Спокойствие в разрушении

По мере изучения истории видеоарта я познакомилась с мастером перформанса, музыкантом, художником — Ragnar Kjartansson (Рагнар Кьяртанссон). С первого видео перформанса я сразу же влюбилась в его работы, потому что нашла в них то, что сама давно испытываю — это спокойствие в разрушении. Это доведение каких-либо страданий, чувств до такого абсурдного пика, что в конечном итоге они становятся чем-то похожим на нигилизм, это становиться «ничем», а «ничто» это самое интересное что можно изучать, потому что из «ничего» может построиться абсолютно новое чувство и ощущение.

Кьяртанссон не раз признавался, что чувствует себя так, будто играет роль художника, а не является им на самом деле. Но не смотря на то что он «играет» роль художника/музыканта/актера, он все еще показывает настоящего себя, ему никогда не удавалось «скрыть» настоящего себя за образами, которые он транслирует, когда находиться в позиции ведущей роли в произведении.

Рагнар очень разносторонний человек, когда дело касается искусства, он не стесняется мешать все подряд, он стремиться дать не конечный результат в виде готового арт объекта как например картина, песня или скульптура, он стремиться к живым ощущениям в данный момент, в данную секунду, к перформансу. Именно этот перформанс он запечатляет на видео, но даже несмотря на то, что этот перформанс обретает определенную форму она продолжает жить и развиваться за границами этих «рамок».

Просмотрев картины и видео Рагнара можно заметить не прерывающуюся сюжетную линию разрушения, доведения до пика, до абсурда при помощи разных приемов. Его работы имеют абсолютно разные сюжетные линии, героев, но при просмотре их возникает одно чувство под конец — разрушение. Но парадокс этого разрушения в том, что оно после себя не оставляет тревоги и хаоса, по сути своей это «очищение» от всех ненужных мыслей, погружаясь в это расщепление зритель дает себе возможность забыться и просто чувствовать, существовать в данный момент, в данную секунду, не заботясь ни о чем.

В этом визуальном исследовании я бы хотела разобраться как Рагнару Кьяртанссону удается погрузить нас в это состояние, когда мы разрушаем себя осознанно, чтобы обрести покой.

Отчужденность, непонимание кто я такой и что я делаю в этом мире. Сама по себе это очень даже разрушающая мысль, которая сжирает изнутри, не дает покоя, но Кьяртанссон несмотря на все это дает понять что быть отчужденным даже иногда нужно, чтобы посмотреть на себя со стороны или просто научиться чему-то новому.

Работая над «The Great Unrest» Рагнар провел три недели в заброшенном деревенском театре, где он каждый день в костюме викинга исполнял блюз. Отрезанный от мира он исполняет песни не для других, он исполняет их для себя, он позволяет роли викинга овладеть им, эта роль становиться призмой, которая увеличивает его «страдания». Горящий дом, который может интерпретироваться как сжигание старых устоев, традиций, которые могут сковывать двигаться дальше. Чтобы дом «сгорел» Рагнару нужно быть одному, ему нужно сгореть до тла, чтобы переродиться. Похожую картину можно будет увидеть в его более поздней работе «Scenes from western culture, burning house», единственное различие это отсутствие главного героя, поэтому эти две истории стоит рассматривать не как одно целое и продолжение старой работы, а как что-то новое.

Во многих работах Рагнара можно увидеть и услышать 3 вещи: природа, музыка, звуки живой природы. Описывая работу «The End —Rocky Mountains» он не может точно ответить какую роль играет природа во всем этом, но он дает ей описание, сравнивая с картинами в кабинете доктора, они «soothing images of the sublime» (успокаивающие образы возвышенного). «Возвышенное» сложно понять, сложно потрогать или ощутить, в этом является часть непонимания, отсутствие близости с природой, которую не ощущает автор, но он понимает культуру, поэтому может заполнить эту пустоту и непонимание чем-то знакомым, что всегда двигало им и заставляло идти вперед. В случае с Рагнаром это стала музыка и культура. Но зритель может сам найти свои смыслы и наполнить этим работу, музыка и культура лишь инструменты, которые нам предлагаются, как что-то знакомое и успокаивающее.

«Я не разбираюсь в природе, я просто разбираюсь в культуре» [4]

Просматривая в первый раз работу «The visitors» можно упустить состояние одиночества и отчужденности, ведь все музыканты и сам Рагнар очень мелодично звучат друг с другом. Но так как мы рассматриваем видеоарт, а не отдельно музыку, то благодаря именно картинке мы можем увидеть, что исполнители все сидят в разных комнатах одного большого заброшенного здания. Работа «The visitors» прекрасна тем, что мы сами решаем как нам слушать и воспринимать поток информации. Мы можем сфокусироваться лишь на одном исполнителе, а можем сразу смотреть на нескольких, причем передвигаясь по пространству мы самостоятельно играемся со звуком, то делая одного музыканта громче, то другого. Осознавая, что каждый исполнитель сидит отдельно от друг друга, не соприкасаясь взглядом, они все равно создают что-то единое, цельное, что-то, что дополняет друг друга.

Что мне больше всего нравиться в «Figures in Landscape» это то, что Кьяртанссон вкладывает в эту серию работ то, с чем он знаком с детства — с актерским мастерством и театром. Он, как и актеры проживают жизнь, которую они никогда не смогут прожить, они притворяются, что знают как работает профессия доктора. Это в принципе то, что они и должны делать, потому что они актеры, в этом их суть. За всем этим стоит интересная сценография в виде природных ландшафтов, что никак не связывается с профессией доктора, причем все декорации отрисованы вручную. Даже сами декорации являются «актерами», притворяясь, что они находятся там, где они и должны быть. Внутреннее противоречие, которое не вызывает отторжения, потому что зритель позволяет верить в то, что так надо, что это все является частью чего-то разумного, тем самым отвергая себя от прямых фактов, которые прямо у нас перед глазами. Мы отчуждаем себя от здравого оценивания вещей, но это не является чем-то плохим, пока это позволяет нам находить покой и умиротворение.

«Я действительно уважаю то, что происходит в здании, и это ода этому» [6]