Трансформация образов в пейзажах Ёсиды Ходаки

Ëсида Ходака — японский художник второй половины XX века, принадлежавший к знаменитой династии художников Ëсида, сыгравшей важную роль в развитии японской печатной графики. Его отец Хироси Ëсида и другие члены семьи работали с пейзажем как с классическим образом наблюдаемого мира. Помимо сюжетов, их традиция заключалась в технике, которая состоит в создании изображения с помощью соединения разных слоев. Таким образом, наравне с интересом к пейзажу Ходака наследует и ремесло печатной графики, которое позволяет конструировать пространство во время работы над произведением. Ходака развил это в собственный художественный язык, в котором пейзажи перестали быть простым изображением местности и превратились в целые визуальные конструкции.

В работах Ходаки классическая японская ксилография соединяется с современными приемами печати и фотографии, превращая пейзаж в сложный образ, состоящий из собственных воспоминаний художника, мифологических мотивов и визуальных фрагментов реальных мест. В своем творчестве он проходит путь от классического понимания пейзажа к его условной и знаковой форме. Постепенно природные и архитектурные мотивы становятся частью многослойной системы, где вид второстепенен и важнее то, как он преобразуется в образ. Переосмысляя пейзажный жанр сразу на нескольких уровнях, Ходака создал новую эстетику, которая в дальнейшем повлияла на все искусство японской гравюры.

Визуальное исследование строится на хронологии творчества художника и посвящено тому, как в работах Ходаки меняются пейзажные образы. В его ранних произведениях еще прослеживается связь с конкретными местами, но постепенно его пейзажи теряют характер прямого отражения местности, становясь пространствами, которые собираются из различных визуальных слоев. Ходака начинает не просто изображать место, а заново его воссоздавать в виде сложной конструкции, пропуская через собственное восприятие, визуальные ассоциации и техники. Таким образом, ключевой вопрос исследования можно сформулировать так: как именно Ëсида Ходака переосмысляет пейзажные образы и японские художественные традиции и почему его пейзажи перестают быть пейзажами в привычном смысле этого термина?

Чтобы ответить на поставленный вопрос, текстовые источники отбирались по принципу их связи с основными этапами творчества художника. В первую очередь рассматривались биографические, музейные и выставочные материалы, позволяющие уточнить контекст его творчества: принадлежность к художественной династии Ёсида, связь с традицией японской печатной графики и использование современных печатных техник. При анализе выбранных источников главным приоритетом были фактические данные о произведениях и информация о том, как эти материалы помогают проследить изменение художественного метода Ходаки, поэтому главный принцип визуального ряда, — переходы между произведениями. Благодаря этому, структура исследования выстроилась хронологически, позволяя рассмотреть работы Ходаки как части единого процесса, в котором каждый новый этап уточняет предыдущий и раскрывает новые способы работы с пейзажным образом. В результате исследование показывает внутреннюю логику развития творчества Ходаки и постепенную трансформацию его художественного языка.

В художественной традиции семьи Ëсида пейзаж понимался как изображение узнаваемого вида, где особое внимание уделяется глубине, построенной с помощью цвета. В работах отца Ходаки Ëсиды Хироси можно наглядно проследить это восприятие. «Госикигахара» из его серии «Двенадцать сцен в японских Альпах» является классическим пейзажем для японской печатной графики. Изображение предстает как отражение существующего места, с помощью линий и цвета художник выстраивает натуральную перспективу и глубину, создавая ощущение реалистичности и наглядности, пускай и совсем немного декоративной, что присуще технике японской печатной графики в целом. Смотря на этот пейзаж, легко поверить, что это действительно существующее место, которое художник запечатлел в моменте.

Отталкиваясь от семейной традиции, Ходака начинает создавать собственные пейзажи. В его ранних работах прослеживается такая же привязка к конкретным и узнаваемым местам, природе. И у Хироси, и у Ходаки на этом этапе архитектура находится внутри пейзажа, но уже здесь появляются различия в их способах организации изображения. Хироси выстраивает пейзаж в глубину с помощью архитектуры, связывая ее с природным окружением и пространством вокруг, поэтому изображение воспринимается как реалистичная пейзажная сцена. У Ходаки архитектура также встраивается в пейзаж, но более графично. Он постепенно стремится от пространства к плоскости, превращая архитектуру и природу в единый ритм форм.

