Перформансы в городе

Городское пространство в искусстве постмодерна становится сценой, где художники исследуют телесное присутствие, границы восприятия и взаимодействие человека со средой. В отличие от традиционного театра или танца, где тело помещается в искусственно созданное пространство сцены, постмодернистский художник выходит в реальный город, превращая улицу, фасад здания, площадь или крышу в поле художественного действия.

Это стремление отражает общую установку постмодерна — сблизить искусство и жизнь, стирая границы между ними. Таким образом, художники, работающие в городском контексте, не просто используют архитектуру как фон, а встраивают тело в городскую среду, выявляя ее неявные на первый взгляд ритмы и пространственные структуры.

Перформанс “Наклонные дуэты” (1970) на первый взгляд напоминает детскую игру на баланс, где важно доверие и чуткость к движениям партнера. Однако танцовщики – взрослые люди, а групповое действие пары совершают на улице города, на виду у прохожих. В перформансе участвуют пять пар, мужчины и женщины, которые, держась на вытянутых руках, ходили, падали и помогали друг другу подняться, постоянно сохраняя при этом контакт стоп. Главная цель состояла в том, чтобы сохранять равновесие и шагать как единое целое в неустойчивом положении. Также для усложнения задачи могли использоваться веревки или доски, за которые держались танцовщики. Эта игра с гравитацией, являясь по-сути хореографической задачей, приобретает в условиях города совсем иное звучание.

Ключевой элемент в действиях танцовщиков – тесное соприкосновение рук, связанное с жестом доверия, поддержки в паре. Оно может напоминать и спортивное упражнение на баланс, и особый вид рукопожатия, и попытку помочь упавшему человеку подняться, и непосредственно социальные парные танцы, в которых внимание особенно акцентируется на чувстве партнера.

В книге «Moving Relation : Touch in Contemporary Dance» (2020) Герко Эгерт анализирует прикосновение в контексте современного танца, характеризуя его не просто как момент телесного контакта, но как динамическое событие («singular event»), которое представляет собой комплексную конфигурацию движений и отношений, выходящую за пределы однозначной интерпретации [25, с. 1]. Согласно Эгерту, прикосновение как событие не может быть четко определено: оно амбивалентно, может быть одновременно любящим и насильственным [25, с. 12, 35–39, 81]. Такое взаимодействие рождает сложное эмоциональное напряжение между участниками, которое невозможно свести к единому смыслу.

В перформанса Триши Браун прикосновение рук отражает хрупкость и сложность человеческих взаимоотношений. Взаимодействие тел, которое может быть воспринято как заботливая поддержка при падении, одновременно является и борьбой, и принуждением к сохранению контакта, чтобы не дать обоим партнерам упасть, что одновременно сближает и дистанцирует участников. К примеру, в кадрах, когда баланс нарушается и танцовщики падают и одна фигура становится выше другой, мы узнаем сцены, связанные с уязвимым положением человека, которого держат за руку и он оказывается на земле. Так жест поддержки оказывается на грани того, чтобы быть прочитанным как акт насилия, почти растворившийся в повседневности мегаполиса.

Так, тело в перформансе Триши Браун становится инструментом для исследования гравитации, а также парного взаимодействия тел в этом эксперименте. Улицы Манхэттена становятся пространством, которое приближает это действие к повседневности и делает жест узнаваемым.

В перформансе Люсинды Чайлдс «Уличный танец» (1964) площадкой для танца становится часть улицы. В исполнении Джанет Пилла и Мишель Тантоко 2013 года зрители наблюдают из окон, пока две танцовщицы находятся на противоположной стороне улицы и взаимодействуют с различными предметами. На магнитофонной записи звучит голос с подробным описанием того, что происходит на улице, с добавлением остроумных ироничных исторических и просто тематических отсылок, а девушки либо просто выполняют роль маркеров, либо раскрывают в танце функционал предметов, либо находят способы пространственно взаимодействовать с объектами в одиночку или в паре – встать или лечь на ящики с газетами, запрыгнуть на высокий бордюр клумбы и плавно спуститься с него с поддержкой партнерши, прыжками выделить узор плиточной кладки.

Танцовщицы выступают буквально в роли экскурсоводов, однако оказываются в ситуации танца, в которой они, исполняя обыденные не танцевальные в привычном понимании движения, становятся указателями, не изменяющими окружающую среду, но призванными облегчить ее обнаружение и восприятие зрителем. С помощью подробного словесного описания, звучащего на магнитофонной записи, повседневная деятельность и объекты на улице превращаются в художественное представление.