после French touch: французская альтернатива

Зачастую при мыслях о культуре Франции в голове всплывают кино о любви как «Прекрасная смаковница», высокая кухня с мишленовскими звёздами, столь же манерное и стремящееся к возвышенности искусство, как росписи дворцов Людовика XIV. Точно также и музыка в мыслях за границей страны вплоть до второй половины XX века сводилась только к chanson — эмоциональным песням о любви. В целом долгое время Франция — это было про напыщенность в глазах других, а потому никак не было ожидаемым, что именно она в конце XX века станет центром клубной жизни и танцевальной музыки. Диджеи такие как Лоран Гарнье, везли из Чикаго хаус, из Детройта — техно, из Лондона — эйсид-хаус, а французские музыканты переплавляли это в нечто своё. Так в истории появляется термин French touch, который уже ассоциируется не с французской жеманностью, а с танцполами, техно, и невероятно разной музыкой. В наше время влияние French Touch продолжает отзываться в массовой культуре, а такие группы, как Daft Punk и Air, воспринимаются уже не просто как популярные исполнители, а как символы определённой эпохи французской музыки.

При этом французская сцена никогда не существовала в рамках одного жанра. Уже с самого начала она строилась на смешении влияний: американского диско и хаус, британского техно, французского синти-поп, рока и даже хип-хоп культуры засчёт диджеев, привозивших пластинки из других стран. Именно поэтому после спада первой волны French Touch в начале 2000-х французская музыка трансформируется, те, кто стояли у истоков, продолжали свои эксперименты, а новое поколение подхватило эту тягу и смелость. На смену «фильтрованному диско» приходят пост-панковые гитары, lo-fi эстетика, перегруженные басы, ирония, театральность и интернет-культура. Французская сцена начинает всё свободнее соединять электронику, рок, шансон и поп-музыку.

Выбор темы обусловлен личным интересом к французской сцене 2010-х. Как следствие мне захотелось детальнее изучить влияния из прошлого и показать, насколько может быть разнообразна эта музыка. В первой части будет рассмотрен исторический и культурный контекст появления French Touch, основные представители. Во второй — творчество групп и исполнителей 2000–2010-х годов, которые по-разному переосмыслили французскую музыкальную традицию и сформировали свой уникальный язык.

Рубрикатор

-- Концепция

-- Начало нового звучания

-- После French touch

-- Абсурд и провокация

-- На грани сна и яви

-- Заключение

Сам термин зародился в парижский клубах, но популяризированный британским журналистом Melody Maker Мартином Джеймсом. В современных журналах French touch не исчезает. Это, скорее, стало целым явлением, живым и меняющимся до сих пор. Не просто электронная музыка 1990-х-2000-х, но как некоторая часть культурной идентичности Франции, те же Duft Punk, которые были одни из представителей French touch, воспринимаются уже как наследие и особое явление Франции.

Точкой отсчёта французской электронной революции принято считать The Palace (и в целом клубную культуру). Открывшийся ещё в 1912 году как кинотеатр, который затем превратился в кабаре, а позже официально стал ночным клубом. Другие клубы, чью важность невозможно опустить: Rex Club и Le Boy стали местами, где французская сцена буквально «училась слышать новую музыку». Именно сюда диджеи вроде Лорана Гарнье, Девида Гетта и Мирвайс Ахмадзай привозили пластинки из Британии и Америки — хаус, техно, acid хаус и многое другое. У Гарнье достаточно много воспоминаний об этом месте, которые как слепок эпохи: «первым парижским клубом, в котором стали проходить эйсид-хаус-вечеринки, был Rex Club...» "Среди групп и исполнителей, прошедших через Rex, были такие будущие знаменитости, как Red Hot Chili Peppers, Les Rita Mitsouko (в Rex состоялся первый концерт в истории группы), Сюзанн Вега (Suzanne Vega), Tower of Power и Крис Айзек (Chris Isaak). Случались Здесь и такие важные события, как, например, after-show-вечеринка Принса..."[1]

