Рубрикатор
- Концепция
- На краю карты
- Нильс Крузе
- Перелом
- Птица
- Ангел
- Ключ
- Лилия
- Вывод
Концепция
Когда в 1995 году умерла жена брата Сигрун Гуннарсдоттир, художница приняла решение, которое изменило всё её творчество. Она перестала писать пейзажи и начала писать символами. Птица, ангел, ключ, лилия, рука в молитве возникли как образы, как уникальный язык, единственный, которым она могла говорить.
Это исследование задаётся вопросом: почему именно эти символы? Почему они так настойчиво кочуют из картины в картину, почему птица присутствует даже когда её не видно, почему ключ возникает снова и снова в работах художницы, живущей на островах посреди Атлантики?
Символический язык, на котором говорит Сигрун Гуннарсдоттир, — не просто художественный приём. Он отражает реальный, исторически сложившийся уклад культуры, которая настолько мала, что ее почти не слышно. Фарерские острова — 18 островов, около 50 тысяч человек. Язык, столетиями теснимый датским, экономика, рухнувшая в начале 90х, традиция, веками существовавшая в устной форме из‑за почти полного отсутствия письменных источников. В таких реалиях символ вместо украшения станет инструментом сохранения себя.
Птица, которая есть даже когда её не видно — народ, который существует даже когда его не замечают. Ключ — образ доступа к идентичности, которую легко потерять. Ангел — заступник для тех, у кого нет другой защиты. Лилия — хрупкая, растёт на скалах и всегда остается там.
Творчество Сигрун питается из нескольких источников. Семья — живые и ушедшие — присутствует в каждой работе: образы матери, бабушки, деда-художника, которого она никогда не видела, но чьи картины сформировали её первое представление о живописи. Место, где она родилась и до сих пор живёт, определяет не только сюжеты, но и свет, воздух и внутренний ландшафт холстов, где острова изображены как обыденность, без идеализирования. То, как молитва и Библия живут на кухонном столе возвращает религиозный образ туда, откуда он был давно насильно убран. Академическое образование даёт основу, от которой она сознательно отходит в сторону наивизма и символа. Вдохновение приходит по-разному: иногда это случай из детства, иногда — момент на кухне, когда нужно срочно записать идею на конверте или обрывке бумажки. Сигрун много путешествовала с выставками — Токио, Нью-Йорк, Гренландия — и каждый раз возвращалась с новым зарядом. Но работает она всегда дома, на Фарерских островах, в естественном рассеянном свете, который считает идеальным для живописи.
В июне 2024 года король Дании Фредерик X и королева Мария во время своего первого официального зарубежного тура посетили Фарерские острова, наградили Сигрун Рыцарским крестом ордена Даннеброга и побывали в её мастерской в Эйди. В 2025 году она также была удостоена этого ордена. А «Heartist» (фильм-автобиография художницы) получил премию Best International Documentary на фестивале DOC LA в Лос-Анджелесе, в 2024 году его показали в Нью-Йорке в Scandinavia House, а в 2025-м — на FARO-EXPO в Осаке. Благодаря этому фильму я о ней и узнала, многая информация в исследовании взята из него.
Для построения этого исследования использованы монологи художницы, искусствоведческие тексты о её творчестве, исторические источники о культуре Фарерских островов, а также визуальный анализ конкретных работ.
Исследование я рубрицирую движением от контекста к деталям — от истории островов к биографии художницы, от перелома в творчестве к разбору каждого символа, от общего к частному.
Острова на краю карты
Деревня Элдувик, Фарерские острова, июнь 2023
Фарерские острова расположены примерно там, где Атлантика становится совсем неприветливой — между Норвегией, Исландией и севером Шотландии, в точке, куда не добираются без намерения. Восемнадцать островов, крутые базальтовые скалы, постоянный ветер и море, которое даёт и забирает одновременно. Население — около 50 000 человек, примерно столько же, сколько живёт в среднем районном центре России.
