Перерождение в восточном кинематографе

Популярность историй о перерождении в Японии, Южной Корее и Китае — это визуализация социального запроса на проживание коллективной травмы. В каждой из этих стран в настоящее время молодое поколение обсуждает ряд проблем, которые привели к снижению уровня удовлетворённости и повышению уровня стресса. Культ успеха, давление социального лифта, жесткая иерархия, обилие социальных требований и сомнение в справедливости мира — всё это приводит людей к отчаянным попыткам абстрагироваться от реальности и найти утешение в фильмах и сериалах. Сюжеты о перерождении функционируют как массовая терапия, предлагая красочную фантазию, которая может на время вернуть чувство контроля над своей жизнью. Человек, испытывающий давление гиперконкурентного общества, несправедливость системы и экзистенциальный страх перед «упущенной», может испытать удовлетворение от просмотра историй о перерождении.

Исследование подготовлено на основе фильмов и сериалов, выпущенных в Южной Корее, Китае и Японии начиная с 2010-ых годов вплоть до актуальных произведений последних лет (до 2025 года). Приоритет отдаётся сценам с визуализацией перехода героя из одного мира в другой. Под сменой мира можно подразумевать также и перемещение во времени, поскольку сущностно действия героя будут качественно влиять на окружение, изменяя судьбу не только отдельной личности, но и всего окружения. Кроме того, отдельно можно выделить виды смертей, поскольку это будет влиять на набор архетипов в истории.

Помимо социального влияние на возникновение интереса к нарративам, связанном со смертью и перерождением, нельзя не упомянуть о культурной основе, которая объединяет азиатские общества и делает возможным общий опыт осмысления смерти и реинкарнации. Во многом буддизм сформировал в азиатских странах уникальное отношение к жизни. Более того, это объясняет естественность темы перерождения. Для азиатского зрителя реинкарнация — не фантастический вымысел, а часть культурного ландшафта, который не требует дополнительного обоснования.

Таким образом, это исследование организовано так, чтобы указать на визуальное отражение культурных и социальных феноменов азиатских стран с учётом исторического и религиозного контекста. В центре внимания находятся следующие киноленты и сериалы: «Поразительное на каждом шагу», Китай, 2011, реж. Ли Квок-Лап «Тот, кто сидит внутри», 2019, Южная Корея, реж. Кан Хё-джин «Бандит, ставший старшеклассником», Южная Корея, 2024, реж. Ли Сон-тхэк «Выходи замуж за моего мужа», Южная Корея, 2024, реж Пак Вон Гук «Тусовщик Кунмин», Япония, 2023, реж. Сюхэй Сибуэ, Тихиро Икэда А также упоминаются другие произведения, схожие идейно и визуально.

Этот вид может быть представлен как буквальным перерождением в ином фэнтэзи мире, так и в нашей реальности, но в прошлом. Поскольку после попадания в новый исторический период произведение, как правило, под давлением действий героя начинает отходить от исторической точности, то имеет смысл рассматривать сюжет не как документально достоверный, а как фантазию.

Это классический сюжет, который может быть сопряжён практически с любыми обстоятельствами и наполнен различными архетипами персонажей. Однако в наиболее популярном представлении герой проживал посредственную, тяжёлую жизнь и погиб в результате несчастного случая, получив второй шанс. В новом мире центральный персонаж получает возможность раскрыться с необычной стороны, он наконец может проявить все свои лучшие качества, а персонажи вокруг обязательно будут поражены обширным знаниям и опыту героя.

Этот тип историй, как правило, связан с предательством, унижением и несправедливой гибелью. Для этих сюжетов характерно наличие близкого друга или родственника, чьё лицемерие и подлость вскрывается в самый трагичный для персонажа момент. Возможен любой способ лишения жизни, но важно, что в момент переживания в герое кипит злость и обида на несправедливость мира, на жестокость общества и собственную слабость. Так, герой получает шанс вернуться в прошлое и с новыми знаниями о будущем и об истинной сущности окружения, будет совершаться праведная месть. В историях этого типа особенно ярко показывается жесткая иерархия и гиперконкуренция, сформировавшаяся за последние десятилетия в Японии, Китае и Южной Корее.