Репрезентация произведений архитектуры на примере выставок Рема Колхаса

Что такое архитектурная выставка? Демонстрация произведения, форма просвещения, обмен информацией между людьми одной профессии? В рамках исследования, мне будет интересно изучить, каким образом кураторы решают задачу репрезентации архитектуры. В отличие от классических форм изобразительного искусства, таких как скульптура или живопись, каждый архитектурный объект — результат сложного и многоступенчатого процесса, и продемонстрировать лишь его финальную часть порой бывает недостаточно. В этом случае перед куратором стоит задача раскрыть специфику архитектуры как отдельного вида искусства. Можно предположить, что такие выставки могут включать в себя несколько разделов: концепцию, чертежи, результат в виде фотографий, иллюстраций или макета. Это способствует более глубокому пониманию идеи проекта для зрителей, не имеющих опыта в области архитектурного проектирования. В то же время, благодаря такой развернутой репрезентации, объекты вступают в полноценный диалог именно с профессиональной аудиторией. Исходя из этого, возникает еще один вопрос: какой интерьер способен создать то самое пространство для диалога с разными аудиториями?

Я решила построить свое исследование на материалах выставок, в которых представлены работы архитектора-урбаниста Рема Колхаса и его бюро О.М.А. Колхас посвятил немало трудов теме мегаполисов и тому, как они трансформируются с течением времени. Кроме того, он исследует проблему связи исторического контекста с современным, предлагая новые методы работы с архитектурным наследием, подчас довольно радикальные, ведь все его творчество базируется на философии деконструктивизма. Такой подход провоцирует большие города формировать новые значения, новый облик в соответствии с меняющимся образом жизни. Мне кажется, в этом случае перед куратором стоит задача представить объект таким образом, чтобы зритель мог почувствовать его влияние на городское пространство.

Более чем за 30 лет успешной практики, бюро О.М.А. разработало и множество концептуальных проектов, которые остались нереализованными. Среди них есть смелые, экспериментальные работы, которые могли бы существенно изменить облик города, но навсегда останутся лишь фантазией. Я вижу особенную ценность в их экспонировании, ведь они позволяют человеку трансформировать привычный взгляд, стимулируют воображение. Однако они могут вызвать и спорную реакцию, так как приглашают зрителя критически размышлять в отношении темы современного мегаполиса. Историк архитектуры Анна Броновицкая в одной из своих лекций говорит следующее: «Рем Колхас начинал, как журналист и сценарист, и мне кажется, он в большой степени журналистом и остался. Очень часто его высказывания — весьма провокационные» [1]. И далее цитирует самого архитектора: «Я просто нащупываю самые важные проблемы современной культуры и заостряю их, тем самым, провоцируя на дебаты» [1].

Переходя к основной части исследования, я бы хотела рассмотреть несколько выставок, посвященных работам бюро О.М.А., проанализировать их эстетическую, функциональную и смысловую составляющие.

Открывшаяся спустя три года после основания бюро О.М.А., эта выставка дополнила выход в свет книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя» — монографии, посвященной развитию Манхэттена в начале прошлого века. Экспозиция включала в себя коллекцию рисунков Колхаса и его коллег из бюро, изображающих виды города — реальные и воображаемые.

Несмотря на то, что фотографии черно-белые, и палитра работ не видна, прослеживается гармоничное сочетание стилистики рисунков и архитектуры самого музея. Работы выставлены последовательно, есть чередование форматов и единое при этом оформление. Однако здесь нет строгого ритма, и расстояния между работами порой кажутся случайными, но, на мой взгляд, это отражает характер самого бюро - дерзкий и бескомпромиссный.

Выставка занимала помещения на вершине спирали Музея Гуггенхайма, где стены переходят в большой стеклянный купол. На фоне объемного, светлого, устремленного вверх бионического пространства, работы кажутся физически маленькими, но их фантазийная суть полностью раскрывается именно в таком интерьере.

Далее мне бы хотелось рассмотреть групповую выставку 1988 года, посвященную работам известных архитекторов-деконструктивистов. В тот период деконструктивизм только формировался в самостоятельное направление, вытесняя намеренно разбалансированными и экспериментальными чертами традиционную архитектуру, основанную на гармонии и чистых формах.

Перед куратором стояла задача показать работы разных авторов, чтобы зритель мог сопоставить их и получить наиболее целостное представление об этом подходе в проектировании. Экспозиция состояла из графики, чертежей и макетов. Большое внимание было уделено и концептуальной составляющей: можно было проследить ход мысли архитектора через его абстрактные работы и инсталляции. Поскольку деконструктивизм продолжал смелые эксперименты с формой, начатые русскими художниками-авангардистами, выставку открывала коллекция их работ, предоставленная фондом музея.

О.М.А. представило концептуальный проект группы небоскребов на набережной Роттердама. Это была первая значимая работа бюро, в которой архитекторы отошли от монолитной формы, характерной для высотных зданий, и выбрали концепцию комплекса башен с небольшими просветами, чтобы не отделять город от реки. Экспозиция состояла из чертежей, макета и графического триптиха, отражающего идею проекта на фоне среды города. Проект не был реализован, но пластическое решение этих башен воплотилось позже в архитектуре комплекса «De Rotterdam», построенном на соседней набережной. Сегодня это - один из самых узнаваемых объектов Роттердама и, оглядываясь назад, интересно увидеть истоки его формирования.

Несмотря на то, что формат групповой выставки способен создать мощное впечатление об экспериментальной архитектуре того времени, есть ощущение, будто динамика этих форм диктует более сложную концепцию самого пространства. Понятия ритма в деконструктивизме практически не существует, отчего упорядоченная структура выставки словно тормозит стремительную, беспокойную архитектурную мысль.
Однако, стоит отметить грамотный и лаконичный дизайн экспозиции, а также сочетание произведений русского авангарда с современной архитектурой. Это создавало впечатление полного созвучия - визуального и смыслового.

Одна из самых известных персональных выставок О.М.А. была организована Теренсом Райли - главным куратором, отвечавшим за архитектурно-дизайнерское направление в Музее современного искусства с 1992 по 2006 год. Важно отметить, что Райли сам окончил высшее образование в сфере архитектуры и, помимо кураторской деятельности, вел архитектурную практику.

Выставка состояла из пяти проектов, каждый из которых был представлен в виде макета, стендов с изображениями интерьера и экстерьера, а также подробных чертежей. Во входной зоне зрителя встречали два градостроительных макета. Это была единственная часть интерьера с высоким потолком, что задавало масштабный тон всей выставке.

Ярким акцентом при входе в основной зал стала большая стена, демонстрирующая отрывок эссе “Bigness or the Problem of Large” из книги Рема Колхаса «S, M, L, XL», написанный вручную самим архитектором. Помимо того, что рукописный текст воспринимается зрителем, как личное послание, что способствует его сближению с автором, стилистически эта стена является инверсией остальным, где на белом фоне напечатаны контрастные черные чертежи.

Основное пространство имело невысокий потолок, но из-за его разных уровней и колонн, казалось сложным. Эту динамику поддерживали объекты, расположенные по всей площади помещения. Экспозиция немного напоминала уменьшенный город. Макеты варьировались по высоте, и с некоторых ракурсов казалось, что они действительно выстраиваются в здания в перспективе. Зритель мог перемещаться среди них и внимательно изучать каждую модель. Ощущение экстерьера усиливали стильные, тектоничные стенды с подсветкой, отчасти напоминавшие уличные. Эти стенды демонстрировали фотографии и архитектурные визуализации, относящиеся к каждому из проектов.