Стирание границ художественных исследований

Тема художественных исследований была выбрана мной, поскольку этот термин достаточно новый, его рамки размытые и широкие, а сам формат интересен разнообразием проектов. Под определение художественного исследования подходят и перформансы, и эссе, и ритуалы, и видео, и фото работы, а выбор медиума зависит только от того, кто проводит исследование. По одному из определений этот термин означает «исследование искусства через создание искусства». Направление искусства, нацеленного на эксперименты над собой и публикой, рефлексию и обдумывание, поиск новых вопросов, по моему мнению, является показателем тенденций и настроения общества в тот или иной период, а также подсвечивает неочевидные проблемы. Множество художественных исследований являются междисциплинарными и задействуют знания об окружающем мире, физике, истории, социологии, архитектуре, культуре, и др., чтобы находить неочевидные связи между явлениями и предметами.

Художественные исследования не обязательно имеют визуальную составляющую как главный медиум, некоторые связаны с музыкой, звуками, речью, языком, например, и для этой работы я отберу только те проекты, в которых визуал и физические предметы и образы выражают главную идею. В основном выбранные мной исследования посвящены проблеме физического и ментального взаимодействия человека друг с другом или с окружающим его миром, но каждый проект использует свой медиум для нахождения новых перспектив и смыслов этой проблемы.

Это визуальное исследование повторяет структуру эссе о художественных исследованиях, которое было написано в рамках курса, подкрепляя тезисы из текста по статье примерами проектов в формате artistic research. Статья, которая была использована для написания эссе: Венкова А., Максимова К. «Технологии „artistic research“ как новая форма художественного высказывания».

На веб-сайте университета Брайтон я нашла раздел с художественными исследованиями, которые проводились в рамках учебной программы в этом университете. Оттуда я взяла несколько примеров успешных проектов, которые подробно описаны студентами, которые их выполняли. Также я изучила сайт «Research Catalogue», международную базу данных художественных исследований, чтобы найти подходящие проекты. Статьи, в которых обсуждается, критикуется, определяется термин «artistic research» и его значение, помогли мне лучше проанализировать работы и понять концепцию и формат исследований.

Тезисы из эссе:

— Художественные исследования появились благодаря Болонской системе образования и активно реализуются в рамках образовательных учреждений, приобретая понятную структуру и цели

— У термина «artistic research» несколько интерпретаций и смыслов, разные подходы к пониманию которых воплощают разные цели и методы исследования

— Введение нового термина спровоцировало переопределение привычных понятий в мире науки и искусства

— У художественных исследований нет границ, а разные медиумы и форматы позволяют раскрывать множество смыслов по-новому

— Художественное исследование не находит ответы, а открывает дискуссию, порождает конфликт и формирует новые мнения и вопросы

Проект "Третья Икибана" начался в 2010 году и продолжается до сих пор, с перерывом с 2019 по 2024 год. Экспозиция представлена на электронных ресурсах (журналах), а также на своем собственном интерактивном сайте-лонгриде. Работа частично была выполнена в рамках магистрской программы Theatre Academy в University of the Arts Helsinki.

Винсент Романиак следует определенному протоколу, когда работает над каждой парой фотографий. Он посещает крупные города и ищет в них так называемые "third-landscapes" - места в городе, где нечасто бывают люди, которые непривлекательны для прогулок, и образовываются в основном рядом с дорогами и промышленными местностями. Автор делает фотографии этих мест, а затем собирает растения и цветы в этой же локации, чтобы сделать из них икебану. Каждая композиция создается по традиционной японской технике Shoka, и компоненты для нее собираются так, чтобы они создавали три слоя или направления: верхний, средний, нижний. Городские локации на фото оказываются непривлекательными, а икебана, которая расположена рядом на диптихе, контрастирует с городом за счет своей утонченности и природной красоты.

Суть Икебаны в этом проекте также трансформируется относительно традиционных смыслов этого ремесла. Для составления композиций используются обычно специально выращенные и подобранные цветы и растения, которые сочетаются друг с другом специально. Но здесь каждая икебана отображает характер города и собирается из растений, которые выросли сами по себе, без участия человека, и это добавляет художественный смысл каждой композиции в проекте.

Таким образом автор проекта подсвечивает ту красоту и природное разнообразие, которые часто остаются незамеченными в городе. Он ставит фотографии икебаны и города рядом, и они резонируют друг с другом не только за счет того, что растения были собраны там же, но и за счет композиции, формы, ритма. Цветочная композиция, хоть и составлена по строгой структуре, как и городская среда, имеет элемент спонтанности и свободы.

