Сакрализация пространства в дилогии «Дюна»

I. Концепция

II. Пространство как место ритуала и посвящения

• Испытание болью Пола
• Ритуал посвящения воинов на Салуса Секундус
• Ритуал Фейд-Раута перед боем
• Ритуал извлечения воды из тела умершего
• Смена лидера в поминальном скальном храме

III. Пространства памяти и смерти

• Надгробие Атрейдесов
• Смерть Герцога Лето
• Икона и святилище Герцога Лето

IV. Архитектура власти как сакральное пространство

• Арена Харконненов
• Зал собрания Харконненов
• Хранилище ядерных боеголовок
• Тронный шатёр Императора

V. Ландшафт как сакральная архитектура

• Скальные святилища фрименов
• Святилище с кругом песка и кругом воды
• Аркасолий

VI. Реальная архитектура как носитель сакрального образа

• Покои Брион
• Мемориал коммунистов

VII. Заключение

Настоящее исследование показывает как пространство в дилогии «Дюна» Дени Вильнёва становится сакральным и какую роль в этом играет архитектура. В работе я рассматриваю фильмы: "Дюна" 2021 и "Дюна: часть два" 2024 и именно как пример очень продуманного повествование через окружение, где среда влияет на восприятие мира, власти, религии и самих персонажей.

Меня интересуют не только пространства, которые напрямую являются храмами или святилищами, но и места, приобретающие сакральный смысл благодаря событиям, происходящим внутри них. В фильме такими пространствами становятся ритуальные пещеры фрименов, арены, тронные залы, мемориалы, места смерти, посвящения и коллективной памяти. Во многих сценах сакральность создаётся не только архитектурой, но и мизансценой, ритуалом, светом, масштабом.

В исследовании я хочу показать, что в Дюне практически любое пространство может быть превращено в священное. Например, библиотека становится местом инициации во время испытания Пола, арена Харконненов приобретает черты языческого амфитеатра, а хранилище ядерного оружия визуально напоминает храм. Пространства фрименов при этом особенно интересны тем, что их архитектура буквально вырастает из ландшафта и скал, превращая саму геологию планеты в часть сакральной среды.

Особенно занимательным для меня является то, как фильм смешивает между собой разные архитектурные и культурные образы. Как мастерски авторы перерабатывают образы, оставляя их узнаваемыми, но служащими совершенно новым идеям. Так и создается ощущение нового мира со своей историей, религией и культурной памятью.

Материал исследования будет разделён на несколько частей в зависимости от того, каким образом пространство становится сакральным.

В первой части я рассматриваю ритуальные пространства и места посвящения: испытание Пола, обряды фрименов, ритуалы Харконненов и сцены смены власти. Во второй части анализируются пространства памяти и смерти — сцена смерти герцога Лето, его мемориальное святилище, кладбище Атрейдесов и поминальные пространства фрименов. Третья часть посвящена архитектуре власти: арене Харконненов, тронному шатру Императора, залам собраний и другим монументальным пространствам. Отдельно я хочу рассмотреть реальные архитектурные объекты, использованные в фильме, и то, как кино превращает их в часть собственной сакральной мифологии.

Главная цель работы — показать, как через архитектуру и организацию пространства «Дюна» создаёт ощущение религиозного, ритуального и сакрального мира.

Пол Атрейдес должен пройти испытание болью, обряд Бене Гессерит, сам по себе обряд несёт сакральный смысл, ведь проверяет персонажа на человечность, а также является сценой, первого диалога Пола с матерью-настоятельницей. Пространством для обряда стала библиотека. Мы можем заметить, что построена она в форме октагона. Первым его в архитектуре начали использовать греки, однако для христианства традиция восьмиугольных строений берёт начало от храма сирийского монаха Симена Столпника, которого за 37 лет поста и моления на столпе Бог вознаградил даром предвидения, что перекликается с самим Полом Атрейдесом.

Что касается внешнего вида самой Бене Гессерит, отчетливо присутствует природа монашеского мистицизма. Костюмы могли быть вдохновлены множеством традиционных нарядов арабских и восточных стран.

Мир Харконненов глубоко пропитан милитаристской эстетикой, которая требует, все новые жертвы и все новые души на свой алтарь, с ней очень тесно связана и организация войска, которая происходит за счет заключенных на планете в тюрьме Салюса Секундус. Сцены там восходят к эстетике советских парадов, и нацистских шествий, речь идет именно о жесткой структурности, организации, о том, что человек это единица процесса. Здесь люди ритмизированы, это боевые единицы. По органике своей, построение солдат, также напомнило мне работы с изображениями боев во время Первого крестового похода.

