Можно ли сыграть сонату на морковке?

В пространстве современного саунд-арта давно стерта граница между «музыкой» и «шумом». Одним из самых сильных и наглядных ходов в этой области стало вовлечение в художественный процесс «не-музыкальных» объектов. Это то вещи, которые были созданы не для извлечения звука, а для совершенно других, утилитарных задач. Джон Кейдж, пригласив тишину в концертный зал, легитимировал любой звук как потенциально музыкальный. Художники Fluxus, расширили границы инструментария. Позже этот подход перекочевал в саунд-арт, где предметы обретали голос: стулья, пишущие машинки, лампы, куски пенопласта. Саунд-арт не просто использует их как источники звука, он изучает саму материю, её физические свойства и культурные коды. Звук становится не целью, а инструментом познания вещи. В этом контексте одно из самых интригующих, доступных и в то же время смелых направлений – использование еды и кухонной утвари. Мы привыкли слышать звуки кухни как фон повседневности: звон посуды, шипение масла, хруст овощей. Но что, если эти звуки вырвать из их привычного окружения, вынести на сцену и предложить слушать их как музыку? Как меняется их природа? И что происходит с самими предметами, когда их перестают использовать по прямому назначению?

Выбор этой темы обусловлен интересом к бытовым процессам, которые вдруг теряют свою функциональность и предстают с неожиданной стороны, обнажая внутреннюю эстетику. Кухня — это пространство, где каждый день разворачивается свой маленький перформанс: мы режем, мешаем, жарим, накрываем на стол. И в этих действиях уже заложен ритм и динамика. Моё визуальное исследование – о желании увидеть и услышать красоту в повседневности. Мне интересно понять как происходит процесс изменения восприятия этих предметов, когда мы смотрим на них с точки зрения искусства. Меняется ли вообще наше восприятие и отношение к бытовым предметам. Это исследование о том, что аудио искусство может рождаться не только из вдохновения, но и из внимательного вслушивания в то, что всегда было рядом.

Ключевой вопрос моего исследования звучит так: как в перформансах с едой и кухонной утварью происходит переосмысление привычной функции этих предметов: от утилитарной к эстетической и музыкальной? Я буду рассматривать процесс трансформации: как кастрюля, которая утром использовалась для супа, вечером на сцене становится ударным инструментом; как овощи, предназначенные для еды, превращаются в флейты и барабаны, чтобы после концерта стать супом. Как меняется наше отношение к этим предметам, когда мы встречаем их в таком необычном качестве, и происходит ли эта перемена вообще или мы просто на миг обманываем своё восприятие?

«Венский овощной оркестр» был основан в 1998 году в Вене, Австрия. Этот уникальный коллектив играет на инструментах, которые музыканты собственноручно вырезают из свежих овощей и зелени непосредственно перед каждым выступлением (инструменты живут около 6 часов, пока не начнут увядать). В состав оркестра, помимо музыкантов, входят повар и звукорежиссёр. Среди участников есть профессиональные музыканты, звукорежиссёры, художники, дизайнеры, архитекторы и поэты. Инструментарий оркестра включает морковные флейты, «огурцефоны», трубы из цукини, перкуссию из баклажанов и множество других приспособлений. По словам музыкантов, истинная цель их выступлений – показать, что музыку можно извлекать из чего угодно, ведь у каждой вещи есть своё уникальное акустическое качество. Их репертуар охватывает самые разные жанры: от современной академической музыки и фри-джаза до электроники и индастриала. За годы существования коллектив дал сотни концертов по всему миру и даже установил рекорд Гиннеса, как оркестр, сыгравший наибольшее количество концертов (более 340) с использованием овощных инструментов. Кульминацией каждого выступления становится приготовленный из остатков овощей суп, которым угощают зрителей.

«— Почему именно овощи? Любой объект способен издавать звук. Имеет ли значение тот факт, что овощи можно есть?» — Да, в овощах приятно то, что их можно не только слышать, но и чувствовать их запах и вкус. У них так много разных цветов и форм, и их можно найти повсюду. «— Вы хотите привлечь внимание к многообразию звуков, что окружают нас в повседневной жизни, или же вас интересует именно еда по какой-то особой причине?» — Звуки повседневной жизни для нас важнее самого факта, что мы их производим с помощью еды. Но, разумеется, мы начали много размышлять о еде в целом и об овощах в особенности… наша изначальная цель – исследовать звуковой мир, который нас окружает.

Фрагмент интервью с основателями Венского овощного оркестра

Утилитарная функция овоща – быть съеденным – полностью отходит на второй план. Вместо неё появляется новая, эстетическая функция: овощ становится источником звука, инструментом. Музыканты не просто играют на еде – они каждый раз заново изготавливают инструмент из того, что обычно идёт в пищу. Это подчёркивает момент эфемерности: музыка рождается из скоропортящегося материала и исчезает вместе с ним.

Каждый инструмент рождается и умирает за один концерт. Обычный музыкальный инструмент служит годами, а инструменты Овощного оркестра впитывают в себя энергию одного выступления и затем их съедают. Это становится новой формой взаимодействия зрителя и искусства.

«Electronic Banquet» — это звуковая инсталляция и перформанс, созданный американской художницей Лиз Филлипс в 1971 году. Впервые он был представлен на 8-м ежегодном Авангардном фестивале в Нью-Йорке, где также выступали Йоко Оно и другие легендарные авангардисты.

В перфомансе Electronic Banquet столовые приборы становятся «звукоснимателями» и «инструментами». Их обычный стук превращается в источник музыки. Поедание спагетти становится процессом создания музыки. Люди за столом становятся музыкантами. Их коллективное присутствие, движение, разговоры напрямую управляют звуком. Таким образом, кухонная утварь выступает медиатором (посредником) между физическим действием и абстрактным электронным звуком. Филлипс выбрала еду и общий стол неслучайно. Это исследование того, как люди взаимодействуют друг с другом в пространстве. Как их объединяет общее действие. Звук, который они создавали, был «аудио-откликом на коллективные действия и отношения участников». То есть музыка здесь была прямым слепком социальной ситуации.

Композитор не просто брал первые попавшиеся предметы. Условием для включения предмета в оркестр было его «врождённое интересное звучание» (inherently interesting sound character) . Он методично перебирал кастрюли, миски, ложки и отбирал только те, чей звук его устраивал. Здесь утилитарная функция (варить суп, взбивать яйца) вообще не учитывалась — важна была только эстетическая (звуковая) ценность предмета.

Создавая квартетную версию, музыканты приехали в Берлин почти без инструментов и с не написанной музыкой. Две недели они искали звуки, отбирали предметы и сочиняли музыку прямо в процессе. Перфомансом становится не только готовый результат, но и процесс подготовки к нему.

Это серьёзная композиторская работа: музыканты — профессионалы высокого уровня. Здесь также кухонная утварь исследуется как полноценная музыкальная среда.

Видео «Cup» Фаста Форварда продолжает его эксперименты с бытовыми предметами и их звуками. В этом коротком видео обычная чашка становится единственным музыкальным инструментом. Она превращается в источник сложных, ритмических и тембральных звуков. В этом видео опять таки раскрывается идея моего визуального исследования: красота и музыка уже есть в самых простых, повседневных вещах. Нужно только уметь их услышать и увидеть.