Рубрикация
Концепция исследования
Тело как материал 2.1. В живописи 2.2. В кино
Тело как процесс
Тело как символ 4.1. Сцепки 4.2. Истукан 4.3. Условность
Заключение
Концепция исследования
Евгений Юфит, кадр из фильма «Папа, умер Дед Мороз», 1991.
Ленинград 1980-х годов представлял собой уникальное культурное поле, где параллельно сосуществовал ряд неформальных художественных движений. Одним из наиболее радикальных стало движение некрореалистов, сформировавшееся вокруг фигуры Евгения Юфита.
В ответ на эпоху нехватки свободы слова и давления цензуры художники искали новые формы самовыражения. Некрореализм возник как реакция на существующие ограничения, выраженная в отказе от классической эстетики, в стремлении к документированию жизни и смерти, в интересе к предельным состояниям тела.
Центральной темой некрореализма стала смерть, но не в привычном понимании, а в качестве метода художественного исследования, способа по‑новому взглянуть на реальность на стыке живого и мёртвого. Художники использовали свои произведения для того, чтобы визуализировать присутствие и исчезновение, конечность и преходящесть.
«Более того, в заявленном имени — некрореализм — проступает определенная метаэстетическая программа, определенное ориентированное на человеческое тело эпистемологическое пространство: некротерритория» [1, c. 71].
Процесс умирания, присутствующий в творчестве некрореалистов, неизбежно затрагивал человеческое тело, которое стало одним из основных инструментов художественного исследования. При этом использовалось как реальное, живое тело, так и его симулякр — манекен, выступающий альтернативой.
Фотографии, фильмы и живописные работы некрореалистов показывают тело в предельных состояниях. Оно демонстрируется не как носитель личности, а как субстанция, подчинённая природным и временным процессам, сводится к элементарным физическим проявлениям. Редуцируя телесность до уровня материи, художники исследуют базовые механизмы существования, выходящие за принятые социальные и культурные нормы.
Цель исследования — рассмотреть роли тела в творчестве некрореалистов Ленинграда. Для более полного раскрытия темы рассматриваются произведения, созданные с 1980-х по 1990-е годы.
Предполагается, что в творчестве данного направления тело носит характер универсального инструмента, через который художник осмысляет границы живого и мёртвого, присутствия и исчезновения. Тело перестаёт быть образом человека — оно становится методом, рабочим механизмом искусства.
Евгений Юфит, из серии «Остывший очевидец», 1993; Евгений Юфит, кадр из фильма «Весна», 1987.
Рубрикация строится на выявлении основных ролей тела. Несмотря на то что в рамках одной работы оно может иметь сразу несколько функций, исследование стремится поочерёдно рассмотреть их, выявляя одну, главную.
Во‑первых, тело становится основным «материалом», заменяющим традиционные средства художественной выразительности. При этом его могут менять или подвергать определённому процессу, но само оно остаётся скорее пассивным или статичным.
Во‑вторых, тело может быть вовлечено в процесс, совершать действия, через которые художники транслируют определённый посыл, становиться непосредственным участником.
Кроме того, некрореалисты превращают тело в знак, некую символическую систему, позволяющую говорить об экзистенциальных и социальных проблемах. Изображение человека при этом становится условным.
Тело в некрореализме функционирует как активный художественный инструмент. Оно фиксирует процессы жизни и разрушения, становится посредником между внутренним переживанием и внешней визуальной формой. Анализ ролей тела в творчестве ленинградских некрореалистов позволит понять, как художники использовали физическую и символическую плоть для исследования предельных границ человеческого опыта.
Тело как материал
«Мертвое тело есть, но труп не есть смерть: смерть не есть. Некродемонстрация мертвого тела есть репрезентация трупа, но не смерти» [1, c. 29].
В практике ленинградского некрореализма тело приобретает статус фундаментального материала, становится центром повествования. Оно рассматривается не как живой организм, а как пластический материал, утративший человеческие черты.
Художественный метод основан на принципе «работы смерти» — процесса, в ходе которого тело утрачивает свои человеческие характеристики и превращается в абстрактный пластический материал.
Исследование рассматривает тело как материал в двух медиумах: живописи и кино. В обоих случаях тело становится инструментом для разговора о фундаментальных вопросах существования.
В живописи
Владимир Кустов, «Электрики», 1990.
Живописная практика ленинградского некрореализма представляет собой систематическое исследование тела как художественного материала. Здесь оно статично и пассивно. Лишённое динамики и агентности, оно используется для передачи определённого состояния, являющегося художественным замыслом автора.
Владимир Кустов, «Череп #1», 1999; Владимир Кустов, «Рождение и распад. Антисигма-минус-гиперона», 1997.
Владимир Кустов, «Холодно» (триптих), 1990.
Владимир Кустов, «Пан Спермия», 1994; Валерий Морозов «Шинники», 1990.
В живописи некрореалистов тело предстаёт в различных состояниях — фрагментированное, деформированное, подверженное распаду. Художники зачастую трактуют его как анатомический объект, пристально исследуя внутреннюю структуру и материальные свойства.
Валерий Морозов, «Жировоск», 1986; Владимир Кустов, «Сашок», 1999; Леонид Трупырь, без названия, середина 1980-х.
Сергей Серп, «Утро в лесу», 1988; Сергей Серп, «Артек», 1986.
Тело как материал в живописи некрореалистов — отстранённое, объективное, лишённое эмоциональной окраски. Художник воспроизводит образ смерти с почти документальной точностью и бесстрастием, сознательно дистанцируясь от изображаемого.
В кино
Евгений Юфит, кадры из фильма «Папа, умер Дед Мороз», 1991.
Кинематограф ленинградского некрореализма систематически исследует тело как материал. Оно становится центральным средством художественной выразительности.
Данный раздел рассматривает случаи, когда тело пассивно: оно не совершает действий самостоятельно, не развивается во времени. Трансформация и изменения с ним происходят по воле сторонних сил.
Евгений Юфит, кадры из фильма «Лесоруб», падение «Зураба» из окна, 1985.
Тело, с которым происходят радикальные изменения, репрезентует манекен «Зураб». Он выступает идеальным художественным материалом — лишённым индивидуальности, не испытывающим боли, подчиняющимся любым манипуляциям. Его использование позволяет художникам исследовать предельные состояния телесности, невозможные для живого актёра.
Евгений Юфит, кадры из фильма «Лесоруб», избиение «Зураба», 1985.
Тело часто предстаёт пассивным объектом, лишённым воли и сознания. Оно не предпринимает целенаправленных действий, а в отдельных случаях становится подопытным объектом для сторонних вмешательств, например, имитации медицинских манипуляций. При этом телесность не является абсолютно статичной: зачастую, в сценах с реальными актёрами, можно заметить, как герой-труп дышит. Это создаёт образ существа, которое находится в пограничном состоянии и не является ни живым, ни мёртвым.
Евгений Юфит, кадр из фильма «Лесоруб», 1985; Евгений Юфит, кадр из фильма «Воля», 1994.