Помимо этого в конце 1980-х государство ослабляет контроль над радиочастотами, и Radio FG, Galaxie Radio и Radio Contact с 1992 стали распространять хаус и техно во Франции. Параллельно магазины пластинок BPM и Rough Trade становятся не просто музыкальными магазинами, а точками обмена новостями и знакомствами между диджеями, музыкантами и продюсерами. Французская сцена в тот момент вообще строилась на ощущении постоянного культурного обмена. При этом сама клубная культура во Франции тогда переживала кризис. Старые форматы вечеринок переставали работать, публика теряла интерес к клубам. И именно в этот момент появляется acid house. Сначала к ней было недоверие или она пользовалась популярностью у узкого круга любителей. Гарнье описывал публику так: "Особенно это чувствовалось на вечеринках Jungle, куда приходили *геи, журналисты, представители fashion-индустрии, и просто молодые люди, следившие за британской сценой. Кто-то даже успел съездить в Лондон на первые вечеринки Summer of Love..."[1] Параллельно сосуществует "молодая гвардия французского рока" [1] в виде Taxi Girl, Жакно (Jacno) и Патрика Эдлина (Patrick Eudeline).

*"Международное общественное движение ЛГБТ" признано экстремистской организацией и запрещено на территории Российской Федерации.

Однако нельзя сказать, что ранние представители French touch это только про французский house конца 1990-х. На деле смешение музыкальных эпох тянется на французской сцене, что в то время, что в 2010-х, о которых речь позже. Dimitri Yerasimos (псевд. Dimitry from Paris) с альбомом «Disco Forever» (The sound of underground disco) хороший пример. Микс он сделал в начале 2000-х. В статье «French touch» описывают, что «альбом звучит как особая чувствительность, он давал ощущение, что сила диско заключается в его international cross-pollination», имея в виду смешение культур и жанров. Жюльен Оже (псевд. Pépé Bradock) соединяет jazz-funk, рэп и хаус. Да, и у самого Оже в себе соединял все и сразу: он был и гитаристом в джаз-фанк-группах и работал диджеем для рэп-команд до того, как в начале 90-х пришёл в хаус. Даже локальный успех Demon с «Midnight Funk» (он не стал известен за пределами Франции) показывает, насколько разной была сцена.

Эту же линию микса культур и музыки прошлого продолжила группа Cassius и их альбом «1999». Он стал неким переосмыслением музыки 1970-х. «Foxxy» вдохновлён blaxploitation-эстетикой 70-х и музыкой Roy Ayers. «Club Soixante-Quinze» уходит в boogie funk и синтовый groove. «Feeling for You» использует вокальный хук из Gwen McCrae — «All This Love That I’m Givin’» (1979). А «Crazy Legs» неожиданно обращается уже не столько к disco, сколько к раннему hip-hop, брейкдансу и культуре b-boy.

Их клипы являются достаточно точной иллюстрацией поп-культуры 90-х: сексуальность в рекламе как провокация, коллажные вставки, яркость, звёзды, круги и светящиеся элементы. Отражение культуры ТВ и активного потребления в принципе, отсылки к диско культуре. Клип для заглавного трека «1999» даже чем-то напоминает истоки стиля в дизайне, который станет популярным в 2000-2010-е: Vectordelia/Frutiger Metro с его яркостью, коллажностью и инфографикой.

Параллельно сосуществует дуэт Air. У них музыка и клипы более спокойные, меньше провокации и диско-грувов, чем у Cassius.

Их альбом «Moon Safari» с хитом «Sexy Boy» строится уже не на танцевальности как таковой, а на передаче ощущения некой тягучести в звучании. Здесь важны не столько ударные, сколько модульные синтезаторы, плавные басовые линии и почти симфоническая структура композиции. В отличие от многих своих современников, Air создают не трек, а ту самую атмосферу сай-фай. Явно не случайно София Коппола позже пригласит именно их дуэт написать саундтрек к своему первому художественному фильму «The Virgin Suicides». Несмотря на различия в музыкальных подходах, клипы Cassius и Air очень хорошо показывают особенности в визуале рубежа XX и XXI веков:

• обилие эффектов превращения или наплывов,
• светящие элементы (молнии, вспышки и тд.),
• общая тяга к футуристичности.