Концепция
Обоснование выбора темы
На протяжении нескольких тысячелетий человечество вновь и вновь возвращается к древним античным ценностям и принципам в архитектуре. Особый интерес вызывает то, как архитекторы модернизма, провозгласившие очищение архитектуры от декора и историзма, всё же возвращаются к ордерной логике — уже не цитируя ее напрямую, а перерабатывая через новые символы и формы. Это особенно характерно для архитекторов, работавших в странах с демократическими устройствами во второй половине XX века. Их обращение к ордеру не является отступлением от модернистских принципов, а, напротив, представляет собой попытку выразить фундаментальные ценности — открытость, гражданственность, гуманизм — средствами архитектурной формы. Именно в этом парадоксе — отрицание и одновременно сохранение — и заключена исследовательская интрига данной темы.
Филип Джонсон с моделью здания PPG // Храм Гефеста в Афинах, Греция, 460–420 гг. до н. э.
Принцип отбора материала
Исследование сосредоточено на творчестве архитекторов, активно работавших после Второй мировой войны, в 1950–1980-х годах, преимущественно в странах с демократическими политическими устройствами. Основным источником для материалов визуального исследования стал интернет-ресурс.
Принцип рубрикации
В своем исследовании я хочу показать, какой путь проделал ордер от древних Афин до второй половины XX века и проанализировать, по каким причинам он претерпел такую колоссальную трансформацию, как это связано с политическими режимами и историческим контекстом разных стран.
Сначала я разбираю, как появилась ордерная система и как она устоялась на века, затем то, как модернизм пытался с ней «порвать», отказаться в пользу технологий и устремляющегося ввысь будущего. После этого о том, как модернисты вновь приходят к ордеру, но уже в переработанном и совершенно ином стиле. И напоследок постмодернизм, иронизирующий над всеми канонами. Рубрикация строится хронологически, хорошо показывая порядок сменяющихся стилей и то, как в них отражалось мышление, философия и взгляды людей.
Принцип выбора и анализа текстовых источников
При выборе текстовых источников я опиралась на их релевантность и соответствие выбранной теме. С помощью интернет-ресурса я изучила разные книги и статьи по теме.
Ключевой вопрос и гипотеза исследования
После Второй мировой войны в архитектуре демократий происходит не возвращение ордера как декора, а его интеллектуальная реабилитация как символа порядка, стабильности и гуманизма. Ключевой вопрос — изучить, как именно модернистам удалось, не прибегая к прямому цитированию, сохранить ордерную систему в архитектуре и какими средствами они этого достигали. Гипотеза состоит в том, что архитекторы модернизма трансформируют ордер, используя его ритмическую и пропорциональную структуру, но в формах, присущих их времени — из стекла, стали и железобетона.
Ордер как визуальный язык власти и порядка
Архитектурный ордер — это зародившийся в античности определенный порядок форм, различающий несущие и несомые части. Четкие правила, по которым построены сооружения, направлены на художественное выражение здания. Ордер основан на самой простой, стоечно-балочной конструкции и начал развиваться еще задолго до каменной архитектуры. Своего пика он достиг в Древней Греции в VI–III вв. до н. э., в общественных зданиях и храмах. Однако позже ордера были доработаны и другими культурами, пришедшими на смену греческой.
Иктин и Калликрат, Парфенон в Афинах, Греция, 447 г. до н. э.
Так, например, римляне структурировали и дополнили греческое наследие. В эпоху Римской Империи сложилась четкая система пяти основных ордеров: дорический, ионический, коринфский, тосканский и композитный. Парфенон в Афинах — пример дорического ордера и высокой классики.
В эпоху Возрождения, вернувшую интерес ко всему античному, огромное количество теоретиков трудилось над структурированием ордерной системы. В трудах Виньолы «Правила пяти ордеров архитектуры» (1562–1570) и Палладио «Четыре книги об архитектуре» (1570) теория ордеров получила наиболее полное и последовательное развитие. Эти работы задали систему модулей и пропорций, что превратило ордер из ремесленного приёма в универсальный архитектурный язык.[3]
В своих работах Виньола и Палладио предложили обобщенные идеальные ордера и разработали своеобразный эталон — канон, который позволял создавать гармоничные по пропорциям ордера. Они установили определённые числовые соотношения всех элементов ордера, основываясь на модульном масштабе.[3]
Канонические ордера, предложенные Виньолой и Палладио, стали эталоном в европейских академиях искусств и архитектуры, а также инструментом для архитекторов-практиков. Они широко использовались как в эпоху Возрождения, так и в последующие периоды развития архитектуры — барокко и классицизма.[3]
Андреа Палладио, вилла Ротонда, Италия, 1567–1605 гг. // Андреа Палладио, базилика Сан-Джорджо-Маджоре, Венеция, 1566–1610 гг.
