Дмитрий Гительсон, в 90-е – телевизионный продюсер, создатель программы «Мотылек» и организатор региональных этапов конкурсов Smirnoff International Fashion Awards и «Платье года» рассказал о становлении модной сцены в Нижнем Новгороде в 90-е – фестивалях, конкурсах и модельных агентствах, телепередачах, клубной жизни и людях, которые все это создавали.
Дмитрий Гительсон, Елена Кораблева, модельер Ангелина Водопьянова на клубном показе конкурса «Платье года», 1999 год
Дмитрий Гительсон (далее — Дмитрий): Давайте начнём с того, что Нижний Новгород в начале 90-х годов неожиданно стал достаточно модным городом. Модным — в каком смысле?
Сначала не в том, что там стала развиваться мода как индустрия, а в том, что он просто стал популярен и моден среди других городов страны. Это, конечно, было связано с деятельностью нашего тогдашнего губернатора Бориса Немцова. На тот момент регион и город действительно очень быстро развивались. Город стал открытым, к нему и к его руководителю был большой интерес.
Я тогда работал на телевидении и этот интерес хорошо ощущал. В Москве были открыты все двери, когда ты говорил, что представляешь нижегородское телевидение. Начали развиваться бизнес-процессы, культурные инициативы.
Буклет конкурса Smirnoff Fashion Awards, 1998 год Из личного архива Дмитрия Гительсона
Что касается моды, то она, конечно, была и до 90-х годов. В Нижнем Новгороде, в Горьком, был один из лучших домов моделей в стране. Насколько я знаю, он считался третьим по уровню и значимости, потому что в нем работал очень сильный состав художников-модельеров.
Дмитрий: Многие из них до сих пор работают в профессии и продолжают создавать одежду. На мой взгляд, это был очень высокий уровень. И это были очень красивые люди. И таких красивых людей было много. И Дом моделей был стартовой площадкой не только для тех, кто занимался модой, но и для тех, кто потом стал развивать модельный и модный бизнес.
Я сам впервые столкнулся с этим в 1993-м году, когда, работая на государственном телевидении, начал делать программу, посвящённую современному искусству. Она называлась «Was ist das». И туда стала попадать и мода — хотя это ещё не была современная мода, скорее, продолжение классической советской школы. Тем не менее, мы начали снимать репортажи, общаться с модельерами. В 1993-м году мы делали шоу, куда приглашали наших знакомых: художников, артистов, театралов, музыкантов. В том числе пригласили и модельеров из Дома моделей для показа коллекций. Это было потрясающе — с точки зрения качества вещей, организации показа, постановки. Настоящее театрализованное шоу очень высокого уровня.
Модели на подиуме конкурса «Платье года» разных лет Справа — модель художественной группы ПРОВМЫЗА Из личного архива Дмитрия Гительсона
Модели на подиуме конкурса «Платье года» разных лет Из личного архива Дмитрия Гительсона
Дмитрий: А уже через два года, в 1995-м, у нас появился первый фестиваль моды. Самый главный, самый знаменитый — «Золотой подиум». Он проходил до середины нулевых, больше десяти лет [Прим. АРМ: Фестиваль проводился с 1995 по 2005 год, и после 8-летнего перерыва возобновил работу в 2013 году].
Это был абсолютный взрыв. Первые годы проведения фестиваля организаторы, конечно, только учились, но им удалось привлечь огромное количество талантливых людей. И выяснилось, что в Нижнем Новгороде есть мода, есть модельеры — или, по крайней мере, люди, которые себя ими считают. Первые показы проходили на площадке нашего ТЮЗа — одного из лучших залов в городе. Там было открыто столько имён, столько талантов! И именно фестиваль «Золотой подиум» стал драйвером развития нижегородской моды. Это десятилетие, с 1995 года, можно назвать золотым для моды в Нижнем.
Я считаю, что это было связано с личностью организатора фестиваля — Елены Кораблёвой.