Продолжая обращаться к узнаваемым местам, Ходака движется в сторону условности и стилизации. Он сокращает детализацию, обобщает формы, делая их более цельными и выразительными, в результате чего изображение приобретает декоративность и переходит к более условному художественному языку.

Постепенно Ходака всё активнее отходит от привычного понимания пейзажа и начинает собирать изображение из отдельных визуальных элементов, составляя многослойные конструкции.

Символическая система не возникает сразу, первоначально Ходака двигается по пути упрощения и абстракции. Он создает плотную графическую среду, построенную на обобщенных формах. Таким образом, узнаваемый вид еще сохраняется, но Ходака уже отказывается от конкретики места и акцента на глубине в пользу ритма, соотношения цветов и фактурности, за счет чего пространство воспринимается как искусственно построенная, замкнутая сцена.

В серии из 12 работ «Пейзажи зодиаков» Ходака окончательно уходит от узнаваемости. Каждый пейзаж этой серии сделан по мотивам определенного знака зодиака, поэтому автор полностью отказывается от какой-либо конкретики, выстраивая пейзаж из символов и знаков, играя на ассоциациях зрителя. Вся серия выполнена в смешанной технике фотоотравления и ксилографии, это позволяет Ходаке собирать пейзаж послойно. С помощью фотоотравления он вводит резкие, почти фотографические фрагменты и поддерживает их с помощью плотных ксилографических цветовых плоскостей и очертаний, конструируя пейзаж сразу на нескольких уровнях.

Некоторые образы, используемые Ходакой, достаточно очевидны, например, в пейзаж «Лев» он буквально встраивает львов, делая их частью ландшафта. Часы рядом с ними вводят в изображение тему цикличности: знак Льва не автономен и существует внутри повторяющегося зодиакального круга. Пейзаж здесь строится как система ассоциаций, где животные, время, цвет и фрагменты пространства соединяются в единую символическую конструкцию.

Похожим способом устроен и «Водолей». Здесь знак зодиака также определяет всю логику изображения, поэтому пейзаж строится через ассоциации с водой, потоком и движением. При этом Ходака не изображает какой-то конкретный водоём: тематика пейзажа превращается в условные ассоциативные образы и набор форм. Самыми очевидными из них, пожалуй, являются человеческая фигура и вода, поскольку знак водолея часто изображается, как человек, льющий воду из кувшина. Ходака встраивает эти образы в пейзаж, превращая их в части ландшафта. Благодаря этому, центральная человеческая фигура начинает напоминать горный силуэт: вытянутый локоть считывается как вершина, а вода, льющаяся из кувшина в ее руке, превращается в подобие горного водопада.

Еще одна деталь на этом пейзаже, которую важно разобрать, это то, как именно Ходака изображает волну у берега. Стилизация этой волны ассоциируется с классическими образами японской графики, например, с «Большой волной в Канагаве», и в целом напоминает традиционную для японского искусства декоративность в изображении морских волн. Поэтому можно сделать вывод, что несмотря на то, что на этом этапе Ходака в понимании пейзажа и в использовании современных печатных приёмов сильно уходит от классических японских и семейных художественных традиций, он все равно не отказывается от них полностью, прибегая к ксилографии и используя узнаваемые для японского искусства образы, формируя с помощью этого новую эстетику, которая не отвергает старое, а переосмысляет.

«Пейзажи зодиаков» не являются буквальными отражениями своих знаков, художник переводит ассоциации с ними в визуальные принципы, уникальные для каждого из 12 пейзажей. Эта логика проходит через всю серию: каждый знак становится способом построения пейзажа. Он влияет на ритм, движение взгляда, соотношение форм, цветовые акценты и характер пространства.

В «Близнецах» главным принципом становится двойственность, поскольку близнецы ассоциируются с коммуникацией, движением, двойственностью. Ходака передает это в пейзаже, используя динамичные конструкции и парные образы, в основном, животных. Они визуально отражают характер этого знака зодиака, выстраиваясь в природный ландшафт. Таким образом, изображение считывается как система парных форм, которые наслаиваются друг на друга и коммуницируют с помощью ритма и направления.