Поиск элементов комического визуального языка в художественных системах раз

(Син Юнбок — «Конгон ирхоэдочхоп» (Geongon ilhoedo-cheop) 06 год создания: неизвестен (поздний Чосон) )

Что же такое манхва? Когда возникла манхва и где она появилась? В узком смысле можно сказать, что её истоки — Европа XVIII века, середины–конца столетия. Но в широком смысле можно утверждать, что и настенные росписи Египта трёхтысячелетней давности являются манхвой.

Добавив пояснение о том, что такое манхва, пришлось бы уделить этому слишком много места и выйти за рамки темы, поэтому опустим. Но и в XVII веке в маленькой азиатской стране Чосон (Корея) существовал определённый вид манхвы. Жанр, называемый «пунсокхва» (punsokhwa), так же как японское «укиёэ», был популярным искусством среди простолюдинов своего времени.

Тремя самыми известными художниками пунсокхва в Чосоне были, без сомнения, Ким Хондо (Kim Hongdo), Kim Deuksin (Ким Дыксин), и Син Юнбок (Sin Yunbok). После смерти Син Юнбока традиция пунсокхва фактически прервалась. Причиной было обвинение в том, что такие картины отражают мрачную социальную несправедливость и провоцируют смуту.

Несмотря на то что между пунсокхва и современными комиксами существует большая временная и культурная дистанция, две эти формы искусства демонстрируют общие черты с точки зрения визуального языка.

Пунсокхва (풍속화) появилась в конце периода Чосон, приблизительно в XVI–XVII веках, и обозначает картины, изображающие повседневную жизнь, людей, эмоции и социальные сцены. В центре таких работ стоит не документальная точность, а передача чувства / ситуации / атмосферы. С точки зрения западной истории искусства пунсокхва может выглядеть несколько грубовато, поскольку в восточной живописи недостаточно развиты такие «фундаменталы» современного западного искусства, как анатомия или линейная перспектива. Однако это связано с тем, что Восток и Запад всегда основывались на разных философиях.

Его семья на протяжении поколений занималась живописью. Его отец был художником, ответственным за написание официальных портретов вана, что показывает, насколько высоко стояла эта семья в живописной среде. Син Юнбок с детства естественным образом обучался живописи и, став взрослым, также вошёл в состав королевской художественной мастерской — хваон (화원), где занимался работой профессионального художника.

Художники хваона в то время обычно писали сцены дворцовых церемоний, карты местности, а также официальные портреты. Поскольку в то время не существовало фотографии или видеозаписи, такие картины играли роль официальных документальных материалов. Поэтому каждая линия должна была соответствовать строгим правилам. Художник был обязан писать строго в установленном формате и так, как приказывалось сверху.

Син Юнбок постепенно начал испытывать усталость и неудовлетворённость от хваонской работы. Он хотел писать людей, которых видел и чувствовал сам — обычных людей, живущих вокруг него свою повседневную жизнь. Общество, дух эпохи, его собственный взгляд на происходящее. Так появились темы, которые он выбрал для творчества: развлечения янбанов с кисэн, встречи между мужчиной и женщиной, секс, социальные пороки и абсурд.

Син Юнбок покинул хваон и начал писать картины на эти темы. Его работы очень быстро стали невероятно популярны среди горожан, и вскоре он получил поддержку богатых купцов. Он открыл собственную мастерскую, обучал художников и даже организовал массовое копирование своих картин.

Разница между Син Юнбоком и двумя другими мастерами пунсокхва — Ким Хондо и Ким Дыксином — заключается в содержании их работ. Картины двух первых художников ближе к «записи быта», их повествование более объективно и описательно. Напротив, Син Юнбок изображал эмоциональные отношения между людьми, напряжение, скрытую или интимную атмосферу.

Поэтому именно его картины обладают наиболее выраженной человеческой драматургией. И именно эти мотивы составляли ядро его интересов как наблюдателя.