На вечеринке телепередачи «Мотылек» в клубе Picasso, Максим Калашников и Елена Кораблева, 2000 год Из личного архива Дмитрия Гительсона
Вечеринка телепередачи «Мотылек» в клубе Picasso, 2000 год Из личного архива Дмитрия Гительсона
Дмитрий: В 1995 году она, воспитанница Нижегородского Дома моделей, вернулась из Москвы, где работала несколько лет. Получила там большой опыт, но вернулась в Нижний Новгород, потому что ей хотелось развивать здесь модную индустрию. Она была в центре всех этих событий: находила модельеров, моделей, была постановщиком всех показов, искала партнёров. Она была той личностью, которая смогла объединить десятки, если не сотни людей, которым эта сфера в городе была интересна.
Я тогда, в 1995–1996 году, участвовал в этом процессе просто как человек, которому это нравилось и хотелось донести до других. Мы снимали, показывали, монтировали — старались делать это качественно, с нескольких камер, с разных ракурсов, создавать видеоверсии модных показов. Делали программы, которые показывали и знакомили с самими модельерами. Много снимали интервью, закулисье. Это было что-то абсолютно новое, свежий воздух для консервативного города, который долгое время хранил советские традиции.
Модели на подиуме конкурса «Платье года», 1998 год Из личного архива Дмитрия Гительсона
Дмитрий: Все эти процессы были взаимосвязаны. В то же время стало активно развиваться современное искусство. Создатели Арсенала [Прим. АРМ: Имеется ввиду Центр современного искусства Арсенал. Волго-Вятский филиал Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина] — две уникальные нижегородки: Любовь Михайловна Сапрыкина и Анна Марковна Гор. В 90-е они открыли галерею современного искусства, которая потом постепенно переросла в Центр современного искусства. И этот процесс тоже был связан с модой, потому что многие художники, занимавшиеся современным искусством, работали на стыке с модой, создавали коллекции. У нас есть группа «Провмыза» — Галина Мызникова и Сергей Проворов, известные по различным биеннале. Другие художники тоже пробовали себя в создании одежды.
Организаторы галерей входили в состав жюри фестиваля. Также как и фотографы. Кроме Алика Якубовича [Прим. АРМ: Выставка которого проходит в Арсенале весной-летом 2025 года] — у нас в городе было несколько фотографов, которым мода тоже была интересна.
Откуда появились модельеры? В первую очередь, это были выпускники специализированных техникумов лёгкой промышленности, которые потом стали колледжами и институтами.
Дмитрий: Но не только. Тогда было такое время, когда творческие люди вдруг пробовали себя в разных сферах, в том числе в создании одежды. Многих я знал лично, и мне было странно, что они вдруг стали что-то шить. В первых подиумах участвовали модельеры, выросшие в Доме моделей, например, Людмила Кирикова, Валентина Дехтяр, Александра Новикова. Это были столпы, на которых в 80-е строилась работа Дома моделей, и в 90-е они были еще очень активны. Открывали ателье, сотрудничали с предприятиями лёгкой промышленности.
Мы считаем 90-е годы временем кризиса, но, как ни странно, это было и время развития. Не очень понятно, откуда брались деньги. Администрация города долго не обращала внимания на моду, не понимала, зачем поддерживать эти инициативы. Но находились предприниматели, которые бесплатно предоставляли ресурсы — помещения, оборудование. Всем это настолько нравилось, что даже неприлично было брать деньги. Быстро сформировалось — как бы сейчас сказали — модное комьюнити Нижнего Новгорода. Оно включало самых разных людей, но всех их объединяло желание делать моду в городе, который долгое время не был модным.
Модели на подиуме конкурса «Платье года», 2001 год Из личного архива Дмитрия Гительсона
Людмила Алябьева (далее — Людмила): А как проект «Золотой подиум» был связан с другими, например, с конкурсом Smirnoff [Прим. АРМ: Международный конкурс дизайнеров одежды Smirnoff International Fashion Awards, проводился в разных городах России с 1991 года с федеральным финалом в Москве]?
Дмитрий: Давайте разберёмся по хронологии. 1995 год — это начало «Золотого подиума». В 1997 году я организовывал первый нижегородский тур конкурса Smirnoff. В 1998 году у меня появился ещё один проект — «Платье года». Потом, ещё несколько лет Лена Кораблёва параллельно с «Золотым подиумом» делала региональный этап конкурса «Русский силуэт».
