Концепция
Эфемерность (от греческого слова ἐφήμερος, означающего «существующий всего один день») — это понятие, описывающее характер вещей. В академическом контексте эфемерность характеризует то, что существует лишь непродолжительное время и быстро исчезает. Иллюзорность становится неотъемлемой чертой тех явлений, которые нельзя закрепить в постоянной форме, они живут только в моменте и исчезают вместе с ним.
В условиях современного мира, перенасыщенного визуальной информацией, яркими красками, громоздкими рекламными баннерами и массивной блоковой архитектурой, многие люди ощущают перенасыщение восприятие и ищут облегчение, стремясь к легкости и воздушности. Это желание найти баланс между избыточностью внешнего мира и собственной внутренней гармонией находит отражение в культурных и художественных практиках.
В искусстве XXI века прослеживается тенденция, где ценится уникальность момента и неповторимость переживания. Наблюдается движение в сторону лёгких, прозрачных форм и эфемерных материалов, которые контрастируют с тяжеловесностью традиционных построек. Особое значение приобретает исследование эфемерных текстур и материалов, поскольку через них художники выражают хрупкость, текучесть и непостоянство, что позволяет глубже погрузиться в передачу эмоциональных состояний. Современные художники все чаще экспериментируют с инновационными технологиями и материалами, создавая лёгкие конструкции, которые выглядят как будто парят в пространстве, меняясь под воздействием света и времени. Это свидетельствует о стремлении искусства ответить на запрос общества, ищущего не только физическую функциональность, но и эстетическую легкость, отражающую динамичность и изменчивость современной жизни.
Таким образом, эфемерность — это не просто термин, описывающий временность, а целая философия и художественная стратегия, позволяющая взглянуть на мир как на непрерывный процесс изменений. Она учит ценить каждый момент и воспринимать временное как нечто ценное и значимое, что не может быть воспроизведено или зафиксировано, а лишь прочувствовано здесь и сейчас.
Ключевой вопрос исследования заключается в том, какую роль играют эфемерные текстуры в современном искусстве XXI века и какие идеи через них передают художники в своих инсталляциях?
Гипотеза исследования представляет собой предположение, что эфемерные текстуры в инсталляциях XXI века служат выразительным средством для передачи хрупкости, временности и изменчивости бытия, и их достижение возможно благодаря применению специфических материалов и художественных приёмов, усиливающих восприятие эфемерности.
Исследование разделено на 5 ключевых разделов, характеризующих основные приемы передачи нематериальности в инсталляциях и архитектуре: Каркас, Свет, Тень, Вода, Стекло. Несмотря на их непохожесть, а в некоторых случаях даже противоположность, различные свойства и особенности каждого из этих приёмов позволяют художникам добиться эффекта лёгкости и невесомости. В каждом из этих разделов представлены современные деятели искусства и примеры их произведений. Таким образом, исследование разбито на блоки, каждый из которых посвящён отдельной группе приёмов и материалов, раскрывающих разные способы передачи эффекта эфемерности.
Каркас
Эдоардо Тресольди
Эдоардо Тресольди. «Эфирия», 2018 (Первоначально создано в 2015 году)
Эфирия — это уникальная инсталляция, созданная специально для Музыкального и художественного фестиваля в долине Коачелла — одного из самых значимых и ожидаемых музыкальных событий в мире.
Проект представляет собой три прозрачные скульптуры, вдохновлённые элементами неоклассической и барочной архитектуры [1]. Все они имеют одинаковую форму, но различаются по размеру. Скульптуры выстроены вдоль одной оси, образуя гармоничное пространство и создавая эффект динамического взаимодействия.
Эфирия — это пространственный опыт, в котором архитектура превращается не просто в конструкцию, а в средство для медитативного восприятия. Здесь небо и облака обретают новую форму выражения через язык классических архитектурных приемов. Металлическая прозрачная сетка, из которой выполнены скульптуры, создаёт уникальную игру света и тени, а также неповторимый эффект. При прохождении сквозь эти конструкции зритель ощущает изменение расстояния до неба: иногда оно кажется ближе, а иногда — далёким и необъятным.
Как отметил Кристиан Норберг-Шульц, «небо так же велико, как пространство, из которого оно наблюдается». В "Эфирии" эта мысль воплощается в том, что чем больше расширяется архитектурное пространство, тем дальше кажется небо, а сам зритель словно уменьшается в размерах, освобождая место для созерцания воздушных облаков и бескрайнего пространства над головой. [2]
Эдоардо Тресольди. «Инсипит», 2015
Инсталляция символизирует начало и появление нового. Само слово «insipit» в переводе с латыни означает «начинание», что отражает главную идею данного произведения — момент зарождения замысла, определенного пути или жизненного этапа. Эта архитектурная композиция поражает своими масштабными арочными проходами, увенчанными стаей птиц, парящей над вершиной конструкции. Особенный эффект достигается благодаря использованию сетчатого материала, который придает скульптуре уникальную визуальную легкость и прозрачность. На фоне голубого неба «Incipit» словно парит в воздухе, напоминая призрачный силуэт. Наличие птиц, словно застывших в полете внутри прозрачного каркаса, усиливает ощущение временной замороженности, создавая образ памяти о былом моменте.
