Реконструирование памяти в личной документалистике

Идея исследования возникла из обсуждения одного из показов на фестивале видеодневников Dear HDD. Программа, составленная Герой Жирновой, была посвящена детскому взгляду в дневниковом кино, и, поскольку детство — категория “ностальгического и безвозвратно утерянного” (Жирнова, 2026), разговор о нем неминуемо затрагивает тему памяти. Любые воспоминания со временем стираются, а в раннем возрасте изначально формируются на уровне образов, а не событий, что приводит к невозможности целостного и линейного восприятия прошлого. В этом случае человек частично теряет собственное “Я” — оно как бы “распадается”, происходит дезинтеграция.

В своем исследовании я обращаюсь не только к детским воспоминаниям — некоторые из режиссеров выбранных мною фильмов стремятся реконструировать память о молодости, переосмысляя не только детство, но весь пройденный путь. Но как они это делают?

Цель моего исследования в том, чтобы найти те самые инструменты. Ключевой вопрос заключается в том, как именно режиссеры-документалисты работают с памятью и дезинтеграцией, какие образы и приемы помогают восстановить утерянную память и сопоставить прошлое с настоящим. Гипотеза работы предполагает, что существует некоторый набор паттернов, обращение к которым позволяет “собрать” собственную идентичность не только на фактологическом, но и на эмоциональном уровне.

Для исследования я выбрала шесть фильмов, затрагивающих тему детства и/или воспоминаний о юности. Часть картин относится к дневниковой форме, но она не является основополагающей для отбора материала. “Побережья Аньес” (2009, реж. Аньес Варда), “Страбери филдс форевер” (2022, реж. Сергей Строганов), “Фотографическая память” (2011, реж. Росс Макэлви) — все эти фильмы, хотя и включают некоторые черты/фрагменты дневников, не обладают характерными для них процессуальностью и спонтанностью, и, тем не менее, работают с индивидуальной памятью. В качестве текстовых источников для работы я использовала киноаналитические статьи, а также текст лекции Йонаса Мекаса на Международном семинаре фильмов, опубликованный в журнале “Сеанс”. Каждый раздел в рубрикации исследования — один из инструментов, помогающих режиссерам воссоздать и перенести на экран воспоминания либо опыт их проживания. Всего в процессе работы мне удалось выделить семь общих паттернов.

В каждом из фильмов прошлое связано с местом — домом детства или городом, где проходила молодость. Этот образ формируется за счет общих пейзажных планов, а также благодаря связи с нарративом, в котором каждое здание, этаж или участок часто закреплены за определенным воспоминанием.

Сам пейзаж очень конкретен и обладает характерными маркерами, по которым сразу считывается тип местности — деревня, промышленный город, типовой советский район.

Локализация сужается ещё сильнее, когда в фильмах появляются указатели и адресные таблички. Они будто выводят место из пространства воспоминания и обозначают реальной точкой на карте, помогая реконструировать то, что уже казалось несуществующим.

При этом реальность пространства не определяет его положения во времени. Режиссеры наделяют место теми чертами, которые сформировали их представление в прошлом, фокусируются в основном на том, что осталось прежним, а не на том, что поменялось. Так, например, Йонас Мекас пишет о своей поездке в Литву:

Реконструировать образ места из детства или юности — особенно красочный и притягательный — помогает природа. В отличие от города она редко связана с отдельными воспоминаниями и передает скорее общее впечатление от опыта созерцания.

В «Побережьях Аньес» море становится постоянным "фоном" для событий, связывая между собой разные части фильма и, соответсвенно, эпизоды из жизни Аньес Варда.