Содержание
- Концепция
- Общий контекст советской агитационной графики
- Контраст 3.1. Цвет 3.2. Свет 3.3. Композиция 3.4. Размер
- Гротеск и карикатура
- Символизм и аллегория
- Образ жертвы
- Заключение
1. Концепция
Визуальная пропаганда Великой Отечественной войны представляет собой один из наиболее показательных случаев в истории графического дизайна, в котором изображение становится оружием. В условиях войны плакат становится инструментом формирования коллективного образа врага, мобилизации ненависти и оправдания насилия.
Данное исследование сосредоточено на репрезентации образа врага в плакате СССР периода 1941–1945 годов. Выбор именно этого материала обусловлен тем, что в годы войны советский плакат стал одним из ключевых инструментов массового воздействия: он одновременно информировал, убеждал, мобилизовал и формировал эмоциональное отношение к противнику. Визуальная система образа врага в советском плакате создавалась с помощью широкого набора приёмов — обнаружение и анализ этих приёмов составляют цель исследования.
Ключевой вопрос Как в советском плакате периода Великой Отечественной войны конструировался визуальный образ врага?
Гипотеза Советский плакат активно формировал представление о противнике, используя устойчивый набор визуальных приёмов, которые усиливали эмоциональное вовлечение зрителя и помогали превратить врага в легко считываемый образ абсолютного зла.
Задачи исследования включают: — изучение историко-культурного контекста создания военной пропаганды; — анализ визуальных характеристик образа врага в плакатах; — выявление стратегий и приёмов, используемых для эмоционального воздействия на аудиторию.
Актуальность темы обусловлена необходимостью понимания роли визуальной культуры в формировании массовых представлений о войне и враге, что позволяет глубже осмыслить механизмы идеологического влияния и их последствия в историческом и современном контекстах.
В качестве основного материала исследования отобраны официальные агитационные плакаты, созданные в период с 1941 по 1945 год. В исследование включаются плакаты из «Окон ТАСС», работы Кукрыниксов, Дени В., Корецкого В., Шмаринова Д., Кокорекина А. и других авторов. Такой широкий выбор обоснован необходимостью рассматривания графической системы советской военной агитации в её наиболее выразительных проявлениях.
Критерий отбора конкретных плакатов — наличие ярко выраженного образа врага в визуальной составляющей, а также репрезентативность объекта для одного или нескольких анализируемых приёмов.
В исследовании используются исторические и визуальные источники по теме советской и немецкой пропаганды: агитационные плакаты и научные статьи, которые помогают их интерпретировать. Отбор строится на тематической релевантности, поэтому в корпус включаются источники, раскрывающие образ врага и героя, мобилизационные сюжеты и особенности пропагандистских методов в годы войны (Оньша В., Ратько Т. и М., Агеева Ю., Сметанина Н. и так далее).
2. Общий контекст советской агитационной графики
В годы Великой Отечественной войны агитационный плакат стал одним из ключевых инструментов визуальной пропаганды, сопоставимым по значимости с радио и печатной прессой. Исследователи подчёркивают, что "по сравнению с другими средствами пропаганды плакаты имели ряд преимуществ — оперативность, универсальность, технологичность" [1, с. 46]. Большой формат, минимальные требования к грамотности аудитории и мгновенное эмоциональное воздействие делали его особенно эффективным в условиях мировой войны.
«Визуальный язык плаката не только реконструировал картину этого тяжелого для советского народа периода и выступал как средство коммуникации и моделирования реальности, но и являлся важным элементом конструирования советской идентичности.» [3, с. 2-3]
Центральными производственными площадками стали мастерские «Окон ТАСС», где одновременно работали десятки художников и поэтов; первые листы выходили буквально в течение суток после событий и сочетали сатирические и героические сюжеты. Наряду с этим советская военная агитация создавалась и вне «Окон ТАСС»: важную роль в формировании образа врага сыграли плакаты Шмаринова Д., Кокорекина А., Долгорукова Н. и других художников, работавших в разных форматах советской пропаганды. При этом, как показывает Улизко П., образ противника в плакате опирался на уже сложившуюся в 1930‑е годы идеологему «врага» и дополнялся в годы войны реальным опытом насилия, что обеспечивало эффект наложения официально‑пропагандистского образа на личностно‑бытовой опыт зрителя [4].