На протяжении следующих столетий ордер становится не только формой, но и идеологическим кодом. Он ассоциируется с устойчивостью, разумом, гармонией — качествами, которые олицетворяли власть и государственность. В эпоху абсолютизма, особенно во Франции и России, ордер становится инструментом визуального выражения государственной силы. Военные триумфальные арки, дворцы, административные здания строятся в ордерной системе, подчеркивая преемственность с Римом и античной традицией.
И. О. Бове, Московские Триумфальные ворота, 1829–1834 гг. (фото: В. Я. Либсон, копия ворот, 1966–1968 гг.) // Жан-Франсуа Шальгрен, Триумфальная арка в Париже, 1806–1836 гг.
В XX веке ордер также использовался тоталитарными режимами как инструмент легитимации власти. В архитектуре сталинского ампира, немецкого неоклассицизма при Гитлере, итальянского монументализма при Муссолини ордер становится символом не просто традиции, а имперского контроля. Его строгая симметрия, масштаб и внушительность используются для того, чтобы внушать подчинение, возвеличивать власть и устрашать. Таким образом, ордер окончательно закрепляется как форма политического представления, его универсальность превращается в опасную двусмысленность.
Дмитрий Чечулин и Андрей Ростковский, Жилой дом на Котельнической набережной, Москва, 1938–1952 гг.
Г. В. Щуко и Е. А. Столяров, Главный павильон ВДНХ, 1954 // мастерская Веры Мухиной, скульптуры на главном здании МГУ им. Ломоносова, 1949–1953 гг.
Сталинский ампир начал формироваться в 1932 году, когда власти создали Союз архитекторов и объявили его главной задачей — распространение коммунизма. Это стало концом архитектурных экспериментов 1920-х годов и утвердило сталинский ампир как официальный стиль советской архитектуры. Новый стиль должен был символизировать мощь и силу СССР, а также демонстрировать достижения коммунизма. Классические орнаменты заменялись на коммунистическую символику (серп и молот), статуи рабочих, колхозников, красноармейцев были вместо античных богов.
Пауль Людвиг Троост, Дом фюрера (Фюрербау), Мюнхен, 1933–1937 гг.
Э. Дель Деббио, Стадион «Стадио деи Марми», Рим, 1928
Таким образом, к началу ХХ века в головах людей укрепилось — ордер и неоклассицизм — это архитектура тоталитаризма.
Разрыв канона и отказ от ордера
После Первой мировой войны в архитектуре начинается решительный разрыв с историзмом. Модернизм, формирующийся в 1920-е годы, провозглашает отказ от декора, символов, традиционных форм и, прежде всего, от ордера. Новые архитекторы стремятся выразить дух времени — индустриальную эпоху, технический прогресс, функциональность и массовое жилье. Архитекторы Баухауза, конструктивисты, представители интернационального стиля начинают использовать железобетон, стекло, сталь. Ордер больше не нужен: несущая способность конструкции больше не требует колонн, а эстетика основана на рациональности, минимализме и технологической чистоте.
Форма следует функции
Ле Корбюзье, Вилла Савой, Франция, 1929–1930 гг.
Ле Корбюзье разрабатывает 5 принципов архитектуры:
- Дома должны быть подняты над землей на колоннах. Так освобождается место для соединения двух величайших достижений цивилизации: архитектуры и автомобилей.
- Должна быть плоская эксплуатируемая кровля для отдыха и растений.
- Отказ от несущих стен в пользу колонн, пронизывающих все здание, что дает возможность свободной планировки.
- Ленточное остекление и большие окна, чтобы проходило как можно больше солнца.
- Так как мы избавляемся от несущих стен, фасад может выглядеть как угодно, исходя из функционала здания.
Все это находит воплощение в вилле Савой.
Вальтер Гропиус, Административное здание Баухаус, ок. 1925, Дессау
«Архитектура должна быть того времени, в котором она создается».
- Людвиг Мис ван дер Роэ
Людвиг Мис ван дер Роэ, Дом в посёлке Вайсенхоф, 1927
Ле Корбюзье, Вальтер Гропиус, Мис ван дер Роэ в ранний период своей деятельности демонстрируют предельный отказ от всего исторического. В архитектуре наступает эра абстракции. Здания становятся машинами для жилья, пространствами без аллюзий на античность. Ордер кажется устаревшей системой, не способной отразить дух XX века.
