«Страшный суд» в древнерусском и западноевропейском искусстве

Большинство фресок и икон изображают это событие именно так, но не всегда. Этот сюжет в искусстве имеет схожую композицию: на изображении будет Христос как судья, Ангелы и Апостолы как наблюдатели и сразу бросающееся в глаза разделение между раем и адом, но, в православной Руси и католической Европе изображали Суд по-разному, хотя верования были похожи.

Для полного понимания и сравнения я разберу несколько очень важных работ в изобразительном искусстве, начиная от первоначальных изображений Страшного суда, до более ближних к нам и их великих создателей.

Чтобы понять начало развития этого сюжета я предлагаю обратиться к византийской иконе, так как традиции древнерусской живописи восходят к искусству Византии, затем сразу обращусь к Андрею Рублёву: его работы наполнены особой гармонией, которая станет основой для дальнейших изображений других мастеров на Руси. После него, рассмотрим Дионисия и его фрески в Ферапонтовом монастыре, где Страшный суд не изображает ужаса, а лишь показывает порядок мира. И конечно нужно рассмотреть фреску в стенах Успенского собора Московского кремля, и, после нее, можно начать сравнение с западными ключевыми изображениями этого сюжета: с пугающим, но очень тонким Иеронимом Босхом, драматическим Микеланджело и трагическим Тинторетто.

1. Введение. Византия
2. Андрей Рублёв
3. Дионисий
4. Фреска в Успенском соборе Московского Кремля
5. Сравнение с Европейскими мастерами
6. Заключение

Данная византийская икона является классическим и одним из наиболее ранних сохранившихся примеров сложившейся иконографии «Страшного суда». Её композиция это строго иерархичная и симметричная схема, визуальный трактат о конце времён. Она показывает не «страшный», а торжественный и справедливый Суд, где главное не страх, а напоминание о божественном порядке и грядущем воскресении. Техника византийской иконописи предполагает плоскостное изображение людей, символичное изображение пространства, графичность перейдет как традиция и канон в древнерусскую живопись.

Примечательно, что детально прописанные образы были рассчитаны на внимательное прочтение. Это впечатление усиливают многочисленные мелкие надписи красной краской, в "Страшном суде" называющие практически все сцены[1]. Эта догматическая ясность и становится главным византийским наследием для Древней Руси.

Фреска «Страшный Суд» преподобного Андрея Рублева, написанная во владимирском Успенском соборе – национальное достояние России, уникальное произведение, причисленной к всемирному наследию ЮНЕСКО. До и после Рублева, как отмечает академик Д. Лихачев, так никто не писал[2]. Рублёв внёс новое виденье в иконопись. Византийские иконы кажутся строгими и симметричными, а у Рублёва всё иначе. Его работы живые и в них есть движение.

Взгляд скользит по фигурам праведников, идущих в рай, а не останавливается на судье. Это ощущение передаётся благодаря мягким линиям в очертаниях ангелов и апостолов, необычным краскам. Рублёв берёт свою фирменную лазурь, золотистые оттенки и светлые тона. Это не цвета страха и правосудия, а цвета неба, согласия и благодати. Лики святых у Рублёва не злые и не серьёзные.

Его Христос спокойный спаситель, а не грозный судья. Чтобы понять, почему Страшный суд у Рублёва такой, нужно помнить, что это было за время на Руси. Страна только приходила в себя после нашествия татар. Формирование русского централизованного государства происходило в условиях ожесточенной борьбы с внутренними и внешними врагами за элементарное выживание народонаселения[3].

Фреска Рублёва в Успенском соборе становится не просто картинкой, а духовным посланием. Да, она основана на византийском каноне, но с другим настроением. Византия делала упор на правилах и справедливости, а Рублёв – на духовности, красоте и вере в лучшее. Такой светлый подход станет главным в русском искусстве и повлияет на работы Дионисия.

Дионисий один из самых значимых фигур в нашей истории, «наследник» Андрея Рублева. Его творчество расцветало в очень значимое время, когда Русь набирала свою мощь, после освобождения от монгольского ига.