3. Контраст
Контраст — базовый приём советского плаката, позволяющий максимально обострить оппозиции «мы / они», «жизнь / смерть», «свет / тьма». Улизко подчёркивает, что для военной пропаганды универсальным приёмом было жёсткое разделение «мира субъекта» (добра) и «мира объекта» (зла), где уничижение последнего происходило за счёт придания ему предельно негативных визуальных характеристик [4, с. 1]. Этот механизм работает на основе нескольких параметров, которые будут рассмотрены далее.
3.1. Цвет
Самое очевидное проявление контраста — цвет. Красный цвет в военном плакате «символизировал революционную борьбу советского народа, а также кровь, проливаемую во время битв», тогда как чёрный в идеологии славянских народов «обозначает утрату надежды, мрак и гибель» [2, с. 101]. Таким образом, уже на уровне колорита выстраивалась дихотомия жизни и смерти: красный — цвет живого, деятельного, победоносного начала; чёрный — цвет уничтожения, потери и тьмы.
Кукрыниксы, «Руки коротки», (1944); «Обратный путь», (1944)
На примере плакатов Кукрыниксов не трудно заметить, как цвет мог работать абстрактным пятном, которое буквально подавляло врага. Как было обозначено выше, для фашистов зачастую выбирались тёмные, близкие к чёрному тона, на фоне которых советский красный будто светился. Такой выбор цвета представлял врага как грязного, мелкого, несущего только смерть, болезни и разруху.
Кокорекин А., «Бей фашистского гада!» (1941) // Караченцов П., «Урал — Фронту» (1942) // Дени В., Долгоруков Н., «Каждый удар молота — удар по врагу!» (1941)
Красный цвет мог воплощаться и в конкретном объекте — знамени, звезде, фигуре воина или шрифте лозунга. Такой красный был предметным и символичным, подчёркивал узнаваемые образы и взаимодействовал с чёрным цветом врага, уничтожая его.
«„Абсолютный красный“ составляет почти 15% всех установленных в выборке визуальных маркеров. Интересно, что в 80% случаев появление такого маркера сопровождалось противопоставлением позитивного и негативного образов, т. е. „красный“ воин, „красный“ танк и т. д. почти не функционировали без противостоящего (зачастую черного цвета) врага» [7, с. 55]
3.2. Свет
В советском плакате свет также работает как способ делить пространство на «своё» и «чужое»: ослепляющий, чистый, открытый свет связывается с советской стороной, а затемнение, темнота и полумрак — с образом врага.
Кукрыниксы, «К победе!» (1943) // Казанцев А., «Смерть немецким мерзавцам!» (1943) // Аввакумов М., «По вражьей земле, вперед к победе!» (1944); «Смерть немецко-фашистским захватчикам!» (1944)
Темнота в изображении врага выражает мысль, которую стремится донести советская пропаганда: «Фашисты — это зло, которое должно быть изничтожено и похоронено». Поглощённые мраком фигуры немцев показаны как убитые или погрязшие в страданиях, зачастую лежащие на земле. Советские воины, напротив, освещены ярким светом и устремлены вперед. За счёт такого контраста возникает дихотомия «прошлое / будущее», где фашист показан угасающим и поверженным, оставленным в прошлом.
3.3. Композиция
В советском плакате композиция строится как система визуального противостояния: лист редко организован нейтрально, почти всегда он делится на две неравные зоны, конфликтующие по смыслу. Особенно показателен конструктивистский опыт, из которого военный плакат унаследовал принципы динамики и диагонального движения. Пример из конструктивизма: Лисицкий Э., "Клином красным бей белых" (1919)
Корецкий В., «Боец, Родина ждёт этого дня!» (1943) // Кокорекин В., «Очищай советскую землю от фашистской нечисти!» (1943)
На многих плакатах художники стремятся показать врага в жалком и уязвимом положении, поэтому зачастую изображали его внизу листа и отдавали ему меньше пространства, чем советскому бойцу. Кроме того, на представленных выше плакатах фашист повёрнут спиной, что обезличивает его, преуменьшает его человечность, из-за чего немец не вызывает симпатии у зрителя.
Одинцов В., «Стальной лавиной раздавим врага!» (1941) // Дени В., «Разная картина: вид Москвы и вид Берлина!» (1944)
На плакатах Дени В. и Одинцова В. особенно заметно, как врагу отводится намного меньшее пространство в плакатах: они разделены на два неравных прямоугольника, причём композиционное место врага обязательно снизу. Такое построение показывает немощность фашиста перед советским превосходством.
«На восприятие играет приём „верх“ и „низ“, противопоставляя поверженного врага и нависающего над ним воина-победителя» [8]
