Рубрикатор
- Концепция
- Участие высших сил
- Герои войны. Святые
- Хаос и враги как нечисть
- Заключение
- Библиография
- Источники изображений
Концепция
XX век характеризовался потрясениями и вооружёнными конфликтами, воспринимавшимися как вторжение потусторонних сил в реальность. В художественных произведениях того периода война изображалась не просто как противостояние, а как катастрофа вселенского масштаба, сравнимая с апокалипсисом. Художники первой половины века обращались к мистицизму и религиозной символике, таким как иконам, текстам Ветхого Завета и апокалиптическим образам, используя их в качестве универсального языка для выражения травмы войны и феноменов, остающихся за пределами обычного понимания.
В рамках визуального исследования я решила рассмотреть три ключевых направления, в которых мистическая образность наиболее полно раскрывается.
Первый раздел — это участие высших сил: ангелы, архангелы и демоны становятся посредниками войны, превращая батальную сцену в сражение Света и Тьмы. Второй же — герои войны, святые деятели. В искусстве Первой и Второй мировых, гражданских войн возрождаются образы Георгия Победоносца, Александра Невского. Третий раздел посвящен врагам, которые выглядят как нечисть: художники демонизировали противника через зооморфные, хтонические образы. Картины в данном разделе наглядно показывают, как мифотворчество становилось оружием пропаганды.
Целью моего исследования стало установление связи между превращения военной травмы в апокалиптический образ, как одни и те же архетипы (ангел-каратель, святой-воин, враг-демон) работали в культуре и идеологии.
Участие высших сил
Цикл «Мистические образы войны» Натальи Гончаровой широко известен в обществе. Художница создавала его под глубоким впечатлением от начала и действий Первой мировой войны, которая затронула ее лично. Заметно то, что работы это не просто изображения героически сражающихся солдат, но и грандиозное пророческое полотно. Выступая в одном лице и как авангардистка, и как глубоко верующая художница, Гончарова создает универсальный язык для осмысления катастрофы. Война предстаёт не как противостояние армий, а как космическая битва добра со злом, где небесные силы действуют наравне с людьми, превращая реальные события в апокалиптическую драму.
Н. Гончарова, «Братская могила», Гончарова «Видение» из литографий «Война», 1914 г.
Н. Гончарова, «Град обреченный» из альбома литографий «Война», 1914 г.
Н. Гончарова, «Ангелы и аэропланы» из альбома литографий «Война», 1914 г.
В «Ангелах и аэропланах» и «Граде обреченном» мы видим, как ангелы буквально становятся участниками сражений: одни крыльями останавливают и направляют хрупкие воздушные машины, другие же превращаются в тех, кто метает камни в город, осуждаю человечество за их действия.
Н. Гончарова, «Христолюбивое воинство» из альбома литографий «Война», 1914 г.
«Среди разных подобных эстетических подходов к религиозным темам, объявившихся за последнее время, подход Гончаровой самый, пожалуй, свободный и пленительный. Кучность ее красок заставляет мечтать о целых соборах, которые украсились бы такой сияющей колерами живописью…» — Александр Бенуа, 1913 г.
Н. Гончарова, «Ангелы, метущие небо», 1914 г.
Цикл Натальи Гончаровой «Мистические образы войны» служит ярчайшим примером, где личная травма и историческая катастрофа осмысляются через универсальный язык религиозных архетипов. Небесные силы действуют как равноправные и активно влияющие участники конфликта, что позволяет говорить о вселенском масштабе.
Ганс Ларвин, «Солдат и смерть», 1917 г.
Джеймс Кларк, «Великая жертва», 1914 г.
Присутствие высших сил в тяжелое для человека время показывает важность веры, которая не дает сдаться, она утешает. Кроме того, через сравнение человека с Христом утверждается равенство жертв. Солдат умер за других людей, и то же самое сделал Иисус.
Ян Стыка, «Мечта польских волонтёров во французской армии, 1914», 1914 г.
Еж Коссак, «Чудо на Висле», 1920 г.
У Гончаровой высшими силами являлись ангелы-проводники, действующие на поле боя; у Коссака и Стыки — святые и герои, борющиеся за независимость. У Кларка же —Христос, показывающий равенство жертвы. Несмотря на различия, авторы произведений показали общую травму, облекая ужас войны в знакомые всеми формы, где смерть не бессмысленна, а страдание не напрасно.
Герои войны. Святые
Война в искусстве XX века нередко воспринималась остро, тревожа чувства каждого, и в которой наряду с высшими силами особое место занимали святые. Те, кто были защитниками, страдальцами и героями в одном лице. Художники обращались к христианским образам, чтобы осмыслить события, найти надежду или, напротив, показать крушение сакрального в новой реальности.
Эгон Шиле, «Автопортрет в образе святого Себастьяна», 1914–1915 гг // Джованни Больтраффио, «Св. Севастиан», ок. 1500 г.
К. Малевич, «Красная конница», 1932 г.
Картина Казимира Малевича «Красная конница» на первый взгляд кажется прославлением революционной армии. Своих всадников Малевич рисует фронтально и плоско, как иконописцы изображали святых, те же Борис и Глеб. А красный цвет коней отсылает одновременно и к новому символу «мировой революции», и к «апокалипсическому всаднику», который несет гибель старому миру.
Казимир Малевич, «Выезжали мы за Млаву», 1914 г. // Икона «Чудо Георгия о змие», Вторая половина XV в.
В. Меньшиков, советский плакат, 1945 г. // Алексей Кокорекин, советский плакат, 1945 г.
Хотя советская власть официально запрещала религию, её отголоски неизменно возникали в переломные моменты истории страны. Так, образ Георгия Победоносца, копьем поражающего змея, появился на нескольких агитационных плакатах, приуроченных к победе над фашизмом. Этим визуальным приемом рядовые солдаты негласно приравнивались к святым. Тем, кто ценой собственного подвига спасает других и искореняет зло.
Перед лицом катастрофы XX века герои-святые становятся то орудиями, то уходящими стражами света, способными отразить натиск нечисти, либо погибающих за бравое дело. Именно эта многозначность делает данные образы одними из самых сильных и тревожных.
