Мифология и легенды Северного Кавказа в творчестве современных художников

• Концепция
• Каменные воины в творчестве Феликса Петуваша и Богдана Дмитриенко
• Мэзитхе на картинах Нурбия Ловпаче
• Истанг в творчестве Тамары Тайсумовой
• Серия «Солнце» Руслана Мазлоева
• Магомед Кажлаев в контексте современного искусства Северного Кавказа
• Выводы

Северный Кавказ является местом проживания разных народов, каждый из которых по своей природе является достаточно консервативным сообществом с особым менталитетом. Тем не менее, здесь тоже рождаются, получают образование и живут художники, практикующие современное искусство, по своим эстетическим качествам близкое к прогрессивным западным странам. Иногда такие художники сталкиваются с непониманием и вынуждены выставлять свои более «смелые» работы в других регионах или даже странах, а иногда малая родина становится на их защиту, видит особую ценность в транслируемом этими деятелями творчестве. Каждый случай индивидуален, но по моему мнению объединяющей чертой современного искусства Кавказа является отражение национальной специфики, будь то результат сознательного или бессознательного процесса.

Культура Кавказа очень богата и состоит из множества исторических пластов, каждый из которых привносил что-то новое в мировоззрение и традиции всех проживающих здесь народов, что в свою очередь находило отражение в народном творчестве. Немаловажное значение в этом процессе играли поверья и фольклор, элементы которых бережно хранятся носителями культуры и передаются следующим поколениям – молодёжь до сих пор изучает широко известный нартский эпос, культурологи и археологи изучают ритуалы, связанные с языческими героями старых народных поверий, а в национальном ремесле, пусть и в немного видоизменённой форме, используется символика древних культов горцев.

Выбор этой темы связан с тем, что феномен современного искусства Северного Кавказа мало изучен. Творчество кавказских художников интересно тем, что во многих случаях формы современного искусства в нём используются как оболочка для транслирования национальной самобытности, лежащей в сердце их работ. Это пример того, как нетрадиционные формы искусства не всегда уходят от старого, а наоборот – черпают из него вдохновение. Такая двоякая природа создаёт множество возможностей для рассмотрения и анализа под самыми разными углами.

Анализу подлежат произведения художников, родившихся на территории Северного Кавказа и творчество которых входит в дискурс влияния мифологии и народных верований на современное искусство. К таковым относятся: Феликс Петуваш, Богдан Дмитриенко, Нурбий Ловпаче, Тамара Тайсумова, Руслан Мазлоев, и Магомед Кажлаев.

В список анализируемого визуального материала входят объекты искусства, выполненные в разных медиумах : живопись, графика и книжная иллюстрация, а также декоративно-прикладное искусство.

Исследование охватывает период с конца 1960-х годов по наше время.

В силу специфики исследовательской работы необходимо уделить внимание не только достоверным фактам о творческом процессе каждого из художников, чьи работы были рассмотрены, но и сформировать теоретическую базу о культуре, повериях, традициях и фольклоре народов Северного Кавказа, а также историческом процессе их формирования. К выбранным для изучения литературным источникам относятся интервью художников, искусствоведческие и культурологические статьи из научных изданий, а также сборники фольклорных произведений народов Кавказа. Работа будет построена по принципу поочерёдного рассмотрения произведений художников, чьё творчество использует мифологические образы, свойственные народам Кавказа, их анализ и сравнение с другими объектами искусства, схемами, разработанными учёными-кавказоведами, и памятниками истории и культуры региона.

Когда мы размышляем о фольклоре и мифологии Северного Кавказа одним из первых приходит в голову нартский эпос. Это очень широкий пласт культурного наследия, который оказал влияние на несколько горских народов. Художники современности часто обращаются к сюжетам из этого памятника культуры.

Первыми я предлагаю рассмотреть иллюстрации к нартскому эпосу, выполненные в технике гратографии за авторством Феликса Муратовича Петуваша.