Сам процесс имеет явную аллюзию как на исламскую традицию, так и на христианскую. Мы видим так называемого проповедника на вершине минбара, который ведет совершенно чудовищном ритуале, хотя сама и архитектура, и ритуал восходит уже в культуре ацтеков.

Если вспомнить часто на вершине пирамиды осуществлялось либо отсечение головы, либо вырывание сердца, и по водостокам вниз стекала кровь. Здесь мы видим тоже самое, но более структурированное, что производит жуткое впечатление, потому что перед нами цивилизация высокого уровня, которая смерть возвела в абсолютно упорядоченный режим. По сути это также осквернение христианских традиций, перевёрнутое распятие, эта устойчивая иконография, неоднократно повторяется в кинематографе.

Видно, что от каждого погребального ложа, отходит желоб, по которому стекает кровь жертвенника. Кровью этой окропляют новых воинов, таким образом происходит ритуал посвящения, что на мой взгляд также отсылает к помазанию или причастию.

Сцена проходит под сильным дождем и мы знаем, что когда распяли Христа, разразилось буря. Сакрализация данной сцены, дополнена еще и природой. Сцена пугает именно тем, насколько она перегружена сакральными образами, которые сплетаются в единый ритуал. Из-за этого происходящее воспринимается как религия смерти, доведённая до абсолютного порядка и священного масштаба.

Помещение где Фейд-Раут молится победе, абсолютное святилище, благодаря языческому ритуалу. Героя покрывают черной краской, далее он берет принесенный клинок и окропляет его кровью своего слуги.

Симметричные кадры, и структура металла или камня, из которой выполнены стены и массивная дверь комнаты, которая очень напоминает египетские гробницы.

Что касается поминального скального храма, в который приносят Джамиса после его смерти, он имеет совершенно отличную структуру от остальных святилищ фильма. Все другие святилища, имеют круглую центрическую форму. Здесь же мы видим продольные оси, длинные вытянутые галереи. Коридоры с очень низкими перекрытиями, которые давят на героев.

Часть стен, святилища оформлена в шахматном порядке каменной кладкой. Некоторые места выполнены как прямоугольные ниши, которые очень напоминают захоронения или набатейские гробницы, вместе со встроенным каменным диваном, что очень характерно для скальной эстетики в целом.

Один из самых занимательных ритуалов фрименов, ритуал сцеживания влаги из человека. Мы видим как тело Джамиса проносят по коридору, сплошь, испещренному письменами, похожее можно найти в клинописной шумерской дощечке.

Ритуал собирательно позаимствован, из египетского бальзамирования. Человека помещают в каменную чашу, внутри богато орнаментированную, сверху накрывают специальной пленкой, прикрепляют присоски и выкачивают всю влагу. Присоски, очень органично вписываются в ритуал, хотя это очень современный элемент. И сосуд для воды, также кладут в ритуальную ложбину.

Завершением этого ритуала, служит выливание всей влаги в священный водоём. И даже в момент самой страшной засухи никто и никогда не решится испить воды из этого водоёма, поскольку он священен. У водоема совершенно другая композиция. Это помещение, которое вытянуто вдоль единой композиционной оси, которое уходит куда-то вдаль. Множество скальных уступов и откосов. Мы видим безупречное отражение воды, подземный водоем без единого дуновения ветра. Его гладь, как зеркало, отражает группу поминовений со свечами, которые выливают эту влагу.

Одна из самых значимых и красивых сцен, Пол и Стилгар должны сойтись в ритуальной битва в скальном святилище фрименов. Уже по входу в пространство видно, что перед нами самое главное, светилище, вход в него оформлен огромной лентой, с огромными бетонными устоями, в принципе это прием, который наделяет любое место огромным, масштабным видом, социалистического монументального строительства, или просто индустриализма.

В данной сцене прекрасно обыграна исламская эстетика поклонения, внутри святилища, мы видим тысячи людей, на которых падает свет из световых колодцев. Все персонажи практически в хиджабах и толпа расступается, пропуская Пола к месту, где должна произойти ритуальная схватка. Все это происходит на круглой многоуровневой ритуальной площадке. Все поверхности исписаны письменами, именно письмена это основной способ сохранения информации для древних культур и соблюдение логики сакрального ритуала. Даже египетские гробницы, прежде всего испещрены иероглифами, а не фресками.