«Золотой подиум» был именно нижегородским проектом. А все остальные — это уже региональные этапы российских конкурсов. Smirnoff — даже международный проект.
Первые год-два я смотрел на сферу моды со стороны — через объектив камер и на мониторах, где мы монтировали телепередачи. А потом так неожиданно сложились обстоятельства, что мне предложили организовать этап Smirnoff в Нижнем Новгороде.
Дмитрий: Это была совершенно отличная от других фестивалей история. Во-первых, это была вертикальная структура, то есть победители регионального этапа получали приглашение в Москву показать коллекции на российском финале, а победители российского — в Лондон. Эта вертикаль была очень важна. Во-вторых, там были заданы жёсткие рамки концепции, правила отбора, чего не было на «Золотом подиуме».
Это был другой уровень мышления, которого, может быть, у нас тогда ещё не было. И лично мне эта работа многое дала в понимании моды, искусства, индустрии и вообще процессов, которыми я занимался. Международный конкурс дизайнеров одежды Smirnoff проходил в Нижнем Новгороде 3–4 года. Я ездил на все этапы федерального уровня — они проходили в Москве на разных площадках во второй половине 90-х. К сожалению, в конце 90-х этот проект начал затухать по объективным экономическим причинам — он был связан с брендом, который его финансировал.
Модель на подиуме конкурса Smirnoff, 1997 год Из личного архива Дмитрия Гительсона
Михаил Засыпкин с моделью на конкурсе Smirnoff, 1997 год Из личного архива Дмитрия Гительсона
Жюри на обсуждении результатов конкурса Smirnoff, 1997 год Из личного архива Дмитрия Гительсона
Дмитрий: В этот момент появился ещё один проект. Он, может быть, был не таким профессиональным и продуманным, как Smirnoff, но тоже был любопытным. Это был проект Ирины Кононовой «Платье года». Московский продюсер Андрей Фомин занимался этим проектом несколько лет. А всё, чем тогда занимался Андрей, находилось на пике модного, креативного и актуального.
Если в Smirnoff должна была быть соблюдена тематическая концепция, но представляли целую коллекцию, то в «Платье года» — один образ. Один модельер — одно платье.
Все эти проекты были красивые, и помогали дизайнерам развиваться. Многие вещи раскупались прямо на фестивале. Поэтому, наверное, не так много осталось из тех прекрасных вещей, которые мы тогда видели. Всё ушло в частные гардеробы.
Кроме того, предприниматели тогда много внимания уделяли производству одежды. И очень многих дизайнеров буквально разбирали на фестивалях. Сразу вспоминается несколько историй, когда человек ещё вчера был студентом колледжа, а на следующий день — уже художественным руководителем производства, главным модельером.
После конкурса «Платье года», 2000 год Из личного архива Дмитрия Гительсона
Модели на конкурсе «Платье года», 2000 год Справа модель художественной группы ПРОВМЫЗА Из личного архива Дмитрия Гительсона
Модели на конкурсе «Платье года», 2000 год Из личного архива Дмитрия Гительсона
Это ещё связано с тем, что модной одежды было очень мало — и в Нижнем Новгороде, и даже в Москве. Да, кто-то привозил из Италии, но людям хотелось большего выбора. И вдруг он появился — прямо здесь, в нашем городе, созданный нашими дизайнерами.
Дмитрий: Помню, был бум на кожу. И на натуральную, и на искусственную – шили огромное количество вещей. Верхняя одежда, платья, повседневные костюмы. Можно было на следующий день после фестиваля увидеть кого-то в подиумных образах на главной улице города.
Потом мы стали продлевать эту историю через клубные показы. Не все могли попасть на фестиваль или конкурс. Тогда появились первые клубы, и коллекции органично смотрелись в их интерьерах.
Мой проект был не только телевизионный. Он включал рубрику в бизнес-еженедельнике «Монитор» и серию клубных мероприятий – всё было связано. Вместе это создавало новую реальность, новую жизнь, которая помогала развивать индустрию. Люди вкладывали деньги в модельеров, в пошив одежды.