Этот цикл работ посвящён центральному персонажу – Саусоруко, богатырю, рождённому из камня – и освещает ключевые этапы его героического пути. В этих работах особую важность имеет пейзаж – каменистые скалы и многоглавые горы тоже становятся персонажами этих работ. Они оживают, одухотворяются, подобно самому Саусоруко. Образы гор и земли являются очень важными для кавказской культуры и уходят корнями во множество древних ритуалов и верований, символизируют мужское начало и являются частью модели вселенной в мифологической системе мира.

Монументальность горного пейзажа в исполнении Петуваша уравновешивается стилизованными формами изображаемых людей и лошадей. Обобщённость форм при сохранении узнаваемости, утончённые линии и заострённый силуэт - всё это делает данные иллюстрации выдающимися графическими работами.

Похожим образом горы оживают и на работах Богдана Чингизовича Дмитриенко, а именно на графических листах «Эльбрус» и «Бештау». Эти персонажи тоже отсылают к одной из историй нартского эпоса, повествующей о поединке между отцом Эльбрусом и его сыном Бештау.

«Прототипами» этих персонажей являются реальные горы Кавказа, а рассматриваемая история является мифологическим объяснением и отражением их облика на данный момент:

Здесь в отличие от работ Петуваша фокус смещается и горы становятся ключевыми фигурами работ. Пейзажная детализации сводится к минимуму в угоду большей стилизации и обобщения форм, что позволяет сделать основной акцент на лицах и на элементах орнамента, используемых Богданом Дмитриенко.

С помощью вписывания узоров, характерных для народов Северного Кавказа, в поверхность своей работы художник добивается ещё большего стилистического сближения своей графики с первоисточником. Стоит отметить, что похожие узоры до сих пор можно видеть на коврах кавказских рукодельниц.

Одним из знаковых современных художников Кавказа является Нурбий Газизович Ловпаче (Левпаче). Основой его подхода к творчеству является использование элементов мифологии и культуры своего народа и дальнейшее преобразование образов, дошедших до нас через артефакты старины, в работы, стилистику которых сам автор называет «кавказским декоративным романтизмом».

Левпаче участвовал в археологических раскопках на Кавказе, будучи убеждённым, что источник вдохновения для современного искусства нужно искать в культуре своих предшественников, изучая богатое наследие адыгского народа. Представления-реконструкции древних городов, использование старых мифологических и фольклорных образов в живописи и декоративно прикладном искусстве – вот так можно описать творчество этого художника.

Идею олицетворения гор, выявленную в работах ранее рассмотренных художников, можно увидеть и в творчестве Левпаче на полотне «Майкопские кулачные бойцы».

На переднем плане мы видим две человеческие фигуры, они композиционно перекликаются с вершинами горного образования, на фоне которого изображены. Два бойца - две вершины, да и сами фигуры майкопских воинов напоминают каменные изваяния, что всё так же отсылает нас к богатырям нартского эпоса, рождённым из горной породы.

В ряде работ Нурбия Левпаче встречается образ древнего бога охоты Мэзитхе – грозного, но справедливого существа, покровительствующего охотникам. С этим божеством связан целый комплекс ритуалов, происходивших до и после охоты: ему пели песни, просили "отдать дичь", ведь верилось, что успех будет только если сам Мэзитхе соблаговолит охотнику и позволит одолеть зверя) и после успешной охоты приносили подношение – оставляли голову животного под деревом в лесу.

Мэзитхе, согласно повериям, носит на голове рога – тут образ, преподносимый Ловпаче совпадает с первоисточником. Образ оленя как олицетворения благородства и связи с природой знаком и предкам современных кавказцев, и народам, с которыми они соседствовали и взаимодействовали. Оленьи рога – один из орнаментальных элементов, используемых в Адыгском ковроткачестве по сей день.

Где-то художник делает его образ антропоморфным, где-то предпочитает изобразить просто оленя. Но если сравнить все эти работы, мы увидим, что рядом с главной фигурой, предположительно самого бога леса, всегда изображён заяц. Конечно, он может выступать в роли животного-компаньона у хтонического божества, но есть основания предположить другое.