Мотив абсурдного ритуала в кино чехословацкой Новой волны

В период Новой волны в чехословацком кино второй половины 1960-х годов выразительным и повторяющимся мотивом становится абсурдный ритуал – праздник, бал, торжество, званный ужин, пикник или любое другое мероприятие. Однако то, что традиционно ассоциируется с единением или переходом в новое состояние, в этих фильмах превращается в отчуждение, принуждение, разрушение и постепенное уничтожение человеческой индивидуальности.

В этом исследовании ритуал поднимается как динамический процесс, в ходе которого его участники через повторяющиеся слова, жесты и выбранное пространство для проведение обряда выполняют определённую социальную роль. Подобное изображение ритуала позволяет режиссёрам Новой волны использовать его как мощный инструмент для обличения и анализа общественной морали: через него они вскрывают механизмы конформизма, давления репрессивной власти и внутренних противоречий общества, в чьей памяти свежи прежние тревоги и страхи.

Исторический контекст конца 1960-х годов в Чехословакии сильно повлиял на появление подобных художественных приёмов. Период политической оттепели и надежда на расширение свобод, затем Пражская весна 1968 года и последовавший за ней ввод советских войск создали особую среду, в которой прямое высказывание было рискованным из-за последствий политических преследований, а косвенное – востребованным для сохранения “почвы под землей” во время происходящего абсурда. Режиссёры брали за основу фильмов форму праздника и наполняли её жестоким и гротескным содержанием. Под внешней оболочкой веселья и чувства коллектива они показывали, как система подчиняет человека, разрушая его личность и превращая в участника бессмысленного, иногда чудовищного спектакля.

В исследовательской работе “Символ и ритуал” Виктора Тёрнера ритуал рассматривается как момент лиминальности – переходного состояния между старой и новой социальной роли, во время которого возникает коммунитас – ощущение равенства и общности участников обряда, независимо от их социального или биологического статуса. Однако в чехословацком кино лиминальность в конечном итоге не приводит к единению и обновлению. Наоборот, ритуал оборачивается ловушкой: временное равенство приводит к новой иерархии, а попытка прервать или вырваться из обряда карается уничтожением.

Цель этого исследования – проследить, как именно раскрывается мотив ритуала в качестве визуальной и смысловой тем в фильмах чехословацкой Новой волны. Для анализа выбраны пять картин, в которых обряд раскрывается со сторон:

Через исследование я хочу показать, что мотив абсурдного ритуала стал для режиссёров Новой волны одним из способов говорить о свободе в обществе, которое даже во время разрушения устраивало “праздники” на собственных руинах.

В ленте Яна Немеца пикник на лесной поляне быстро превращается в абсурдный, почти сюрреалистичный обряд с принудительным участием. К отдыхающим героям приходит незваный гость и, даже не представляясь, быстро “запирает” своих подопечных в импровизированную комнату – в границе линии, прочерченной на земле. В конце концов, молодые люди втягиваются в общее торжество, готовые искать единственного сбежавшего отступника.

Герои проходят через лиминальное состояние – из настороженных заложников они быстро превращаются в званных гостей на сюрреалистичном торжестве. Такая трансформация произошла после того, как на Рудольфа (того самого незванного гостя) нашёлся кто-то выше по “социальному статусу”. Его приёмный отец извиняется перед гостями, заставляя сына так же попросить прощения перед ними. Внезапно, недавний “тиран” чуть ли не стоит на коленях, оттирая одежду героев от пыли, и это не может не льстить гостям. Они проникаются тем, что по этой странной и непонятной иерархии они стоят наравне с представителем власти, и именно поэтому добровольно идут на заготовленное торжество. Конформизм здесь не навязывается грубой силой, а соблазняет комфортом и принадлежностью к группе.

Принятие новой реальности происходит быстрее из-за количества людей, приглашённых на праздник. Появляется то самое чувство глубокого единения, общности, независимо от социального статуса. Однако атмосфера веселья внезапно даёт трещину: один из гостей, не желая втягиваться в торжество, скрывается с праздника. Пытаясь скрыть неловкость, герои объявляют охоту с ружьями и собакой на беглеца – процесс ритуала достигает апогея, и гости сами становятся соавторами собственного подчинения.

В фильме “О торжестве и гостях” Немец демонстрирует принудительный конформизм не через прямое насилие, а через ритуализацию повседневности – простой пикник превращается в праздник, с которого нельзя уйти. Вместо того, чтобы раскрепощать, ритуал сковывает героев в социальных рамках ещё сильнее.

Одна из самых известных картин чехословацкой Новой волны – первый фильм режиссёра Милоша Формана, снятый на цветную плёнку, который номинировали на Оскар, и за который режиссёр чуть не лишился свободы на десять лет. Именно из-за запрета фильма и политических преследований Форман эмигрирует из Чехословакии и извиняется перед реальными пожарными; они были оскорблены тем, как режиссёр показывает их профессию. Однако Форман не стремился к излишней абсурдизации своей картины, он просто показывал те тенденции общества, которые видел сам.

В отличие от Немеца, Форман в “Бале пожарных” показывает мягкий, почти добродушный абсурд, возникающий из человеческой мелочности и некомпетентности. Ритуал здесь выступает как бюрократический фарс – когда официальная форма праздника окончательно расходится с действительностью, а попытка организовать идеальное торжество превращается в тотальный хаос и разоблачение системы.

Общество пожарных в фильме пытается организовать празднество в честь юбилея своего главы. Парадную атмосферу они пытаются создать в небольшом провинциальном доме культуры, пригласив туда оркестр, украсив зал и устроив лотерею и конкурс красоты. Камера постоянно зажата в душном пространстве среди толпы, заставляя зрителя теряться в общем торжестве.