Эдоардо Тресольди. «Монументо», 2022
Инсталляция «Монументо», представленная в Старых прокуратурах на площади Сан-Марко в Венеции, переосмысливает привычный образ монументальных колонн, трансформируя классические ценности и идеалы в современное для нашего времени понимание. История народов предстает как нескончаемый поток риторических образов, повторяющихся в циклах: они меняют свой смысл и формируют символы, которые мы не просто научились читать, но и впитываем поколениями, словно тайный язык коллективного бессознательного. Когда памятник теряет свой первоначальный символизм, остается нечто иное — утончённая, меланхоличная и в то же время торжественная лирическая песня. Она стремится к общению, ведь по сути была создана как жест и артефакт, а затем как идея и присутствие. В проекте «Монументо» автор использует риторический язык классических колонн, чтобы задуматься о нашем времени и риторике, лежащей в основе социально значимых стремлений, затрагивая также тему межкультурных связей.
Эдоардо Тресольди. «Монументо», 2022 (фрагменты)
Томас Сарасено
Томас Сарасено. «Облачные Дюны», 25.06 — 06.11.2011
Облачные Дюны — уникальная инсталляция аргентинского художника Томаса СараCено, созданная специально для просторной Галереи Enel. Этот проект продолжает идеи Йоны Фридмана и теории Ричарда Бакминстера Фуллера.
В своей работе Сарачено полностью преобразует пространство выставочного зала, превращая его в «воздушный город» — «облачные дюны», которые питают окружающую среду, социальные взаимодействия и воображение посетителей. Центральным элементом инсталляции стали более 500 додекаэдров, собранных из 18 километров электрокабельных трубок. В сочетании с видеообразами уникального природного парка Ленсойш Мараньенсес в северной Бразилии, пространство площадью 1200 квадратных метров превращается в подвешенную воздушную вселенную. Здесь зритель погружается в новые формы, образы и способы восприятия жизни, путешествий и коммуникации.
Томас Сарасено. «Галактики», 2009
Арт-объект основан на противопоставлении двух ключевых понятий — «сетей» и «сфер», которые раскрывают разные аспекты нашего восприятия мира. Сегодня слово «сеть» широко используется для обозначения технических инфраструктур, социальных связей, геополитики, криминальных структур и, конечно, нашей цифровой повседневности. Однако, как отмечает философ Питер Слотердейк, традиционные визуализации сетей часто оказываются «анемичными» и «анорексичными» — они состоят лишь из точек и линий, лишённых «плотности» и глубины.
В отличие от сетей, «сферы», по Слотердейку, это сложные экосистемы с полноценными «телами» — стенами, защитой и системами, которые поддерживают устойчивость жизни внутри них. Такие сферы создают особые условия, в которых люди рождаются и развиваются, участвуя в процессе, который философ называет «антропотехникой». Если сеть сосредоточена на динамике связей и перемещений между разобщёнными узлами, то сфера обращает внимание на замкнутость оболочек, их защиту и хрупкость локальных условий. В этом контексте данную инсталляцию можно расценивать как авторское размышление о взаимодействии открытости сетевых структур и интимности сферического пространства, подчёркивая важность осознания и сочетания этих двух понятий в нашем современной реальности.
Идея арт-объекта основана на критическом осмыслении понятия «глобализации», которое часто оказывается пустым и размытым. Часто те, кто активно говорит о «глобальном мире», на самом деле ограничены узкими локальными рамками и не имеют настоящих связей с другими удалёнными регионами, также локальными по своей природе. Примеры — академическое сообщество или финансовый сектор Уолл-стрит. В итоге «глобальный» мир не имеет чётко выраженной «планеты», в пределах которой он мог бы существовать и развиваться. Образ Геи — богини Земли — кажется нам всё более труднодостижимым в рамках глобального восприятия: нам сложно вписать себя в её сложные взаимосвязанные системы и биокибернетическую feedback сеть. По сути, в эпоху глобализации реальный «глобус» отсутствует. Ирония в том, что во времена великих географических открытий и империй у нас был чёткий образ Земли, но не было глобализации; а сейчас, когда перед нами стоят действительно глобальные вызовы, у нас нет объединяющей картины мира, которая могла бы помочь их решить. Этот арт-объект приглашает задуматься над противоречиями современного понимания глобального пространства и укрепить осознание нашего места внутри сложной экосистемы планеты.