Вот почему его картины сильнее всего выглядят «картунно», то есть обладают теми качествами, которые перекликаются с визуальным языком комикса.

-Концептия

-Восточноазиатские особенности живописи, упрощение и картунизация

-Нарративность

-Художественная композиция и расположение

-Режиссура сцены

-Заключение

Пхунсокхва (풍속화) стремительно распространилась в конце эпохи Чосон. Говорят, что тогда почти каждый носил в кармане одну чунхва (春畵), а семьи, жившие чуть богаче, держали дома по нескольку штук. Почему так было? Прежде всего необходимо объяснить особенности восточноазиатской живописи.

Изображение человека в восточной живописи — это акт «рисования живой энергии (ци)». Анатомическая точность, которой обладает западная живопись, не рассматривается как первостепенная; важны ощущение энергии, ритм и живость. Склонность — усиливать «основной, сущностный характер» человека, а не реальное внешнее строение.

Также важно отметить, что основным средством передачи в восточной живописи является кистевой контур (линия). Подобно тому как в современном искусстве выделяют line weight и gesture line, в восточной живописи ключевым считалась ритмичность контурной линии, энергия одного мазка.

Это пересекается с принципами современного картун-метода, такими как «упрощение» и «иконизация». Поэтому люди, смотрящие на человеческие фигуры в восточной живописи, часто оставляют впечатление: «похоже на манхва/комикс».

Если коротко упомянуть теорию упрощения и иконизации в cartoon-tehnika, она заключается в следующем. Обе картины изображают лицо. Одна сторона передаёт его с помощью чрезвычайно детализированной, анатомически точной техники, тогда как другая — если говорить просто — представляет собой всего лишь точки и линии, однако наш мозг без труда распознаёт это как лицо. Более того, по непонятной причине мы ощущаем к последнему варианту большую близость и вовлечённость. Это связано с тем, что, в отличие от восприятия мира всеми пятью чувствами, наше сознание как бы «втекает» внутрь маски, едва сохраняющей форму лица. Это и называют «эмоциональной идентификацией»

Однако реалистично изображённое лицо похоже на фотографию другого человека — это всегда «чьё-то чужое лицо». Туда не остаётся пространства, куда могло бы проникнуть наше собственное восприятие.

Именно это является одной из причин, по которым пунсохва могла стать массовым искусством. Дело не только в дерзком содержании; куда важнее то, что упрощение образов в тонъянхва, особенно в стиле Син Юнбок, не изображало «конкретного человека», а создавало универсальные образы, в которые мог превратиться любой зритель — «какой-то мужчина» или «какая-то женщина».

На левом изображении (Микеланджело — «Страшный суд») все персонажи без исключения показаны как строго определённые индивидуумы, переданные с огромной детализацией. Клиентами художников той эпохи, включая Микеланджело, были знать, буржуазия и правящая элита. Пишя религиозные сцены, художники нередко вписывали в образы святых лица своих покровителей — дворян или священнослужителей. Это показывает, что их искусство было ориентировано на элиту, а не на широкую аудиторию.

Но персонажи на картинах Син Юнбока обладают универсальностью: это можете быть вы, соседний мужчина, человек из воображения — кто угодно.

Поэтому зрители той эпохи могли эмоционально погружаться в пунсохва и отождествлять себя с её персонажами. Если пол и социальный статус героя совпадали с их собственным — по одежде или поведению фигуры, — любой зритель мог стать этим героем.

Ещё одна причина, по которой публика была в восторге от пхунсокхва, — её нарративность. К сожалению, в пхунсокхва не существует такого типа повествования, как в манхва, — «сюжета, построенного на последовательных параллельных изображениях». Пхунсокхва по своей структуре представляет собой своего рода «однокадровый комикс без реплик». В ней нет абсурдного комизма, характерного для современной карикатуры, однако в работах Син Юнбока присутствуют дерзкие для своего времени мотивы — нарушение норм, романтика, увеселения, социальные пороки.