Роль абстрактных форм в репрезентации тела в живописи XXI века

В конце XIX века начался отказ от классического ню и академизма, достигший своего пика к настоящему времени. С приходом современного искусства цель репрезентации обнажённого тела существенно изменилась. У художников она перешла от максимально детализированного воспроизведения к стремлению наделить свою работу большей смысловой значимостью.

В период повсеместной цифровизации наблюдается кризис классической обнажённой натуры, поскольку реализм в настоящее время не воспринимается как нейтральный. Живопись принимает более декоративный характер, нежели ранее, поэтому в настоящее время иногда в неё интегрируются абстрактные мазки. Они могут выполнять совершенно различные задачи, которые будут рассмотрены в данной работе. В современной живописи абстрактные мазки не должны трактоваться исключительно как атрибутика хаоса: они могут представлять собой геометрические пятна, линии, коллажные наслоения, «глитчи».

В качестве гипотезы исследования выступает предположение, что абстрактные мазки добавляют в картины цензурирование, динамическую нарративность, загадочность и психоделичность.

Отбор визуального материала осуществлялся по принципу соответствия тематике исследования: первостепенный приоритет отдавался картинам с абстрактными мазками. В визуальном исследовании задействованы работы в совокупности шести художников из разных стран, работающих в различных стилистиках. Достаточно обширная выборка позволяет охватить авторов из разного культурного контекста и выделить наибольшее количество типологий. К числу рассматриваемых художников относятся Дэниел Людвиг (Daniel Ludwig, американец), Джастин Огилви (Justin Ogilvie, канадец), Алекс Каневски (Alex Kanevsky, американец), Дженни Савиль (Jenny Saville, британка), Николас Антониу (Nikolas Antoniou, киприот), Клайв Хед (Clive Head, британец).

Принцип рубрикации работы обусловлен последовательным выявлением функций, выполняемых абстрактными формами в рассматриваемом контексте. В каждом блоке выделяется определённый аспект, далее раскрываемый через несколько подпунктов. Так, отвлечённые фигуры сопутствуют внедрению цензурирования, динамической нарративности, неоднородности и психоделичности.

Работа с текстовыми источниками основана на отборе авторитетных искусствоведческих позиций, выраженных в научных статьях и публикациях о произведениях упоминаемых художников, в частности, и о тенденциях репрезентации тела в целом. Значительное внимание уделено анализу приёмов, задействованных в визуальном материале, и их значению — в частности, в работах Е. А. Иофиса и Р. Коллз.

Абстрактные формы могут намеренно вводиться художниками в местах, нуждающихся в этической (и иногда эстетической) маскировке. Например, представленная ниже фигура, находящаяся в открытой позе, становится едва различимой в интимных зонах.

Таким образом происходит замещение интимных или травматических зон (гениталии, груди, раны) абстрактными паттернами, блоками, цветовыми полями.

Тем самым цензурирование становится менее нарочитым и более эстетичным.

В контексте сокрытия интимных мест иногда для цензурирования равнозначным может выступать сокрытие лица. Персонажи словно стремятся закрыть своё лицо, чтобы зритель не понял, кто перед ним находится в полуобнажённом виде.

Абстракция привлекает внимание больше, чем само тело, смещая фокус с физиологии на смысл.

Анонимизация может быть вызвана как просьбой модели, которую изображают на холсте, так и смысловым аспектом: например, на картинах Дженни Савиль обезличивание или фантасмагорическое искажение лица можно рассматривать как борьбу с male gaze (модель репрезентации женского образа в культурном и художественном пространстве, продиктованная спецификой мужской оптики и системой патриархальных влечений).

В современном медиапространстве женское тело чаще всего пассивно выставлено напоказ, где лицо — с мечтательным или покорным выражением — предполагает взгляд зрителя-мужчины. Дженни Савиль, будучи наследницей феминистской теории искусства 1970-х, лишает зрителя удовольствия от созерцания «красивого лица» как компенсации за «неправильное» тело, не обязанное быть идеальным, о чём пишет Некрасова А. Д., рассуждая о женской телесности в живописи в эпоху постмодерна и метамодерна [2].

В творчестве Дэниела Людвига повсеместно используется эффект двойного экспонирования. Он представляет собой приём в фото- или видеоискусстве, при котором один и тот же светочувствительный материал (например, плёнка или матрица) последовательно подвергается воздействию двух разных световых потоков. В результате такого наложения два независимых сюжета или изображения оказываются совмещёнными в одном финальном кадре, создавая визуальный гибрид.

Благодаря этому эффекту художник внедряет новые формы, в том числе в области интимных мест, вследствие чего они становятся менее различимы.

Абстрактные формы в живописи XXI века выполняют функцию цензурирования обнажённого тела, замещая интимные зоны и лица геометрическими паттернами. Это смещает фокус с физиологии на семантику и деконструирует восприятие искусства людьми с патриархальными установками (или с male gaze). Маскировка становится стратегией легитимизации наготы, возвращающей телу субъектность.

Абстрактные формы, выглядящие смазанными, создают ощущение движения, не зависящего от времени: в картинах Николаса Антониу хаотично расположенные части тела словно смешиваются друг с другом, сливаются с фоном, распадаются на орнаменты.

Воссоздавая на картинах эффект фотографии на длинной выдержке, рассматриваемые художники вводят в одну композицию множество элементов, которые не могли бы туда вместиться физически без использования этого «метода съёмки».

Благодаря эффекту многократного экспонирования, абстрактные формы, образуемые наложенными друг на друга изображениями, создают дополнительную динамичность, подробнее раскрывая сюжет, в котором задействованы обнажённые и полуобнажённые тела.