Тревога пустоты в объективе Такаси Хоммы

1. Концепция
2. Пустота в лицах
3. Пустота в пространствах
4. Тревоги поколений 4.1 Роберт Адамс и Такаси Хомма 4.2 Дайдо Морияма и Такаси Хомма
5. Вывод

Исследовательский вопрос и гипотеза, звучит так. Как в фотографиях Такаси Хоммы из серии «Tokyo Suburbia» формальные приёмы конструируют образ пригорода как пространства тревоги без выраженной на то причины и как этот визуальный язык связан с социальным контекстом «потерянного десятилетия» Японии? Такаси Хомма создал визуальный язык тревоги, очень отличный от послевоенной японской фотографии и других работах в рамках ландшафтного снимка. Ведь когда старшее поколение фиксировало травму через хаос или критику, то Хомма показывает это через норму, систему и пустоту. Традиционная японская категория пустоты «ма» у фотографа перестаёт быть гармоничным промежутком и превращается в тотальные пустоты. Тот пригород, что он запечатляет тревожен не из-за события, а из-за его отсутствия. Эта эпоха была лишена языка для описания собственного состояния и Хомма даёт этому состоянию визуальную форму. Стоит уточнить, что беспокойство в фотографиях Хоммы не психологическое и не социальное. Это визуально-рождаемая его форма благодаря скуке, отсутствию события, стерильности. Камера Такаси не вторгается и не обличает и даже не восхищается, она просто смотрит.

Портреты всегда считались зеркалом души и чаще направлены на запечатление характера человека. Однако так ли это работает в объективе Хоммы? Ответ — нет. Его портреты стали нечитаемы, неэмоциональны. В его героях нет индивидуальности и смысла. Также как и смысловой центр его кадров исчезает. Модели, те, кого он снимает, стоят статично, без какой-либо динамики. Их взгляды пусты и направлены, словно сквозь камеру.

Фотограф выбирает фронтальный ракурс или немного смещённый. Кадры смотрятся документальной фиксацией, словно фото на паспорт. Его камера фиксировала само присутствие, нейтральное и, можно сказать, скучное. Но именно это даёт портретам эффект отчуждения, потерянности. Человек присутствует, но мы его не понимаем.

Следующий признак отчуждения и тревоги для зрителя, что бросается в глаза, — это абсолютное отсутсвие эмоций и выразительности. Модели не стараются улыбаться, морщиться и даже не скучают. Их взгляд пуст, а лица критики называли «безучастными». Именно в контексте потерянного десятилетия этот приём работает как нельзя достоверно. Поколение молодых людей, выросшее на вере в бесконечный рост и возможность развития, сейчас оказались в ступоре. А выразить этот ступор было просто нечем. Именно это и показывает Хомма, только не доносит до нас словесно, а демонстрирует визуально.

На некоторых снимках Такаси вовсе растворяет людей в архитектуре, словно окружающая среда их полностью поглотила. И если обычно человек является смысловым центром, то у Хоммы это вновь меняется на фоне нейтральных пейзажей пригорода. Это растворение идеально описывает социальную апатию спальных районов Японии.

Чтобы действительно понять нарастающую тревогу пустоты и как она выстраивается, стоит обратиться к кадрам окружающей среды Токийского пригорода. Интересно заметить, что город на снимках Хоммы не выглядит как то, что переживает кризис. Он достаточно чистый и ухоженный. Это идеально выстриженные газоны, свежие окрашенные здания. Однако это все настолько пресно и нормально, что кажется нереальным. Это и создаёт тревогу в глазах зрителя. Признаков кризиса нет, но эта нормальность, такая же безучастная, как лица жителей, настолько пуста, что не выглядит живой. Словно жизнь там замерла.