Миры без названия

Ни для кого не новость, что в последнее десятилетие наша социальная среда бурно набирала и набирает темпы. Ускоренная жизнь, процветающий капитализм, благодаря которому жизнь человека сосредоточена на цикле по зарабатыванию денег и совмещению этого с личным досугом, размытие границ публичного и частного в интернете привело к тому, что некоторые современные исследователи отмечают нашу эпоху как "SHIVA (расщепленная, ужасная, невообразимая, беспощадная, возрождающаяся) и TACI (турбулентная, случайная, хаотичная, враждебная)".[4] Современный мир меняется настолько быстро, что человек оказывается не способен предсказать эти изменения и, как следствие, свои действия, что, безусловно, пугает. А повсеместное внедрение цифровых технологий создаёт бесконечный информационный шум, к которому наш мозг отчаянно пытается адаптироваться. Отсюда многие всё больше чувствуют потерянность и отрешённость от этого самого мира. С начала XXI века разные формы эскапизма все больше стали некой новой нормой, возможностью хотя бы иллюзорно справляться с той неопределенностью, жизненными проблемами и давящей социальной средой, которые окружили современного человека. Для кого-то это трудоголизм, погружение в спорт или учебу, для кого-то — пагубные привычки или уход в несуществующие миры в воображении.

Помимо этого, основываясь на моих знаниях из истории искусств, могу сказать, что эскапизм не новое явление. Сам термин, да. Он появился в 1939 году в словаре английского языка (Webster’s New International Dictionary), но само проявление было свойственно людям, а особенно остро творцам, в период мировой неопределенности и краха неких предыдущий устоев. XIX век ознаменовал технологический прогресс и как следствие, сильные изменения в социальной жизни, изменении её темпа и урбанизацию; точно также, как XXI стал эпохой новых технологий и мировой интернет сети. Именно с середины XIX века эскапизм в принципе стал доступен: журналисты писали статьи в газетах и журналах о молодых художниках, брали у них интервью, а галеристы продавали их работы в столице, пока те путешествовали по отдаленным поселениям. В связи с этой параллелью первый блок исследования посвящен романтикам, назарейцам, прерафаэлитам и отдельным авторам (таким как Поль Гоген и Винсент Ван Гог), которые сбегали в фантастические миры или в отдаленные уголки планеты от шумных городов и революций. Помимо картин художников прошлого я использовала для визуализации часто нереальных миров работы современной художницы Autumn Bird. Её иллюстрации наполнены мирами на грани мистики, полусна и реальных пейзажей.

Выбор данной темы обусловлен моим личным интересом к эскапизму как к явлению. Помимо того, что с детства мне знакомы его различные формы на собственном опыте, я все чаще замечаю со стороны общую тенденцию к подобному избеганию среди ровесников. Мне захотелось глубже погрузиться в материал, понять причины у разных людей, найди общие и отличающиеся черты. Для этого я создала небольшой социальный опрос, в котором приняли участие молодые люди. В нем были разделены блоки общих вопросов в начале и в конце на отношение к явлению, осведомленность о нем и блоки-наблюдения за собственными чувствами «ДО — ПОСЛЕ бегства», разделенные на формы эскапизма. Также я анализировала интернет сообщество «Твоя сычевальня» как пример экранного эскапизма.

Структуру исследования я поделила на смысловые блоки в зависимости от выявленных форм эскапизма, например, побег через «активности» был разделён на блоки «Мотыльки» и «Вихрь», ассоциируясь с светом от экранов при просмотре сериалов, компьютерных игр или пролистывании социальных сетей и конкретно физических проявлений соответственно (от творчества до секса).

Концепция

Побег без названия

Мотыльки

Вихрь

Точки на карте

Места из грёз

Заключение

В XIX веке молодые авторы по всей Европе начали бросать академии художеств и «сбегать» в отдаленные рыбацкие деревушки, создавать творческие коммуны или вообще чуть ли не запираться в церквях (как в случае с назарейцами). В начале века немецкие и французские романтики создавали свои собственные мифы в литературе и живописи. Затем ориенталисты увлеклись неевропейскими культурами и поездками в страны Востока, но и они писали лишь внешнюю красивую картинку с её узорчатостью и яркостью. Поль Гоген перемещался из Франции в Перу и обратно, а затем и вовсе нашёл своё райское место на Таити. Винсент Ван Гог объездил всю Европу и нашёл место силы в Арле. Эмиль Нольде, представитель экспрессионизма, успел побывать от Сибири до Папуа, а Пикассо и Матисса в начале XX века манили образы Африки и Марокко. Все эти художники сбегали из своих индустриальных джунглей к «дикости» в реальные точки на картах, однако то, что в итоге они изображали на своих работах нельзя назвать правдивым или натуралистичным. Для них отдаленные уголки планеты и обособленные культуры становились скорее вдохновением, нежели новой реальностью.

В изучении данной темы до сих пор возникают споры у исследователей. Одни расценивают эскапизм как "прежде всего, механизм адаптации человека к неоптимальным условиям окружающей среды: мы естественным образом всегда стремимся перейти от состояния дискомфорта к состоянию комфорта."[4], другие говорят о том, что "«Эскапизм» имеет в нашем обществе, да, пожалуй, и во всех обществах, негативный оттенок"[3] Однако, появление киберпространства позволило невероятно сильно задействовать человеческие чувства погружения в созданные миры. Такой формы избегания просто-навсего не существовало до изобретения виртуальной реальности.

Очень интересно само наблюдение об этой форме эскапизма через группу во Вконтакте «Твоя сычевальня». Её смысл в том, что каждый пользователь может анонимно выложить фото своей комнаты и описание своей жизни. Я смогла выявить, что авторы фотографий делятся на тех, кто:

1. Старается оформить свой игровой уголок максимально комфортно и в соответствии со своим эстетическим вкусом. У них чаще игры воспринимаются как отдых после рабочего дня, либо есть ещё какая-то социальная жизнь;
2. Обставляют комнату по прожиточному минимуму, питаются бутербродами и энергетиками, либо постепенно захламляют это пространство. Такие люди писали о том, что не выходят из дома или ведут низкую социальную жизнь.