Расширение институционального пространства в институциональной критике

1. Введение
2. Критика музея изнутри 2.1. Ханс Хааке 2.2. Даниэль Бюрен
3. Критика вне музея 3.1. Марсель Бротарс 3.2. Майкл Эшер
4. Слияние с городом и инфраструктурой 4.1. Роберт Смитсон 4.2. Гордон Матта-Кларк 4.3 Музей Шестого округа (District Six Museum)
5. Заключение
6. Библиография

Музей долгое время воспринимался как пространство, предназначенное исключительно для показа искусства. Специально созданное для этих целей пространство создавало дистанцию между зрителем и произведением. Искусство как будто отделялось от повседневной жизни и существовало внутри собственной системы.

И вот уже во второй половине XX века художников начинает интересовать не только само произведение искусства, но и то, каким образом оно демонстрируется зрителю и воспринимается им. Кто определяет, что становится искусством? Почему объект внутри музея воспринимается иначе, чем тот же объект вне институции?

Артур Данто в тексте «Мир искусства» писал о том, что произведение искусства существует не только как объект, но и как часть определенной системы интерпретации. Важным становится не только сама вещь, но и контекст, внутри которого она находится. Именно это постепенно приводит художников к критике традиционных институций.

Институциональная критика появляется в 1960–70-е годы и первоначально сосредотачивается на анализе музейного пространства. Художники исследуют архитектуру галереи, способы экспонирования и отношения власти внутри институции.

Стоит отметить, что художники не пытаются полностью отказаться от институции. Наоборот, они продолжают использовать музейный язык, архивность, способы организации пространства и механизмы показа.

Таким образом главным вопросом этого исследования становится то, как институциональная критика переносит музейное пространство за пределы институции, сохраняя при этом её механизмы и способы функционирования.

В исследовании будут рассмотрены работы художников, которые постепенно смещают институциональную критику от анализа галерейного пространства к ее воплощению в городской среде, инфраструктуре и повседневности.

Первые художники институциональной критики редко пытались покинуть музей. Наоборот, их интересовало само пространство институции. Они исследовали архитектуру галереи, способы показа искусства и поведение зрителя внутри выставки.

Ханс Хааке рассматривает музей уже не только как архитектурное пространство, но и как политическую систему. В работе «MoMA Poll» посетителям музея задавался политический вопрос, связанный с Нельсоном Рокфеллером — одним из попечителей музея. Зрители должны были опустить бюллетень в одну из прозрачных урн, и постепенно внутри выставочного пространства появлялась статистика голосов.

На первый взгляд работа выглядит довольно простой. Однако здесь важно то, как Хааке меняет саму функцию музея. Галерея превращается не в пространство созерцания, а в пространство политического действия.

Интересно, что сама инсталляция напоминает одновременно и выставку, и социологическое исследование. Художника волнует уже не столько объект искусства, сколько связи институции с внешними структурами власти.

В более поздних работах Хааке вообще начинает работать с архивами недвижимости, документами и картами. Таким образом институциональная критика постепенно выходит за пределы собственно искусства и начинает соединяться с городской системой.

Работы Даниэля Бюрена почти всегда связаны с пространством выставки. Его знаменитые полосы появляются на фасадах зданий, внутри галерей, на окнах и проходах. Художника интересует не изображение, а то, как сама архитектура начинает влиять на искусство.

В работе «Within and Beyond the Frame» полотно с полосами проходит через окно галереи и выходит наружу. Особое влияние уделяется именно этому пересечение границы. Работа одновременно находится внутри выставки и вне её.

Бюрен показывает, что музей создает четкое разделение между искусством и обычным пространством города. Пока объект находится внутри галереи, он автоматически начинает восприниматься как искусство. Но как только работа выходит за пределы выставочного пространства, этот автоматизм восприятия начинает разрушаться.

Интересно и то, что художник практически убирает из работы привычную композицию или сюжет. По сути Бюрен делает видимой структуру выставки, которую зритель обычно не замечает.

Работы Бюрена часто связывают с критикой white cube — нейтрального выставочного пространства, изолирующего искусство от внешнего мира. Художник показывает, что музей никогда не является полностью нейтральным.

Можно сказать, что в этой работе институциональная критика потихоньку выходит за пределы институции. Но пока только выглядывает из окошка.

Институциональная критика не сразу начала выходить за пределы музея. Изначально художников интересовало само выставочное пространство: стены галереи, развеска, архитектура, поведение зрителя. Но постепенно музей начинает переноситься в другие места.

Одним из первых и самых интересных примеров становится музей Марселя Бротарса. В 1968 году Бротарс открывает у себя дома фиктивный музей современного искусства. Внутри находились транспортные ящики, открытки, музейные таблички, изображения орлов и различные объекты, напоминающие настоящую выставку. При этом полноценной коллекции искусства там почти не было.

И здесь интересно то, что Бротарса волнует не произведение искусства само по себе, а именно музейный механизм. Художник перенимает структуру институции и переносит её в квартиру. Пространство дома начинает работать как выставочное пространство.

При этом музей Бротарса нельзя назвать просто пародией. Скорее это странная промежуточная форма между выставкой, инсталляцией и институциональной критикой.