Этот формат исследования города и природы привлекает внимание к тому, что люди не замечают красоту вокруг себя, и к тому, как спроектированы современные города. Также поднимается вопрос экологии: как такие непривлекательные места города отображают настоящую биологическую насыщенность местности и как такой проект может трансформировать образ и важность этих мест в обществе?

Идея поиска и сопоставления, использования традиционной техники определенной культуры, чтобы запечатлить другую культуру и среду, создать контраст - все это открывает новые перспективы для взгляда на окружающий мир. Также сам процесс инсценировки - создания икебаны, можно сравнить с театральными декорациями (город), внутри которого создается и собирается композиция, взаимодействующая с этим окружением в нестандартном формате, автор как бы создает это взаимодействие своими руками так, как оно бы не сформировалось без него и участвует в общей жизни вокруг себя.

Проект в текстово-визуальном формате исследует взаимодействие ментального и физического пространства. Используются знания из сферы картографии и географии, но к ним применяются также знания о восприятии пространства, ментальных и символических измерениях окружающего мира. Исследование было проведено в рамках учебной программы в Brera Fine Arts Academy и награждено в конкурсе.

Объект изучения - археологические находки в одной локации в Корее, датируемые 1 веком до н.э - 4 веком н.э. Среди артефактов: черепашьи панцири, органические и каменные ритуальные предметы, деревянные планшеты, бронзовые инструменты, бамбук, терракотовые модели и т.п. Предполагается, что с помощью определенных ритуалов с панцирями (обработка с помощью температуры и ручная подготовка) люди пытались найти на нем структуру и сопоставить ее с окружающим миром, который был не изучен. Верхняя выпуклая часть панциря считалась картой небосвода, а нижняя часть, на груди черепахи - земной картой. Таким образом, внимая отпечатки и анализируя паттерны на панцирях, люди пытались установить связь между земным и небесным миром и составить карту неба. Предполагается, что во время ритуалов с помощью камней и других объектов воссоздавался рельеф земли и географических объектов в определенной локации. Сейчас довольно сложно воссоздать эти композиции или определить, какие именно ритуалы проводились, и как в них использовались эти предметы.

В исследовании задействованы такие понятия, как пластомантия, литомантия и геомантия - все это сферы науки, использовавшиеся в указанном временном периоде археологических находок, по которым удалось воссоздать и интерпретировать проводившиеся ритуалы.

Само исследование за счет своего формата стирает границы между первичным источником и повествовательным текстом. Оно создает поле для фантазии, совмещая знания искусства, литературы, естественных наук и социальных наук. Понимание географии расширяется до чего-то большего, выходящего за рамки картографии, затрагивая понимание пространства, символов и связей явлений и структур в окружающей среде. Настоящее и придуманное переплетается в путях, которые создают таинственное ощущение непонимания и поиска реальной связи вещей. Человек учится у самого себя из прошлого - как воспринимался мир раньше, какие пути взаимодействия с предметами использовались, чтобы получить новые знания. Артефакты становятся символами стремления человека к изучению мира и открытия нового.

Проблема, над которой размышляет автор: можем ли мы понять окружающий мир, обращаясь к древним ритуалам и идеям? Какие взаимосвязи есть между объектами в пространстве космоса и Земли? Можно ли открыть что-то большее, используя нестандартные науки и методы? Насколько маленький на самом деле человек во вселенной и может ли он полностью понять ее? Как знания и воображение порождают новые открытия и теории о том, чего мы не знаем?

Проект был представлен в формате выставки в The Bluecoat в Ливерпуле, а затем гастролировал в Bury Art Museum. Объектом изучения стали школы искусства на северо-западе Англии, которые сейчас уже не используются, не работают, и даже те, которые уже были снесены. Выставка состоит из современных фотографий мест и текстов, составленных для каждой школы. Во время исследования были изучены исторические тексты, сами здания и локации каждой школы, а также были проинтервьюированы бывшие ученики некоторых заведений, по которым и были составлены описания к фотографиям.

Временные рамки для прослеживания изменений были обозначены как конец 20 века, когда была проведена образовательная реформа, и формат образования и развития этой системы изменились, а учебные заведения такого формата перестали существовать и сменились более крупными учреждениями.

Также на экспозиции была представлена карта, на которой отмечены все локации, которые посетили студенты во время проведения исследования. Масштаб проведенной работы для этого проекта поразил посетителей.