Материал — новый герой представления

Физическая, визуальная и семантическая функция костюма и ткани в искусстве действия начала XX века

Визуальная драматургия и взаимодействие ткани и движения в танцевальных произведениях

В начале XX века танец переживает радикальную трансформацию художественного языка, в ходе которого костюм приобретает нарративную функцию. Вопреки театральной традиции: костюм - идентификатор роли или эпохи, хореографы начинают работать с тканью и ее формами, как с “языком”. Материал становится медиатором внутреннего состояния, позиции, идеи. Нарратив костюма эволюционирует из буквального визуального языка в систему знаков, которую, на мой взгляд, стоит рассмотреть поподробнее.

Мое исследование рассматривает ткань, как самостоятельную среду, способную усиливать драматургию и менять восприятие движения, порой в какой-то степени снимать “ответственность” с хореографии, как с ключевого повествователя. Анализируя примеры модернистского танца, я показываю, как выбранные ткани для костюмов создавали танцорам новое “я”, резко отличающееся от реального образа, и как за счет плотности, эластичности или вовсе отсутствия ткани формируется эмоциональная тональность представления.

В каждом из случаев материал работает как самостоятельный рассказчик, корректирующий тональность, тему и эмоциональное чтение движения. В исследовании я разделяю функцию ткани на 3 слоя: физический - взаимодействие с телом актора, визуальный - свойства ткани в движении, семантический - смысловой индикатор. Через анализ различных типов материалов, форм, в которые они облекаются и хореографических решений исследование выявляет как диалог ведется не только через движение, но и посредством материала.

В блоке о физическом слое ткани я рассматриваю взаимодействие ткани и движения актера. Ткань как бы совершает некоторое действие, которое становится одним из ключевых повествователей. Материал и форма, которую он принимает может сковывать, поддерживать, освобождать актера, формируя тем самым характер и тон хореографии.

В своем перформансе “Lamentation” Марта Грэхем облачена в трикотажный костюм - материал, свойствами которого является плотность, эластичность и прочность. Марта словно закутана в материал, ее тело будто пытается вырваться из прочным оков. Наблюдая за представлением, невозможно не заметить, как ее облачение ограничивает амплитуду тела, как с каждым следующим жестом оно стягивается сильнее. В этом смысле материал становится полноправным участником перформанса, ведущим диалог не только со зрителем, но и с телом актора. Напряжение нарастает и важно заметить, как этот герои действия делятся на полюса: жертва и нападающий или мучающий или ограничивающий. Видно, как из простых действий выстраивается драматургия, за которой напряженно наблюдать.

Название “Lamentation” - «плач», «стенание», «оплакивание» отражает саму природу переживаемых эмоций. Марта удается буквально физически облачиться в это болезненное чувство, знакомое каждому зрителю. Трикотаж и способ его “стилизации” формирует смысл действия, подчеркивает, казалось бы, не ощутимую борьбу с болью.

По словам Марты Грэхем, после ее перформанса “Lamentation” к ней подошла женщина, недавно потерявшая своего ребенка в результате несчастного случая. Просмотр представления помог ей проникнуться горем , осознав, что «горе - достойное и обоснованное чувство, и что я могу поддаться ему без стыда»

Айседора Дункан одна из первых в XX веке превратила ткань в самостоятельный инструмент. Ее сценические образы вторили идее минимализма, развивающегося в начале XX века, - это простые струящиеся ткани, легкие туники и босые ноги.

В отличие от Марты Грэхем, ткань Айседоры Дункан дает свободу движениям, она лишена ограничений, напротив, ткань следует за танцовщицей. Айседора предпочитала минималистичные образы - в основном туники из натуральных тканей: хлопка и шелка. Танец представлял собой воплощение невесомости. ткань практически не ощущается на теле, будто обнаженная Айседора предстает перед зрителем.

Первооснова человеческого тела, т.е естественность было ключевым к чему обращалсь танцовщица. В книге «Танец будущего» Дункан писала: «Глядя на современный балет, мы не видим, что под юбочкой и трико сокращаются неестественно вывернутые мускулы, а дальше под мускулами — уродливо изогнутые кости... Человечество вернётся к наготе».

Из этого складывается и функция материала: не скрывать, не сковывать тело, а вернуть и подчеркнуть его первозданность. Для Айседоры ткань являлась продолжением тела, оболочкой, раскрывающий замысел.