Во многих повседневных пространствах человеческое тело оказывается не учтено: архитектура, мебель и инфраструктура часто создаются не под реальные потребности, а под логики экономии, контроля или стандартизации. Опираясь на идеи Сары Ахмед о «ориентации» пространства, я исследую, как дизайн становится нечеловеческим и заставляет тело постоянно адаптироваться. Через визуальный анализ таких примеров я стремлюсь сделать дискомфорт видимым и понять, почему он становится нормой.
1 — автобусная остановка без защитного козырька 2 — проезжая часть, отделенная лишь полосой, что создает опасность для людей
Рубрикатор
1. концепция 2. Сара Ахмед: ориентация пространств 3. «нечеловеческий дизайн» 4. транспорт: архитектура дискомфорта 5. городская инфраструктура, игнорирующая тела 6. домашний и офисный дизайн, где форма важнее тела 7. выводы
Концепция
В основе данного визуального исследования лежит стремление рассмотреть пространство не как нейтральную среду, а как результат определённых ориентиров, решений и практик, которые формируют условия существования тела. Исходя из идей Сары Ахмед, пространство не является пассивным — оно организовано таким образом, чтобы принимать одни тела и в то же время не учитывать другие. Меня заинтересовала тема нечеловеческого дизайна, поскольку в повседневной среде мы постоянно сталкиваемся с архитектурой, мебелью и инфраструктурой, которые как будто созданы вопреки человеческому опыту. Пространства, призванные «служить» человеку, нередко оказываются дискомфортными, непропорциональными, ориентированными на экономию, стандартизацию или контроль, а не на реальные потребности тел.
1 -анти-социальная городская архитектура 2 — тело, вынужденное адаптироваться к неудобству
Актуальность темы усиливается тем, что многие такие решения воспринимаются как норма. Сидения эконом-класса в самолётах, слишком высокие бордюры, дизайнерская мебель, на которой невозможно сидеть, или антисосциальная городская архитектура — всё это примеры пространств, где тело сталкивается с сопротивлением. Визуально фиксируя эти столкновения, можно показать, как именно дизайн превращается в нечеловеческий: когда он ориентирован не на телесный комфорт, а на логики эффективности, прибыли или дисциплины. Отбор визуального материала будет строиться на принципе демонстративности. В исследование включаются реальные фотографии публичных пространств, транспорта, городской среды, бытовых объектов и архитектурных элементов, где дискомфорт проявлен очевидно и материально. Я буду выбирать изображения, в которых нарушение пропорций, неудобство, затруднённые движения или вынужденные адаптации тела можно увидеть буквально: углы, куда невозможно войти; сидения, не соответствующие человеческим размерам; проходы, создающие препятствия; конструкции, предотвращающие отдых.
материализация конфликта между телом и инфраструктурой
Структурирование исследования будет опираться на типологию пространств: транспорт, городская инфраструктура, общественные зоны контроля и частный интерьер. Такой принцип рубрикации позволяет проследить повторяемость паттернов нечеловеческого дизайна в разных масштабах — от кресла до улицы. Текстовые источники будут подбираться на основе их теоретической значимости. В исследовании будут использованы работы Сары Ахмед об ориентации пространства и телесном опыте, критика потребительских пространств и тексты об эргономике. Они обеспечат аналитический каркас для визуальной части и позволят связать наблюдения с более широкими социальными процессами.
Сара Ахмед: ориентация пространств
1 — поверхности, стирающие ориентиры 2 — пространства, в которых «нет места» для отклонения. Непредусмотренность 3 — пространство переориентирует тело
Сара Ахмед вводит понятие «ориентированного пространства» как пространства, которое не является нейтральным: оно создаётся под определённые тела, привычки и сценарии поведения. Такое пространство как бы «предполагает» тех, кто в нём будет находиться, и выстраивает направления движения, доступности и взаимодействия. Комфорт и дискомфорт становятся индикаторами того, для кого пространство предназначено. Если тело чувствует себя свободно, может легко проходить, пользоваться объектами, вписываться в режим и ритм среды — значит, пространство ориентировано на него. Если же возникают препятствия, необходимость подстраиваться, менять позу, маршрут или поведение, — пространство сообщает, что оно создавалось без учёта этого тела.
1 — 2- Кадр, где человек вынужден наклоняться, сгибаться — пространство переориентирует тело.
