рыбы, чем люди: существа с жабрами и чешуёй, использующие эхолокацию и кожей, чувствующие давление. Их речь использует не только звуки, но и вибрации. Они помнят людей, но не считают людьми себя. Синтеты стоят перед ними — железо против чешуи — и просят о помощи у тех, кого когда-то называли «тик-таками».
Осознание
Усовершенствование человека генетическим или механическим путями. Чистая биология — это обратно в воду и назад к зверю. Чистая механика — это блестящий кадавр. Нужен третий путь.
Решение
Тиктаалики и уцелевшие синтеты вместе находят новый, третий путь. Человек должен не «выбирать» между ДНК и имплантом, а перенять признаки животных. Генная инженерия и внедрение аугментаций отбрасываются в пользу более гармоничного симбиоза человеческой природы и акватического существа: люди перенимают язык, навык, чувство.
