Культурная апроприация в моде 1960-1980-х годов

Уже долгое время ведутся дискуссии о влиянии колонизации на культуры коренных народов, причем, помимо колонизации территориальной, многие исследователи также говорят и о культурной колонизации, под которой подразумевается навязывание колонизатором своих культурных ценностей. Однако часто богатые страны Запада, напротив, заимствовали или вдохновлялись искусством других народов, как это было, например, в эпоху Ар-Нуво, когда особенности японской живописи, графики и философии проникли в архитектуру, моду и графический дизайн. В начале 20 века в моде распространился ориентализм, который общество поначалу восприняло как чрезмерно вычурную насмешку над стилем, однако позже художники и авторы начали использовать такие наряды, вдохновленные Востоком, в театре и кинематографе.

С наступлением 1960 года, который ознаменовался в истории как Год Африки, происходит новая волна изменений: в этот момент многие африканские страны получают суверенитет. В то же время в моде происходит множество преобразований: набирают популярность мини-юбки, яркие цвета, пестрые принты, возникает движение Хиппи. По этой причине очень кстати оказывается и резонанс, который возникает при разговорах о колониальном прошлом. Вновь говорят об африканской и восточной культуре, а после интерес перерастает в действие и популяризацию этих образов. В связи с чем возникает дискуссия о том, могут ли носить элементы этнического костюма, люди не связанные с этой культурой? В результате чего и всплывает проблема «культурной апроприации».

Модные дома и сейчас часто подвергаются общественному порицанию и осуждению из-за использования элементов народного костюма, однако нельзя отрицать и противоречивость таких обвинений: с одной стороны, бренды действительно зарабатывают деньги на локальных культурах, к которым не имеют прямого отношения, с другой же стороны, замкнутость стран препятствует культурному обмену и преодолению ксенофобии, усугубляет стигматизацию обычаев и традиций.

В этом визуальном исследовании рассматривается влияние культурной апроприации на модные тренды и веяния 1960-80-х годов, однако важно сделать ремарку, что я не предлагаю ни негативной, ни положительной оценки этих решений дизайнеров. В данном случае анализируется именно культурный контекст, течения в искусстве, характерные для этого периода и наличие схожих мотивов с «культурами-донорами», а также интерпретация дизайнером этих мотивов в контексте западной моды.

Изображения для визуального ряда включают фотографии платьев и стилизаций с показов различных европейских и американских дизайнеров, а также фотографий схожих по визуальным приемам артефактов из «культур-доноров» (однако эти изображения не датируются исследуемым периодом, поскольку уклон делается на присутствие традиционных, закрепившимся во времени и истории народов, элементов). Рубрикация осуществлена по принципу территориального деления: первый раздел — «Евразия», в основном посвящен культурам Китая, Японии и Индии, а также некоторым одеяниям из Античности. В раздел «Южная Америка и Африка» включены культуры Южной Америки, Африки, а также культуры и кочевых народов.

Пако Рабан отказывается от использования конвенциональных материалов для создания своей коллекции платьев. Новаторство художника здесь проявилось и в названии серии — «12 платьев не для носки» (ор. «THE 12 UNWEARABLE DRESSES»). Показывая столь нарочитое пренебрежение практичностью и комфортом одежды для повседневного использования в нынешнем времени, автор создает дизайнерское решение, которое напоминает принцип конструкции самурайского обмундирования в Японии 15 века. Это очень воинственный образ, образующий, тем не менее, выразительный силуэт, который для современного зрителя, вероятно, отдаленно напоминает женское платье-мини. Безусловно, в этом случае не стоит вопрос о каком-то скандальном заимствовании из восточной культуры, это скорее изящная ассоциация, которая только добавляет гениальности произведению.

Мадам Гре прослыла талантливым конструктором силуэта, умело манипулирующим драпировками и кроем изделия. Вечернее платье, созданное ей в 1960 году, имеет внешнее сходство с индийском традиционном нарядом — кашаей. В то же время, экзотично выглядит и цвет изделия, в котором также можно найти сходство с тканями, использующимся в индийском традиционном текстиле.

Решение о вопросе конструкции платья и крое в изделиях Нормана Норелла находит ответ в воротнике и пуговицах, расположенных сбоку платья. Такой воротник и способ декорирования напоминает силуэт, характерный для китайского ципао. В то же время, это не является нарочитым повторением этого изделия, скорее это просто метафора, прием, который постепенно начинает распространяться в европейской моде по мере открытия стран Дальнего Востока для международной экономики.

Особое внимание в моде 1960-х получает и конструкция силуэта. Мадам Гре создает вечернее платье с объемными рукавами, высокой, не ярко выраженной талией. Тогда, как Джеффри Бин почти открыто цитирует японское кимоно, создавая пальто с косым запахом.

В этой связи также любопытно посмотреть на работы Карла Лагерфельда: это опять же широкие рукава, высокая талия, отсутствие как такового акцента на ней и декоративный элемент, который создает иллюзию застежки, которая скрепляет платье и образует складку, характерную для японского женского костюма.

У некоторых дизайнеров стремление к цитированию восточной культуры проявляется еще больше. Руди Генрайх создает платье с полным отсутствием талии. Силуэт сужается к низу, напоминая халат. Gabriele Knecht и вовсе создает свадебное платье с теми же приемами, декоративной деталью в данном случае является вырез на нем. Эти изделия имеют сходство с одеждой, распространенной на Центральном Востоке, для которой особо важны были удобство и комфорт тела. Таким образом, начиная с 60-х годов модные дома все больше и больше начинают уделять внимание практичности, а не пышности одежды (что особо заметно в свадебном платье). Такое смещение ценностей также может быть обусловлено влиянием культуры Востока.

В то же время, нельзя забывать о тенденциях Неоклассицизма в моде. Мадам Гре и Пьер Карден внедряют это в свои минималистичные, классические черные платья, добавляю живости крою. А итальянский дизайнер Ромео Гигли очень нарочито цитирует тогу, благодаря чему платье становится воздушнее и изящнее.

Отдельные аксессуары, заимствованные из других культур тоже появляются в коллекциях дизайнеров. Тюрбан, который уже был популярен в Европе в 20-е годы, вновь возникает в эскизах Ив Сен-Лорана для спектакля Жана Кокто.

В 80-е годы Сен-Лоран идет еще дальше: он создает серию нарядов, вдохновленную культурой Индии. Золотые декоративные элементы на поясе, тюрбане и жакете и пышная юбка из плотной сатиновой ткани добавляют образам эффектности и схожести с одеждой, характерной для индийской культуры.

В 70-е же годы Ив Сен-Лоран вдохновляется Китаем. Первое, что бросается в глаза — форма головных уборов, и крой жакета: его укороченная спереди и удлиняющаяся сзади длина и специфическая застежка. Однако также цитирование проявляется и в материале: шелковой ткани и золотой тесьме, обрамляющей жакет по нижнему краю.