Запах широко освещался в культурном дискурсе в конце XIX века благодаря страху перед ядовитыми испарениями в середине века, вниманию к реформе санитарных служб и росту парфюмерной индустрии. Между тем, наука о запахе и обонянии оставалась в значительной степени загадочной, побуждая «видеть запах» и вдохновляя некоторых художников изображать запах, чтобы лучше знать и контролировать его.
Исследование нацелено на анализ роли запаха в живописи XIX века. Разнообразие способов и множество причин, по которым художники вдохновлялись запахом и боролись с его визуальным представлением. Также исследование показывает, как внимание к символике запаха отражает эстетические тенденции и исторические проблемы. Несмотря на то, что образы зачастую эфемерны, в искусстве этого периода они проявляются в широком спектре стилей и направлений, включая прерафаэлитам и эстетизм, а также викторианский классицизм и европейский символизм и импрессионизм. Центральное место отводится живописи викторианской эстетики, раскрывая возможности символики ароматов как маркера настроения и атмосферы.
Образы аромата в работах Джона Эверетта Милле, Данте Габриэля Россетти, Симеона Соломона, Джорджа Фредерика Уоттса, Эдварда Берн-Джонса и других, задающих тенденцию внимания к ароматам.
Рассматриваемые здесь работы демонстрируют, как богатство ассоциаций вокруг обоняния и культурных особенностей специфических запахов предоставили художникам возможность соприкоснуться с темами современности. Исследование этих произведений раскрывает культурное значение обоняния и показывает, как запах влияет на интерпретацию искусства.
John Everett Millais, «The Blind Girl», 1856
John William Waterhouse, «Hylas and the Nymphs», 1896
Темы эйфории запаха и парфюмерного опьянения повторялись в искусстве конца XIX века с особым вниманием к ароматному удушью, цветочному наркозу, ароматному безумию и благовониям.
John William Waterhouse, «Echo and Narcissus», 1903
Edward Burne-Jones, «The Knights and the Briar Rose», 1869
Augustus Leopold Egg, «Past and Present», 1858
Dante Gabriel Rossetti, «Lady Lilith», 1866-68
В XIX веке образ вдыхания цветка и оценка его аромата предлагает простой и прямой способ разделения и имитации викторианской эстетической чувствительности. Здесь этот простой жест воплощает несколько ключевых понятий эстетизма: гедонизм, удовольствие от изысканных ощущений и озабоченность красотой, мода на синестезию, вызывающую одно чувство через другое в искусстве поэзии и музыке и даже способность искусства, как и аромата, вызывать настроения. Об этом, например, сигнализирует изобилие цветов на картинах Россетти и Берн-Джонса.
Edward Coley Burne-Jones, «Love among the ruins», 1873
Lawrence Alma-Tadema,"The Roses of Heliogabalus», 1888
Картина Альма-Тадемы - объемное скопление трепещущих лепестков, мягко скользящих с потоком воздуха. Они поднимаются вверх, создавая цветочный вихрь и ароматный шлейф, который проникает через картину, придавая аромату видимую, почти физическую форму.
Оставляя ощущение блаженного существования, картина формирует устойчивый стереотип стремления античного времени к гедонизму и праздности.
Lawrence Alma-Tadema, «A Rose Garden», 1889
Этот эффект поддерживают две девушки, отдыхающие на скамейке. Одна из которых встряхивает ветку розового дерева так, что лепестки рассеиваются по лицу второй. Такое видение римского избытка определяет аромат как выражение гедонизма.
John William Waterhouse, «Good Neighbours (or Gossip)», 1885
Если бы аромат мог передавать духовность в искусстве, он также мог бы провоцировать сознание на тьму и свет. Темы наслаждения запахом и ароматного опьянения неоднократно повторялись в искусстве и литературе конца XIX века с особым упором на ароматное удушье, цветочный наркоз, парфюмерное безумие и благовонный транс. Изображения женщин, выведенных из строя из-за усыпляющего воздействия ароматов, вошли в моду на изображения томных, вялых и спящих женщин — и, на примере произведений Карана и Уотерхауса, о женщинах как о покорных цветах, излучающих покой и тишину.
Charles Courtney Curran, «Lotus Lilies», 1888
John Brett, «Val d’Aosta», 1858
Charles Courtney Curran, «Paris la nuit», 1889
"Глаза не могут чувствовать запах, но могут приблизиться к нему." - таково было понимание американского художника-импрессиониста Чарльза Кортни Карана, известный своими легкими и свежими полотнами, он считал, что можно «нарисовать ароматы цветов».
Charles Courtney Curran, «Lady with a Bouquet» (Snowballs), 1890
Albert Artigue, «Fleurs de Printemps», 1897
John Collier, «The death of Albine», 1895
Запах засыпающей флоры ощущается по-особенному приятно. Утомленная природа внушает сон, а мягкая растительность и бодрые цветы колышутся от теплого ветра, задувая пыльцу прямо в нос. От этого хочется спать и чихать.
Helen Thornycroft, «Narcissus», 1876
John Collier, «Priestess of Delphi», 1891
Luciano Freire, «Perfume dos campos» (fragment), 1899
"Perfume dos campos" (1899) отсылает к более ранним картинам, изображающим индустриальное величие, таким как картина Уильяма Уайлда "Manchester from Kersal Moor" (1852), которая отразила жестокое вторжение города в сельскую местность. В то время как картина Уайлда воспевает наглость и власть, порождаемые фабриками, мерцающими на горизонте сквозь дымку, на картине Фрейре сельская местность превратилась в фабричный ад. Богиня природы изображена стоящей на зеленом холме, волосы развеваются на ветру, а венки с ароматом лилий обвиваются вокруг ее ног, сливаясь с ее развевающейся прозрачной драпировкой. Только со своей высоты она может спастись от дыма, вырывающегося из дымовых труб внизу.