Эта география определила всё. Изолированность означала, что культура развивалась в собственном медленном ритме. Старейшие задокументированные примеры фарерского визуального искусства датируются лишь концом XIX века: орнитологические иллюстрации птиц, выполненные в натуралистическом стиле, скорее как документация [2]. Художественных материалов не было, школ не было, рынка не было, сообщества не было. Прежде чем появилось фарерское искусство, должна была появиться сама возможность им заниматься.
Лунные голуби, Дийдрикур а Скарванеси, 1840 г.
Деревню Эйди, где в 1950 году родилась Сигрун Гуннарсдоттир, населяют около 700 жителей. Она расположена на северо-западной оконечности острова Эстурой, второго по величине острова архипелага. Здесь всю свою жизнь художница живёт и работает — выходит утром с собаками на скалы, возвращается в мастерскую, пишет. Это не осознанное затворничество, она просто не покинула это место и оно стало главным содержанием ее живописи, и не как пейзаж, а как внутренний ландшафт.
Деревня Эйди, Фарерские острова
Нильс Крузе
Дед Сигрун, Нильс Крузе (1871–1953), был первым фарерским художником-натуралистом и одним из первых фарерских живописцев, выставившихся за рубежом — в берлинском Кунстхалле Шарлоттенбург [4]. Сама художница никогда его не видела: он умер трагически, когда она была ещё совсем маленькой. Но его картины висели на стенах родного дома и у бабушки — Сигрун выросла в окружении его работ.
Нильс Крузе, фарерский пейзаж с деревней, 1910-е–1920-е гг.
Нильс Крузе, фарерский береговой пейзаж, 1900-е–1910-е гг.
Нильс Крузе, фарерский пейзаж с фьордом, 1900-е–1910-е гг.
Это присутствие отсутствующего — один из ключей ко всему творчеству Сигрун. Дед для нее существовал через картины. Таким образом в ее собственных работах часто будет мелькать идея, что живопись — способ быть рядом даже после смерти. Не случайно муж Сигрун однажды сказал ей: «Люди будут помнить тебя через твои работы — они будут жить вечно».
Ранние работы Сигрун точно так же представляли собой натуралистические виды фарерских пейзажей, рыбный промысел, домашний быт, она была прямым продолжением деда. Сигрун прошла академическую подготовку в Копенгагене, в Школе рисования при Глиптотеке, а затем в Королевской датской академии изящных искусств, где проучилась с 1973 по 1980 год. До перелома оставалось ещё больше десяти лет.
Перелом
В начале 1990х Фарерские острова пережили экономический коллапс. Рыбная промышленность, основа местной экономики, обрушилась. Безработица выросла до 20%, треть населения уехала. Государство, которое только в 1948 году получило автономию от Дании, снова почувствовало себя уязвимым и зависимым. Этот кризис был не столько экономическим, сколько кризисом идентичности.
Сигрун Гуннарсдоттир, «Каин», 1990–1999 гг.
В 1995 году умерла жена брата Сигрун. Эта смерть потрясла всю семью. Художница вспоминает: невестка была верующей, молилась о выздоровлении, и в ней Сигрун узнавала себя. «Жизнь очень короткая, и всё перевернулось с ног на голову» — так она описывает то, что произошло с ней после. После этого события, художница приняла два решения - никто не должен ее останавливать, она начнет работу с символами.
Когда рушится привычная опора, нужен другой язык. Натурализм описывает то, что есть. Символизм указывает на то, что находится за гранью видимого.
Сигрун Гуннарсдоттир, «Свобода», 1990–1999 гг.
Там, где раньше была точная передача фактуры камня и воды, теперь — упрощённые контуры, крупные цветовые поля, фигуры на грани наивизма и сюрреализма.
Птица
Сигрун Гуннарсдоттир, «Размах крыльев у бабушки и дедушки», 2024 г.
Евангельский стих, к которому отсылают птицы Сигрун Гуннарсдоттир — из Матфея:
«Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадёт на землю без воли Отца вашего».