Томас Сарасено. «Неподвижность в движении — Облачные города», 2016
Название «Неподвижность в движении — Облачные города», отражает ощущение парения в воздухе, сокращая разрыв между нашим восприятием и непосредственным опытом «океана воздуха», на котором мы постоянно пребываем. Если рассматривать плавучесть — способность оставаться на поверхности жидкости или подниматься в газе — то ощущение этого явления выходит за рамки научных термодинамических и физических объяснений. Плавучесть здесь воспринимается как состояние интенсивной невесомости — облегчённое состояние, позволяющее бросить вызов силе тяжести. Подниматься в воздух, перемещаться, не чувствуя этого или воспринимать движение вне привычных пространственно-временных координат — значит одновременно находиться в неподвижности и движении, что кажется парадоксальным.
Томас Сарасено. «О пене пространства-времени», 2012
Концепция арт-объекта Сарасено строится на глубоком размышлении о природе пространства, веса, гравитации и ритма, связывая космические явления с социальными процессами и человеческими взаимодействиями. Он представляет пространство как вибрирующую многослойную мембрану, напоминающую звучащий барабан, на которой возникают различные вселенные. При соприкосновении этих слоёв формируется чёрная дыра — ключевой элемент теории Большого взрыва. Вес в этом контексте — не абсолютная величина, а относительное состояние, проявляющееся через массу и искривление пространства-времени. В инсталляции эта идея воплощается в «социологической чёрной дыре»: когда люди собираются вместе на мембране, она прогибается, создавая препятствия для их движения и символически отражая влияние массы в астрономии. Гравитация же предстает как сила, возникающая из взаимодействий и расстояний между людьми — их телесное присутствие и движения меняют структуру пространства, демонстрируя взаимосвязанность и динамику человеческих отношений. Наконец, ритм — это повторяющийся паттерн, который задаёт гармонию, даже если её суть остаётся загадкой. Обращаясь к парадоксу Ферми, Сарасено предполагает, что причина отсутствия контакта с внеземной жизнью может крыться в неспособности «сыграть унисон», то есть добиться общей гармонии. Его художественные работы становятся частью масштабного коллективного музыкального инструмента — «струнного» оркестра, объединяющего участников в единое звучание. Таким образом, арт-объект становится пространством встречи космоса и социума, где сквозь призму проксемики, масс и вибраций раскрывается новая перспектива понимания реальности.
Свет
Олафур Элиассон
Томас Сарасено. «Психоакустический световой ансамбль», 2024
Томас Сарасено. «Устройство для просмотра потенциального будущего солнечной энергии», 2024
«Устройство для наблюдения потенциальных солнечных будущего солнечной энергии» — часть серии инсталляций, представленных на выставке «Олафур Элиассон: OPEN». Эти работы созданы в диалоге с архитектурой здания MOCA Geffen и атмосферными особенностями Лос-Анджелеса. Элиассон акцентирует внимание на относительности нашего восприятия и ставит под сомнение привычные способы видения и понимания окружающего мира.
Инсталляция напоминает объект, предназначенный для космических исследований: зеркала, расположенные бок о бок, многократно отражают форму, создавая иллюзию планеты или солнца, парящего в виртуальном пространстве над нами. Внутри этого визуального «калейдоскопа» плавает пластик — своеобразный «космический мусор», как называет его художник. Снаружи зрители могут наблюдать трубы и воздуховоды, которые направляют поток воздуха внутрь конструкции, заставляя мусор постоянно кружиться и оживать.
Томас Сарасено. «Устройство для просмотра потенциального будущего солнечной энергии», 2024
Томас Сарасено. «Инклюзивный хозяин», 2023
В этой работе пять платоновых тел вложены друг в друга, образуя сложную многоуровневую подвесную скульптуру. Платоновы тела известны с древних времён и представляют собой единственные геометрические фигуры, которые можно построить с помощью одинаковых правильных многоугольников в качестве граней. К ним относятся тетраэдр, октаэдр, икосаэдр, додекаэдр и куб, которым на протяжении тысячелетий придавали особое значение в философии, религии, науке и алхимии. Например, астроном семнадцатого века Иоганн Кеплер предложил модель солнечной системы, схожую по структуре с этой скульптурой. Его концепция, названная «гармонией сфер», изображает пять тел, расположенных концентрическими слоями вокруг Солнца, при этом известные Кеплеру пять планет движутся по орбитам, расположенным у граней каждого многогранника.
Грани в этой композиции выполнены из разноцветного стекла и стекла с дихроичным цветовым эффектом — материал отражает определённые длины волн света, пропуская другие. Благодаря этому цвет стекла меняется в зависимости от угла падения света и точки зрения наблюдателя. В центре установлен светодиод, который проецирует геометрические цветовые пятна на окружающее пространство. Перекрывающиеся слои порождают богатую палитру оттенков и форм, выходящих за пределы исходных тонов, заложенных в работе.
