Пространство как призма: дизайн среды в фильме Гая Ричи «Меч короля Артура»

Дизайн окружающей среды в кино долгое время считался чем-то второстепенным — просто фоном для действия. Но начиная с классических работ голливудских художников-постановщиков середины XX века и заканчивая современными блокбастерами, его роль в киноповествовании претерпела значительные изменения. Пространство перестало быть просто декорацией и стало важным участником истории: оно задает эмоциональный тон сцены, отражает внутреннее состояние персонажа, несет идеологическую нагрузку и формирует восприятие зрителя не хуже, чем монтаж или музыка. Художник-постановщик использует те же инструменты, что и архитектор, — масштаб, пропорции, материалы, свет, цвет, — но его задача заключается не в функциональности, а в передаче смысла.

Фильм Гая Ричи «Меч короля Артура» (2017) предлагает невероятно богатый материал для анализа. Художник-постановщик Джемма Джексон, известная своей многолетней работой над сериалом «Игра престолов», создала визуальную систему, в которой каждое пространство наполнено эмоциями. По словам команды визуальных эффектов, окружающая среда должна была выглядеть «максимально приземленно, несмотря на магическое измерение»: Лондиниум был построен как место, где менее цивилизованная культура преобладает над римским наследием — с деревянными надстройками, плохо отремонтированными стенами и общим ощущением упадка. Природные локации в Сноудонии были намеренно выбраны как «вневременные» — суровые пейзажи, которые не изменились бы за столетия. Но природа в фильме неоднородна. Она меняется вместе с внутренним состоянием главного героя: от тёплого и уютного убежища сопротивления против незаконной власти — к тёмному и враждебному пространству испытаний — к холодному и безразличному пространству горя — и, наконец, к открытости после принятия своей судьбы. Пространство здесь выступает в роли зеркала: оно отражает не внешние обстоятельства, а внутренний путь героя.

В этом визуальном исследовании локации будут рассматриваться не в хронологическом порядке, заданном в кино.

Понятие «говорящего пространства» стало активно обсуждаться в исследованиях производственного дизайна в последние десятилетия. Норвежский киновед Пер Олав Квале описывает художника-постановщика как создателя «мира истории» — пространства, которое активно формирует нарратив. Эта среда выполняет три функции одновременно: создает визуальные метафоры, углубляет характеристики персонажей и формирует эмоциональный контекст для зрителя. В исследовании Брайтонского университета вводится термин «лиминальное пространство» — пространство перехода, в котором персонаж находится между двумя состояниями. Эта категория станет ключевой для анализа переходных сцен в фильмах. Архитекторы кино также подчеркивают, что кинематографисты становятся архитекторами в жанре фэнтези, где они не ограничены рамками реальности и создают пространство, опираясь исключительно на законы нарратива и эмоций. Гай Ричи перенес эстетику улицы в фэнтезийное средневековье — с ритмичным монтажом и ощущением живой городской среды, которую он сам называл «cockney medieval London». Это столкновение жанровых кодов создает уникальное визуальное напряжение: средневековый город воспринимается как живое существо.

Город в фильме — это не однородное пространство. Лондиниум существует на нескольких уровнях (бордель, рынок, замок), и отношения Артура с каждым из них принципиально разные. Именно через эти отношения, кто кем управляет, кто кому подчинён, раскрывается характер героя в первой части фильма. Зрителям показывают как город воспитал Артура через кровь, слезы, драки, воровство. Из маленького мальчика, который очень часто получал от хулиганов, стражников и просто всех, кто его сильнее, он вырос в юношу, способного дать отпор, защитить близких ему людей и выстроить свой собственный прибыльный бизнес.

Лондиниум к тому времени был заброшен римлянами более 400 лет. По словам VFX-команды, нужно было показать, что менее цивилизованная культура взяла верх. Отсюда деревянные надстройки на домах и плохо залатанные конструкции по всей локации. Панорамный кадр города с высоты это подтверждает: слоистая хаотичная застройка вдоль реки, никакого единого плана, каменные римские основания и деревянные надстройки поверх них.

В этом городе у Артура есть свое место, свой собственный уголок — бордель. Там, под теплым, приглушенным светом люстры, среди красных тканей и колонн, находятся люди, которые живут вместе с ним; они — его семья.

Этот бордель — своего рода зеркало его характера: он такой же живой, свободный, хитрый и умеющий подстраиваться под реальность.

А вот его рабочий кабинет выглядит совсем по-другому. Он сильно отличается от того светлого места: тут свет неяркий, но чёткий, пробивается из узкого окна. Всё лежит на своих местах, а деревянные ограждения словно разделяют комнату на несколько зон. Это место для работы и важных переговоров, оно кажется более серьёзным и личным. И сам Артур тут тоже другой: он уже не тот беззаботный парень, а человек, который ведёт бизнес, причём очень успешно.

Уличные сцены раскрывают перед нами другую грань отношений Артура с окружающим миром. Узкий переулок, украшенный римскими колоннами, граффити на стенах, — это место, где он вырос. Он знает здесь каждый уголок, каждого человека. Артур словно сливается с окружающей средой. Тёмная меховая одежда, серый камень вокруг, приглушённый свет — всё в одной цветовой гамме.

Рынок — самое открытое и хаотичное пространство города. Римские колонны соседствуют с деревянными лесами и телегами, никакого архитектурного порядка. Но именно в этом хаосе Артур чувствует себя как рыба в воде, ведь для него здесь нет правил, которые нужно соблюдать, — есть только ситуация, которую нужно прочитать и использовать. Это он умеет лучше всего. Рынок и есть его настоящая школа жизни.

Лондиниум в «Мече короля Артура» — это не просто место действия. Это среда, которая формирует характер героя и одновременно отражает его. Лондиниум при Вортигерне статичен и неизменен на протяжении всего фильма — как и сама тирания. Но внутри этой неизменной системы Артур выстроил собственное пространство: бордель, переулки, рынок — территорию, где он хозяин, где правила его. Артур вырос внутри этой системы и научился ею пользоваться.

Замок Вортигерна стоит отдельно от города. Лондиниум, несмотря на свою хаотичность, некоторую заброшенность, грязь и беспорядок, все-таки полон жизни: здесь есть рынок, бордели, дома, движение, люди. А вот замок физически и визуально отделён от всего этого. Снаружи он выглядит не величественно, а скорее неприступно — тёмная громада на скале, рядом с которой возвышается огромная башня. Никакой красоты, никакого очарования.

Внутри замка скрываются два совершенно разных пространства, которые вместе создают полное представление о незаконной власти. Первое из них — парадное: тронные залы, кабинеты и коридоры с колоннами. Здесь преобладают грязно-золотистые оттенки — это не яркое, сверкающее золото законного короля, а тусклое, закопченное и тяжёлое.

Естественного света либо нет совсем, либо он очень тусклый. Свечи и факелы создают маленькие теплые точки в огромном темном пространстве, но они не освещают его, а лишь подчеркивают глубину тьмы вокруг.