Так возникает идея тела, которое «не помещается» в среду. Это не только физическое несоответствие, но и социальное: когда архитектура, правила, нормы и объекты настроены под «других», тело ощущает себя лишним, вынужденным изгибаться, уступать, приспосабливаться. Ахмед показывает, что такие несоответствия — не индивидуальная проблема, а структурная, заложенная в самой логике ориентированного пространства.
Транспорт: архитектура дискомфорта
1 — вагон метро с жёстко очерченными пластиковыми сиденьями 2 — узкие турникеты на входе в метро
Транспортная инфраструктура — одно из наиболее наглядных пространств, где проявляется нечеловеческий дизайн. Здесь особенно очевидно, что архитектурные решения принимаются не исходя из телесного опыта, а из логик эффективности, потока, плотности и контроля. Идея обслуживания человека оказывается парадоксальной: пространства, созданные для перемещения тел, сами становятся источником постоянного телесного напряжения. Визуальная фиксация транспортных пространств демонстрирует, как они структурируют движение и ограничивают варианты телесного присутствия. Узкие проходы в метро, жестко очерченные кресла в самолётах, поручни, рассчитанные на «средний» рост, и турникеты, требующие определённой пропорции тела: всё это примеры архитектуры, которая не допускает отклонений от нормы. Тело, не совпадающее с заложенной моделью, начинает сталкиваться с пространством: цепляться, сгибаться, упираться, терять устойчивость.
1 — отсутствие достаточного кол-ва поручней и неудачное расположение стоек 2 — через ряд стоек сложно пройти с багажом, крупному человеку или беременной женщине 3 — невозможность сосуществования
Особенно показательно устройство сидений. В автобусах, поездах и самолётах кресла часто формируются так, чтобы минимизировать занимаемую площадь, а не обеспечить удобство. Человек оказывается зажат между подлокотниками или соседями, вынужден принимать положения, поддерживающие длительное напряжение мышц. На фотографиях телесный дискомфорт становится материальным: колени упираются в переднее сиденье, плечи не помещаются между подлокотниками, голову невозможно расположить так, чтобы она не падала.
стандартизированные, неудобные сиденья транспорта
Вертикальные и горизонтальные поверхности транспорта — поручни, стены, платформы — также визуализируют допущения о том, каким должно быть тело. Высота поручней предполагает взрослое тело определённого роста; ступени автобуса — определённую мобильность; расстояние между дверями — определённую скорость реакции. Тела, которые не вписываются в этот конструкт — дети, пожилые люди, люди с инвалидностью, люди с крупными телами или багажом — оказываются в позиции постоянной адаптации.
Человек превращается в поток, единицу потока, а не в субъекта с индивидуальной телесностью. Именно в транспорте видна связь между архитектурой и управлением: чем плотнее пространство, тем меньше допустимых телесных поз.
дефицит телесного пространства и необходимость «уменьшить себя»
Городская инфраструктура, игнорирующая тела
Городская среда часто воспринимается как нейтральный фон человеческой активности — сеть дорог, бордюров, ступеней, остановок, светофоров. Однако, следуя логике Сары Ахмед, пространство не является пустым контейнером: оно ориентировано, направляет движение, формирует способы быть телом в мире. Инфраструктура задаёт не только маршрут, но и телесную норму. Она буквально конструирует, какие тела считаются «удобными» и «предусмотренными», а какие лишними, мешающими, трудными.
сегментированные сидения, которые не дают прилечь или удобно сесть, придуманная как мера против бездомных
пример «враждебной» городской архитектуры
Ахмед пишет о том, что пространства создают траектории, которые допускают одни формы движения и исключают другие. Эта идея особенно очевидна в городской инфраструктуре. Город предполагает телесность, обладающую силой, скоростью, зрением, подвижностью и размером, которые соответствуют невидимому стандарту.
Высокие бордюры, отсутствующие пандусы, узкие тротуары, неравномерные поверхности, переходы без островков безопасности, плохо расположенные светофоры — всё это делает тело уязвимым, заставляет его постоянно корректировать себя, напрягаться, «вписываться» в жёсткие рамки среды.
1 — пандус во Владикавказе 2 — узкий и ограниченный с двух сторон проход 3 — ежегодный демонтаж асфальта
