Образ женщины в визуализации семи смертных грехов

1. Концепция исследования
2. Аллегория и Средневековье
3. Иероним Босх
4. Питер Брейкель
5. Леон Давент и Лука Пенни
6. Антуан Клайссенс
7. Якоб де Бакер
8. Джеёкоб Матем
9. Жак Калло
10. Вывод

Основополагающим источником для моего исследования является работа искусствоведа Стефании Ковбасюк "Злые женщины". Ковбасюк утверждает, что в первой половине XVI века в искусстве абстрактная концепция "грешной женщины" превратилась в конкретные, повседневные образы "злой женщины". Этот сдвиг отразил секулярный, морализаторский и женоненавистнический культурный контекст.

Меня заинтересовало, как в искусстве Средневековья и Раннего Возрождения изображались семь смертных грехов и почему некоторые из них часто связывались именно с женскими образами. Даже если искусство активно менялось, многие женские образы не меняли свою композиции, атрибуты, животных, с которыми их изображали. Во многих средневековых миниатюрах женщина нередко становилась символом похоти, гордыни и тщеславия. Художники используют зеркало, украшения и распущенные волосы как визуальные признаки порока.

Картины позволяют проследить, как менялись способы изображения порока и какую роль в этом играли женские образы. Самое главное, что в этих работах можно сравнить, как изображаются мужчины и женщины: мужчины чаще показаны как участники действия, а женщины как символы самого греха (очень прискорбно).

Гипотеза исследования заключается в том, что художники того времени чаще связывали женские образы с грехами, связанными с внешностью, телесностью и соблазном. Из-за этого в искусстве постепенно закреплялось представление о женщине как о символе искушения и моральной слабости.

В культуре позднего Средневековья аллегория была одним из главных способов объяснения замысла автора произведения. Поскольку большинство людей не умело читать, художники старались сделать абстрактные понятия понятными и узнаваемыми с помощью человеческих образов и символов

Аллегорическое изображение человеческого сердца, подверженного семи смертным грехам. Здесь, например, аллегория проявляется в том, что смертные грехи изображаются в виде животных. Павлин – гордыня. Козёл – похоть. Свинья – чревоугодие. Улитка – лень. Лев – гнев. Змея – зависть. Жаба – жадность В разных произведениях искусства животные варьируются.

Фрагмент 1: Гордыня изображена как знатная дама в роскошном платье. Она смотрится в выпуклое зеркало, где видит вместо себя чудовище – символ увядания красоты.

Фрагмент2: Возле Гордыни – павлин с хвостом (символ тщеславия), который, по Альдрованди, сочетает ангельские перья и демонические повадки.

Фрагмент 3: Слева гибрид с павлиньим хвостом и кольцом в губе смотрится в прямоугольное зеркало, которое держит русалка (олицетворение непостоянства).

Фрагмент 4: Рядом монстр, пронзённый стрелой, рассматривает свою попу в восьмиугольном зеркале.

Фрагмент 5: Поиски бессмертия и вечной красоты в алхимии порой доходили до использования фекалий в качестве ингредиента.

Фрагмент 1: Сладострастие предстаёт обнажённой девой с распущенными волосами (напоминает Марию Магдалину) в объятиях чудовища, в то время как другой монстр поит её отравляющим разум питьём.

Фрагмент 2: На спинке их кресла сидит петух — воплощение Похоти. Это «гнездо любви» в дупле сухого дерева окружено демонами Сладострастия.

Фрагмент 3: Терновый куст за ивовой решёткой-балконом намекает на жилище блудницы.